Холодное сердце и огненная душа

      Над небольшим поселением, что называют «лагерем», нависла глубокая ночь. На тёмно-синем небе сверкают звёзды, словно рассыпанные по бархату драгоценные камни. Ярче всех сияет бледная красавица луна. Её лучи освещают пустую улицу, заглядывают в окна домов, если те не зашторены. Одним из таких было окно семьи Локсар.       Серебряные лучи осветили небольшую, но всё же уютную комнату, обустроенную по вкусу живущей в ней девочки-подростка. Куда ни глянь, везде голубые или синие тона. На столе и полках стоят фигурки на водную или зимнюю тему. Стены увешаны аниме плакатами. В комнате стоит полумрак, разгоняемый небольшим синим светильником. Небольшой бледно-жёлтый овал освещает письменный стол, за которым в данный момент сидит хозяйка комнаты — юная девушка, выделяющаяся своими синими глазами и волосами, а также белым цветом кожи.       Несмотря на то, что время было довольно позднее, часы показывали 11 часов вечера, девушка не собиралась спать. По крайней мере до тех пор, пока не закончит делать очередную запись в своем дневнике.       На её лице не то задумчивое, не то грустное выражение, пальцы неторопливо выводят одно слово за другим в небольшой голубой книжке, чья обложка украшена милым снежным узором. Второй рукой она подпёрла щёку, поставив локоть на стол. — «Когда я была маленькой, мама читала нам перед сном сказки. Истории о магии, злых и добрых волшебниках, страшных злодеях и героях, что каждый раз побеждали их. Мне никогда не надоедало слушать истории о том, как добро побеждает зло. Я хотела быть таким же героем, как те, что в сказках мамы. Хотела защищать, помогать и спасать попавших в беду людей. Быть супергероем в глазах других людей. Для этого мне и были даны эти силы, не так ли?»       Хошино перевела взгляд на вторую руку, пальцы которой щёлкнули, создав маленькую, парящую в воздухе, сияющую голубую снежинку. Щёлкнула во второй раз, снежинка исчезла, рассыпавшись синими лепестками. — «Любая сила требует немалой ответственности. Эта сила может не только спасти или защитить, но и ранить, а также убить. И дело не только в магии. Кроме неё, у меня есть ещё и физическая сила, во много раз превышающая показатели обычного смертного человека. Даже если это маг. Прошло чуть больше недели с того момента, как я переехала в лагерь вместе со своей сестрой и отцом. Я думала, что этот переезд изменит нашу жизнь к лучшему, ведь здесь меня научат, как управлять своей силой и использовать её на благое дело, но… всё вышло немного иначе».       Хошино нахмурилась, вспоминая свои недавние тренировки вместе с другими ребятами. — «Поначалу всё шло очень даже неплохо. Я боялась, что буду тупить, но я сразу всё поняла и делала так, как говорил нам Игнил. Маг должен уметь сражаться не только с помощью магии, но и использовать силу своего тела. Это было что-то вроде физкультуры, плюс, обучение бойцовским навыкам. Мы тренировались на специальных манекенах, вступали в спарринг друг с другом. Было весело. Это не шло ни в какое сравнение с той физкультурой, которая была у нас в школе. Но в один момент всё вышло из-под контроля. Я уже говорила, что мои физические показатели выше чем у обычного человека, хоть я и выгляжу хрупкой девушкой. Причина тому — моя вторая, демоническая половина, доставшаяся мне от мамы. Мои удары, даже не напитанные внутренние энергией были слишком сильны. Я случайно сломала манекен, выполняя один из показанных Игнилом приёмов. Сказать, что все были в шоке, ничего не сказать. Все, кроме Нацу и Алисы. Она-то знает, откуда у меня такая сила, но не другие. А Нацу… Это просто Нацу. Не знаю, как ему это удается, но он принимает меня такой, какая я есть, даже со всеми этими… особенностями. Он первым пришёл в себя и подал голос, начав кричать что-то вроде «Ты молодец», «Ты крутая», «Научишь меня так же» и так далее. Нацу такой Нацу. Интересно… Будет ли он и дальше думать обо мне хорошо, если однажды узнает правду… Узнает, что я не совсем человек. Если честно, не хочу об этом думать и тем более говорить. Может, это прозвучит эгоистично и не совсем правильно в отношении нашей дружбы, но я не хочу, чтобы он это узнал. Я готова хранить это в секрете хоть целую вечность, лишь бы он и дальше смотрел на меня так, как может смотреть только он, улыбался так, как не улыбается никому, лишь бы он всегда был рядом и никогда не покидал мою сторону. Мысль о разлуке с ним вызывает у меня боль в груди и воспоминания о Джераре. Хоть Нацу и Джерар разные люди, к которым я испытываю разные чувства, я не хочу, чтобы он тоже покинул меня, оставил одну. Не думаю, что смогу пережить это. Он единственный, кому нравится держать меня за руку, даже если её холод причиняет ему боль».       