Холодное сердце и огненная душа

— Этого мальчика зовут Нацу. Скажи «привет», Хошино. Не стесняйся, он не кусается. — С улыбкой сказала Инесса, наклонившись к своей маленькой дочери, что сейчас пряталась у неё за спиной, сжимая пальчиками подол платья. — Она такая милая! — звонким, восторженным голосом воскликнула брюнетка, та самая подруга, про которую рассказывала ее мать.       Несмотря на то, что у малышки Хошино были любящие родители и две сестры, ей всё равно было одиноко. Хотелось иметь друзей, с которыми можно гулять, играть, читать и не стесняться. Но застенчивый от природы характер и страх того, что её опять начнут обижать, мешали ей выйти во двор, на детскую площадку, и предложить кому-нибудь дружбу. Обычно это заканчивалось дразнилками со стороны потенциального друга и её слезами.       Поэтому её мама решила взять дело в свои руки. Она заранее договорилась о встрече со своей старой подругой. У неё был сын, того же возраста, что и сама Хошино, который тоже был одинок и хотел найти друзей друзей. Сегодня они вышли на прогулку и встретили их.       Подруга мамы была черноволосая и сероглазая, симпатичная молодая девушка. Рядом с ней, держа её за руку, стоял мальчик, похожий на мать лишь глазами. Яркие волосы цвета сакуры он скорее всего взял от отца. — Меня зовут Нацу! — широко улыбнулся мальчик, подойдя к ней и протянув руку. — Давай дружить!

***

— Привет, Нацу! Давно не виделись, — улыбнулась синеглазая девочка, первой выйдя из ступора из-за встречи с мальчиком, которого она теперь зовёт своим лучшим другом.       Он, в отличие от неё, по-прежнему был в ступоре. Глаза смотрят на неё то снизу вверх, то сверху вниз, рот открывается и закрывается, словно у выброшенной на берег рыбы, щёки горят, как у больного лихорадкой, кажется, ещё немного и из его ушей пойдёт пар. — Нацу? — вновь прервала чересчур затянувшееся молчание Хошино, растерянно хлопая глазами. — С тобой всё хорошо? Нацу? — она наклонилась к его лицу и помахала перед глазами ладонью. — Кхм-кхм, — тишину решил прервать парень с алыми, как кровь, волосами. Он выглядел старше на год или два и, судя по всему, был кем-то вроде старосты. — Добро пожаловать в лагерь. Простите, что не встретили вас сразу. Были кое-какие проблемки. — При этих словах он бросил мрачный взгляд на стоящих рядом с ним мальчиков, отчего даже Нацу пришел в себя и втянул голову в плечи. — Но сейчас всё в порядке. Меня зовут Эрик Скарлетт. — Он улыбнулся и протянул руку. — Хошино Локсар, — мысленно сделав глубокий вдох-выдох, тем самым набравшись смелости, Хошино протянула ладонь в ответ. — «Какая сильная хватка!» — едва не воскликнула она вслух, когда её ладонь сжали одетые в бронированную перчатку пальцы. — Меня вы уже знаете, — улыбнулась Касуми, не заметив, как вновь вогнала Коди в краску. — Как я уже говорил, я должен был встретить вас и устроить экскурсию, но из-за некоторых проблем, этим займутся Нацу и Коди, — он положил ладони на их макушки, взъерошив им волосы. — Будьте добры, покажите этим милым девочкам их новый дом. Желаю приятно провести время. Ваша сестра скоро к вам подойдёт.       С этими словами красноволосый юноша удалился, оставив четвёрку наедине друг с другом. — Ну что, идём? Я беру в гиды его, — Касуми обхватила предплечье Коди обеими руками, смотря на него сияющими по неизвестной Хошино причине глазами. — Покажешь мне свою магию? Пожалуйста-пожалуйста! — К…Конечно. Без проблем… — смущённо пробормотал покрасневший до кончиков волос брюнет, идя вместе с ней словно робот. — Ура! — Касуми шла рядом с ним, не отпуская его руку, против чего брюнет, судя по всему, не был против. — Привет, — неловко улыбнулась Хошино, помахав рукой. — «С одной стороны я рада, что в гиды мне достался именно Нацу. Как никак, я его знаю и не буду сильно нервничать в его присутствии, но с другой… Он и раньше был таким? Кажется, в нашу прошлую встречу, он был более разговорчив, а тут словно воды в рот набрал. На солнце что ли перегрелся? Что это вообще было? Почему он висел на той верёвке? Что здесь происходит?»

***

— «Нацу по прежнему ведёт себя очень странно. Совсем на себя не похож. Обычно он говорун, каких поискать, а тут молчит. Когда я спросила его, что первым пойдем смотреть, он повернулся и молча, словно оловянный солдатик, пошёл куда-то вперёд. Я за ним. Сейчас мы сидим на траве, в тени деревьев, так как сегодня улице очень жарко. Точнее, я сижу, обхватив колени руками, а он лежит на спине рядом, убрав руки за голову. Между нами всё та же странная и жутко неловкая тишина. Я хочу поговорить с ним, как это было в нашу прошлую встречу. Хочу посмеяться, послушать о его невероятных похождениях. Что угодно, лишь бы не сидеть и молчать, пытаясь придумать, что бы сказать. Неужели я настолько плоха в общении с другими людьми?»       Уйдя в свои мысли на тему, почему Нацу странно себя ведёт, она не заметила, что парнишка всё это время смотрел на неё. Он сел, повернулся к ней, подпёр голову кулаком и тоже стал думать. — «Сидящая рядом со мной девочка была именно той девочкой, которую я знал с детства, хотя, её внешность несколько изменилась со временем. Сейчас её волосы обрезаны до плеч, но даже так она всё так же красива внешне и внутренне, как раньше. В моих глазах точно. Из-за того, что она очень застенчива, многие считают её букой, но это не так. Хошино очень добрая и отзывчивая по отношению к окружающим. Она боится людей не только потому, что они могут её ранить, но и потому что сама может случайно причинить им боль. Всё это делало её именно той девочкой, в которую я когда-то давно влюбился. Ну вы только посмотрите на неё. Как её можно не любить?» — Помнишь, в нашу прошлую встречу ты дал мне обещание, Нацу? — неожиданно заговорила девочка. — Д-да! — Нацу тут же вышел из своих мыслей, вспыхнув. — «Надеюсь, она не видела моего лица в этот момент». — Ты обещал, что поможешь мне с этой силой. У меня есть одна цель. Ради этой цели я должна стать сильной. Очень сильной. Настолько, насколько это возможно, — она говорила тихо, смотря на свою руку, кажется, вспоминая при этом что-то из своего прошлого. — И какова твоя цель? — осторожно спросил Нацу, сев ближе к ней и наклонившись, приготовившись внимательно слушать. — «Чего ещё я о тебе не знаю и должен узнать, Хошино?» — «Не знаю, почему я вдруг решила начать разговор с этого. Наверное, я просто цепляюсь за любую надежду. После того, что я тогда увидела… Я хочу спасти Джерара! И чем скорее, тем лучше! Мне страшно представить, через что ему приходится проходить каждый день». — Пальцы сжали подол тёмного платья, волосы скрыли лицо. Было видно, что это непростая для неё тема. — Спасти очень близкого мне человека. Он был моим другом, а ещё мы… — она робко подняла взгляд, бледные щёки налились краской. — Встречались. — «Что?!» — Что?! — выпучил на неё глаза Нацу. — У тебя был парень?! — «Ты только что разбила мне сердце! Пожалуйста, не говори, что у тебя ещё и первый поцелуй с ним был! Я этого не выдержу!» — Он один из немногих, кто был добр ко мне. Мы встретились случайно, ночью на кладбище, перед могилой мамы, — Хошино грустно опустила взгляд, погружаясь в те непростые для всё ещё детского разума воспоминания. — Он позаботился обо мне. Он помог мне. Мы проводили много времени вместе. Я любила его. Со временем он начал вести себя странно. Он словно начал отдаляться от меня. Теперь я знаю, что таким образом Джерар пытался меня защитить. А потом один человек… тот, кто убил маму и оставил мне этот шрам…       Нацу невольно вздрогнул, ощутив пробежавший по