Хошино отвела взгляд от страниц и бросила его на часы. — «Уже так поздно. Я даже не заметила. Отец и Касу уже давно спят. Надеюсь, что и Нао тоже, где бы она сейчас не была. Скорее бы она вернулась. Я не видела её уже очень давно. Хоть бы с ней все было хорошо. Может она старше и сильнее меня, но всё же моя сестра, и я не могу о ней не беспокоиться. Пускай мы не виделись уже очень и очень давно. Время позднее, но спать мне совсем не хочется. Пойти прогуляться что ли? Почему бы и нет. У нас вроде как нет запрета на ночные прогулки, если только они проходят в окрестностях лагеря.       С этими мыслями синевласка закрыла дневник и положила на полку, после чего встала из-за стола и вышла из комнаты, решив не выключать свет по простой причине, она не любила темноту.       Идя по коридору, не удержалась и приоткрыла дверь с надписью «Касуми Локсар». Взгляд тут же зацепился на выглядывающие из-под одеяла босые ноги, разметавшиеся по спине распущенные голубые пряди и улыбку на нежном, ещё детском лице. Улыбнувшись, Хошино осторожно закрыла дверь и пошла дальше. Проходя мимо комнаты отца, остановилась, но заглядывать не стала. Ей было достаточно услышать его спокойное дыхание, говорящее о том, что глава семьи сейчас спит. — «Отец в эти дни спит спокойно, без снотворного, и это не может не радовать. Я выйду ненадолго, скоро вернусь».       С этими мыслями она вышла на улицу, не забыв закрыть за собой дверь. В лицо тут же ударил прохладный порыв ветра, приподняв на сей раз не украшенные платком, обрамляющие лицо волосы и подол чёрного, до колен платья, открывающего вид на бледные, обутые в сандалии ноги. — «Сегодня красивая ночь. Звёздная, с полной луной. Всё как мы любили, да, Джерар?» — подумала Хошино с горькой улыбкой. — «Знал ли ты, как сильно я дорожила теми, проведёнными вместе моментами. Когда были только ты, я и звёзды над головой. Каждую ночь я ждала тебя. Если так подумать, большая часть моей жизни — сплошное ожидание. В детстве я ждала друзей, потом, когда тебя не стало, любви отца и, наконец, тебя. Сейчас же я жду момента, когда моя жизнь снова изменится, но на сей раз к лучшему. Когда люди перестанут косо на меня смотреть просто потому, что я не похожа на них, потому, что я не такая, как они. Жду момента, когда они признают меня своим героем, каким была для меня мама».       С этими мыслями девушка стала ходить вокруг окружающих её домов, в чьих окнах, в отличие от её собственного, уже давно не горел свет. Уйдя в свои мысли, она не заметила, как её губы начали шевелиться, а если точнее, петь. 1. Все мы для чего-то рождены… Guess we all are born with parts to play: (Полагаю, мы все рождены, чтобы играть свои роли)       Хошино подняла глаза к сверкающим в небе звёздам. Кто-то, что б блистать, кто-то — лишь стоять на пути Some of us are stars and some are just in the way. (Некоторые из нас — звёзды, некоторые — просто пешки.)       Она вздохнула, поддев дыханием челку, и медленно пошла вперёд, грустно опустив взгляд себе под ноги и обхватив открытые плечи руками. Когда же мой дебют настанет? I know I was meant for glory, (Я знаю, что была предназначена для славы, но) Ах, если бы сценарий прочитать… But that's never what my story brings. (Это никогда не было тем, что преподносила мне моя история.) Но остаётся лишь ждать. And yet I keep on waiting. И хотя пылает в сердце страсть… When you have the passion and the drive       Хошино достала из кармана платья черный, с белым узором, платок, грустно улыбнулась и нежно провела по нему пальцами. Все же в центре сцены места нет для меня! You expect your moment centre stage to arrive. Может, час заветный близко? I show up with heart ablazing, (Я пришла сюда с пылающим сердцем,) Что б дела великие вершить! Ready to achieve amazing things Но жду за шторами кулис! But I'm left waiting in the wings.       