спине холодок, когда Хошино коснулась пальцами проходящего через левый глаз и всю щёку шрама. — Я не знаю, кто он и зачем делает такие ужасные вещи. По какой-то неизвестной причине он хочет убить всю нашу семью и использует для этого любые методы. Поэтому он схватил Джерара и сделал его своим слугой или что-то в этом роде. На его лице появилась странная татуировка. Думаю, из-за неё он так изменился. В один день он порвал со мной. Извинился и сказал, что между нами всё кончено. Теперь я понимаю, почему он так сделал. Джерар снова хотел меня защитить. В этом весь он. Удивительно, да? — при последних словах она улыбнулась. — «Почему ты улыбаешься, говоря такие вещи? Этот парень… Джерар…бросил тебя. Завоевал сердце, доверие, стал для тебя всем и бросил. Неважно, пытался он таким образом тебя защитить или нет. Предательство есть предательство. Это отвратительно. Я вижу в твоих глазах боль, но ты всё равно улыбаешься. Своей фирменной ангельской улыбкой, которую я всегда так любил. Которая так редко появляется на твоём лице. Этот парень… Я уже его ненавижу.» — Он тебя недостоин, — тихим голосом, мрачно опустив взгляд, сказал Нацу. — Что? — Хошино непонимающе склонила голову на бок. — «О чём это он?» — Этот парень, — Нацу встал на ноги, — предал тебя. Неважно, какие у него были мотивы. Этот мерзавец причинил тебе боль. Этому нет оправдания.       Говоря это, Нацу с трудом сдерживался, чтобы не закричать, сжав кулаки до побеления. Его кровь бурлила от услышанного, в частности от того, что Хошино будто не понимает этого. Что она так легко простила его и до сих пор, судя по всему, любит. Кажется, это чувство называется ревность.       В воздухе повисла вмиг ставшая напряжённой тишина. Нацу обернулся, собираясь что-то сказать, да так и застыл.       Наверное, это был первый и, он надеялся, последний раз, когда он испытывает это непривычное, жуткое, невыносимое чувство леденящего кровь и парализующего тело страха. Причиной ему была вставшая на ноги, подошедшая к нему почти вплотную и наклонившаяся к лицу девушка. А если точнее, её глаза. Некогда насыщенно-синие, они потемнели, став словно море во время шторма. Никто и никогда ещё не смотрел на него с таким холодом. В них не было ненависти или злобы. Взгляд синеволосой девушки, её лицо со сжатыми в тонкую полоску губами и напряжённая, со сжатыми кулаками поза предупреждали. — Не смей так о нём говорить, — прошептала, нет, прошипела она, чётко проговаривая каждое слово. — Ты ничего о нем не знаешь. Даже если ты мой друг, Нацу, я никому не позволю говорить о Джераре плохо. Надеюсь, ты меня понял. — Понял, — еле слышно ответил он, сглотнув невольно вставший в горле ком.       Хошино медленно отстранилась и закрыла глаза, делая глубокий вдох. А когда их открыла, они больше не напоминали синие куски льда. В следующую секунду в этих суженных васильках отразилось осознание произошедшего и набирающий силу страх.       Только сейчас он заметил, что трава под ними, как и стоящие рядом деревья, покрылись ледяными узорами. Даже его одежда покрылась тонким слоем инея. — Прости. Прости, Нацу, прости. Я не хотела… — с дрожью и нарастающей паникой в голосе зашептала Хошино, схватившись за голову и медленно отступая назад. — Прости… Прости… — «Черт! Она испугана! Я должен что-то сделать! Нужно быстро её успокоить!»       Преодолев разделяющее их расстояние в пару шагов, Нацу протянул руки и, обхватив её дрожащее хрупкое тельце, прижал к себе. — Тише, тише. Ничего страшного не произошло. Это всего лишь вспышка гнева. Я тоже могу сорваться, если кто-то говорит плохо о близких мне людях. Успокойся. Дыши глубже. Повторяй за мной. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Ты сможешь, Хоши. Ты сильная, я в тебя верю, — ласково, гладя дрожащую от страха девушку по голове, проговорил он. — Я же говорил, ничего страшного. Прости, что назвал твоего… эм… друга, мерзавцем. И да, я помню о том обещании. Когда начнутся тренировки, буду помогать тебе всеми силами. Я уверен, однажды ты сможешь его спасти. — Правда? — она медленно подняла голову и посмотрела ему в глаза. Нацу покраснел от такой близости и, еле удержавшись от соблазна коснуться её губ своими, кивнул. — Правда-правда! — улыбнулся он. — Спасибо, — она улыбнулась в ответ, прикрыв глаза. — «Эх. Ты слишком милая для своего же блага. Ничего не могу с собой поделать. Мне всё ещё не нравится этот Джерар, но поскольку он важен для Хошино… Я помогу ей. Сделаю всё, что в моих силах. Наверное, это и называется — следовать своему сердцу. Чего только не сделаешь ради близкого тебе человека». — Отличная работа, Нацу. Если бы ты мог так же решать все свои ошибки, цены бы тебе не было, — услышав звук приближающихся шагов и мужской голос, подростки одновременно повернулись.       Обладателем голоса был молодой парень. Язык снова не поворачивался назвать его мужчиной. Тёмно-красные, убранные в низкий хвост волосы, золотые глаза, одет в синюю рубашку и чёрные брюки. — «Она действительно внучка Рейны. Они… очень похожи. Только цвет глаз разный». — Думал Игнил, смотря на синеволосую и синеглазую девочку, которая при виде него спряталась за спину Нацу и сейчас робко выглядывала из-за его плеча.       На секунду ему показалось, что вместо юной Хошино видит свою любимую Рейну. Он закрыл и открыл глаза. Видение тут же исчезло. — «Неважно, сколько пройдет времени. Я никогда её не забуду». — Игнил! — радостно воскликнул Нацу при виде своего наставника и по совместительству опекуна. Даже если мужчина совсем недавно отругал его за утреннюю проделку, Нацу никогда на него не обижался. Как никак, этот человек заменил ему отца и научил всему, что он сейчас знает. — Лёгок на помине! Знакомься, Игнил, это Хоши, моя невеста!       С гордостью и пафосом в голосе произнес он, указывая на смутившуюся и покрасневшую от такую заявления девушку. — Здравствуйте, Игнил-сан, — неловко улыбнулась она, помахав ладошкой из-за плеча друга. — «Пожалуйста, не надо меня сейчас смущать! Тем более, перед таким важным человеком! Держи себя в руках, Хоши! Не красней! Не красней!» — Этого мальчугана ты уже знаешь. Тот ещё любитель попадать в неприятности, — шутливо проворчал Игнил, растрепав розовые волосы мальчика, на что тот надул щёки, притворившись, будто обиделся. — Не смущай меня перед невестой. — Тебе всего тринадцать. Мал ты ещё для женитьбы. Вот пройдет года три-четыре, тогда и будешь называть её своей невестой. Прошу прощения, что сразу не представился. Меня зовут Игнил. Я учитель и опекун, а также, можно сказать, глава этого лагеря. Так мы зовём наш новый, общий для всех дом. Добро пожаловать. — «Меня в очередной раз поразило поведение, а если точнее, открытость и дружелюбие всех, кто жил здесь, в этой мини-деревне. Это место напоминало мне лагерь полукровок из серии книг о Перси Джексоне. Это мои любимые книги. Моя история очень похожа на историю главного героя этих книг — Перси Джексона. Он сын бога морей Посейдона и смертной женщины. Полубог. Большую