К этому моменту голос девушки уже не был шёпотом и звучал достаточно громко, неся в себе чувства и эмоции Хошино. Она вздохнула, прикрыв и тут же открыв глаза, того же цвета, что и небо над её головой. В них просьба, нет, немая мольба вместе с грустью и болью, что отражена на её лице и в сжавшихся в кулаки пальцах. Судьба зовёт! I hear my cue Её ждать заставляю! And yet I'm kept there waiting.       Хошино вытянула перед собой руки, ладонями вверх. В них тут же появилось холодное синее свечение. Души порыв Know what to do (Знаю, что делать,) Упорно подавляю! And still I stand there waiting. (И всё равно стою здесь в ожидании.)       Она подняла глаза к небу и увидела картинку из прошлого. То, что она считала сном очень долгое время, но это была реальность. На фоне тёмно-синего неба, в окружении звёзд, возникла фигура её матери в белом плаще. В её руках ледяная коса. Для неё это была тренировка, а для её маленькой дочери, смотрящей на неё из-за дерева, нечто удивительное и прекрасное. Не сражение с невидимым противником, танец, партнёром в котором стала сияющая на солнце ледяная коса. Ведь роль отведена другим!.. It's always someone else who sings       Видение в ночном небе исчезло. Свечение в руках Локсар тоже исчезло, и она опустила руки, её лицо снова стало печальным. А я всё жду из-за кулис! While I'm left waiting in the wings. Гонюсь за шансом каждый раз! And so I keep on keeping on.       Хошино побежала вперёд, вытянув перед собой ладонь. Перед ней вновь возник образ матери с протянутой в ответ рукой. Но протянешь руку — он исчезнет тотчас! My chances come and then I blink and they're gone.       Едва её пальцы коснулись пальцев матери, как призрак исчез, рассыпавшись белыми лепестками. Я терплю упрёк любимых, Always overlooked unfairly (Всегда несправедливо забытая,) Что клинком жестоким грудь пронзил! While pretending that it barely stings. (Притворяюсь, что это едва ранит)       Хошино зажмурилась, словно от боли, обхватив себя за плечи руками. Перед её глазами предстал пустой, наполненный болью взгляд отца, каким он смотрел на неё после смерти матери. И болит, так болит! Но… But it stings, yes, it stings. And I'll shed no tears, Моим слезам       Девушка провела рукой по глазам, когда они заблестели. I'll only keep on waiting (Я лишь продолжу ждать) Свободы не дождаться!       Она вытянула руки в стороны, делая круг на месте. If no one cheers, Раз всем плевать, Well, I can keep on waiting (Что ж, я продолжу ждать) Зачем куда-то рваться?       Эту строчку Хошино прокричала, сжав кулаки и направив взгляд в сторону горизонта. Её голос эхом разносился по ночному лагерю. Who cares how loud!.. Пусть голос мой The silence rings? В тиши звенит… You'll find me waiting in the wings… (Ты найдешь меня в ожидании) …Скроюсь за шторами кулис…       Закончив петь, девушка повернулась и пошла обратно, в сторону дома.       Её песня облетела весь лагерь, но все очень крепко спали и не знали об этом. Кроме одного человека. Нацу осторожно выглянул из окна, стараясь не издавать лишних звуков, дабы синевласка его не услышала. — «Эх, знала бы ты, как я тебя понимаю». — Подумал он, тихо вздохнув и проводив её грустным взглядом. Как только она скрылась в своём доме, он закрыл окно и вернулся к себе в комнату, где также всё это время горел свет. — «Теперь у меня ещё больше причин решить эту загадку и принять наследие отца.»       На его столе, сверкая под светом ночника, лежал рубиновый медальон.       В следующем эпизоде:       Нацу сидит за столом, по кусочкам собирая то, что должно быть медальоном. Зажмурившись, он запускает пальцы в свои малиновые волосы, так как его мозги практически кипят.       Перед его внутренним взором стоит образ отца. Его точная копия. Он тепло улыбается. Нацу может поклясться, что ощущает на своей голове прикосновение его теплой, словно живой руки. А затем этот образ сменяется на другой. Маленькая девочка в черном платье, с длинными синими хвостиками. Она такая милая и в то же время грустная. Ему как никогда хочется ее обнять и утешить, но едва он тянет к ней руку, как он исчезает. Однако, это подогревает его решимость и он продолжает работать.