часть своей жизни он считал себя обычным мальчиком, пока в один не столкнулся лицом к лицу с правдой о себе и мире вокруг. Также было и со мной. Я до сих пор не могу поверить, что являюсь далеко не обычной девочкой. Что я могу управлять льдом и имею огромную физическую силу. Что я… наполовину демон. Что моя мама была демоном. Что Нацу, мальчик, с которым я познакомилась месяц назад, маг. Что все здесь вокруг — маги». — Хошино Локсар, — негромко, с робкой полу улыбкой представилась девушка, протянув руку в ответ и осторожно сжав большую, горячую ладонь мужчины. — Приятно познакомиться, сэр. — Обойдёмся без «сэров» и прочих формальностей, — по-доброму усмехнулся Игнил, положив ладонь ей на голову и взъерошив синие пряди. — Зови меня просто Игнил. Все мы здесь равны. Никто не смотрит друг на друга свысока. Поэтому можешь смело обращаться на «ты». — Он наклонился так, чтобы их глаза были на одном уровне, и положил руку ей на плечо. В его золотых глазах искреннее сочувствие, теплота и желание помочь. — Я знаю о том, что случилось с тобой и твоей семьёй. У каждого из нас, всех, кто живёт в лагере, своё тёмное и болезненное прошлое. Даже у Нацу.       Едва он произнес эти слова улыбка исчезла с лица мальчика. Он помрачнел и опустил взгляд, скрыв его челкой. — «Эта напряжённая поза и сжатые до побеления кулаки… Тоже самое я видела у себя, когда, приходя домой со школы, шла в ванную и смотрела на себя в зеркало. Только в моих глазах обычно была пустота, а в его… буря эмоций. Нацу из тех людей, которым сложно сдерживать свои чувства и эмоции. Ещё одна деталь, делающая нас такими разными». — Но здесь вы в безопасности. Вы можете спокойно жить, обучаться контролю своих способностей, чтобы в будущем с их помощью помогать людям. Вы можете изменить этот мир в лучшую сторону. — «Я смотрела в тёплые золотые глаза Игнила, слушала его уверенный и такой добрый голос. Он похож на моего отца и в тоже время не похож. Я не люблю взрослых. Они почти никогда к нам не прислушиваются. Переносят свои проблемы на нас. Живут в другом, отличном от нашего мире. Но Игнил не такой. Он не казался мне типичным взрослым. Он говорил правду. Все мы равны, неважно какая у нас внешность, пол, возраст и место. Это согревающее душу чувство… Я словно попала в одну из своих любимых сказок».       Игнил удивлённо распахнул глаза, когда Хошино неожиданно обняла его. Обхватила руками торс и прижалась, уткнувшись лицом в грудь. — Ого, — присвистнул не менее удивленный Нацу. — Я, честно, не думал, что она так быстро откроется вам. Мне, чтобы вступить с ней в контакт, понадобилось какое-то время. — Всё проще чем ты думаешь, Нацу, — шок в глазах Игнила вновь сменился теплом. — Людям, вроде неё, нужны забота, ласка, а также любовь. Никто не закрывается в себе просто так. Добро пожаловать в лагерь, Хошино Локсар.       В следующем эпизоде:       Хошино вышла на поле и встала напротив великана-рыцаря. Он медленно опустил голову, словно только сейчас заметил её и потянулся к оружию. В ее собственных руках возникает сделанная изо льда коса. «Льдинка… расскажи мне… кто же одинок средь всех людей?       Хошино медленно, пошатываясь, поднимается на ноги. Шрам на ее левом глазу кровоточит. Алая струйка течет вниз по щеке, срываясь с подбородка. Перед ее глазами пробегают все самые болезненные и мрачные воспоминания прошлого. «Льдинка, льдинка, что ты прячешь? От самой себя спаси… ото всех я тайну скрою, но от тебя не утаить… Одинока я средь вас…