Когда расцветают акации

глава 2 Парень был окутан тьмой. За секунду обстановка вокруг него сильно изменилось. Рядом уже не было извинявшегося и неуклюжего заместителя, лишь тёмная глушь и какая-то густая жидкость под ногами, больше похожая на слизь. Консистенция переливалась под ногами болотно-зелёными оттенками, изредка сменяясь на более светлые. Гейл уже ничего не слышал вокруг себя. Также, как и не видел. Для мужчины очки служили не только линзами для улучшения зрения и каким-то аксессуаром. Благодаря им он лишался возможности лицезреть вокруг себя всякую несусветную дичь, что так и норовила вторгнуться в его жизнь. Обычно, это могла быть мелочь, по типу сопливых, излучающих до ужаса темную энергию, мотыльков. Да и такой уж помехой они и не были, осадок от них оставался практически нулевой. Другое дело, когда очки остаются поодаль во время сильных эмоций. Радость, грусть, злость - неважно. Явиться к нему может вовсе не безобидный мотылёк или одушевленный скелет кошки. Появление большого скользкого существа никогда не радовало Гейла. Первый раз Маслолизка появилась во время трапезы мужчины полуживыми панкейками. Думал, сливочное масло сможет спасти ситуацию, но как же он был глуп. Оттуда она и получила своё прозвище Маслолизки. От панкейков в тот день не осталось и живого места. И сегодня, сейчас, пришла именно она. Черт бы ее побрал. Пространство вокруг него не имело границ и вовсе. Все зелёное, склизкое, глазу было больно смотреть на эту обстановку. Выпрямившись, Гейл осмотрелся. По близости очков не было. Обычно, они валялись где-то недалеко от него, буквально под ногами. Но сейчас их не было. Сейчас его окружала только тьма. Волнение нарастало. На лбу блондина выступило несколько капель холодного пота, повествующих о его боязни данного состояния. Как уже было сказано, очки служили некой защитой. А пугало его сейчас именно то, что их не было поблизости. Повод для испуга сто из ста. В это время Коробкин судорожно извинялся перед своим начальником. Разочаровывать кого-либо, а тем более его, он не хотел. -ах, Гейл, мне очень жаль. Я оступился и налетел на Вас, прошу прощения. - конечно же, блондин не слышал монолога своего заместителя. В особое волнение брюнета это не кидало, но и оставлять что-либо не решённым тоже нельзя было. Это было бы простым безразличием к своим дорогим людям и неуважение к старшим по должности. - А.. Гейл? Коробкин насторожился. Выпрямившись и оправив свои футболки и шорты он разулся, и подошёл немного ближе. Да, было неловко. Да, было страшно. Где-то в глубине своей безрассудной отстраненной души он чувствовал вину. Ибо если очки разбились бы, а бог знает сколько они стоят, платить пришлось бы, конечно же, ему. А денег и так нет. Как говорит директор фирмы Гейлу: «Денег нет, но вы держитесь.» Держитесь, конечно.. Моргнув, Гейл буквально через долю секунды оказался в коридоре. Он все также стоял наклонившись, с ошарашенным лицом и мокрыми глазами. Кровь бегала в жилах как подбитый из ружья гусь. Но. Очков на нем так и не было. Его тревожила лишь одна вещь. Сейчас, ладонь Коробкина бережно, и в то же время тревожно, лежала на его плече. Блондин оторопел, и чуть было не свалился на пол. Тогда Коробкин протянул ему руку помощи, дабы он встал. Но он не смог. Просто не смог. Он испугался. Он боялся, что это вновь тот страшный кошмар, который видится ему во время отсутствия очков на носу. Нет, он отказывался верить в это. И тогда брюнет соизволил сесть на корточки. Странное поведение для такого холодного и пофигистичного человека, как он. Обычно, должное внимание Коробкин уделяет только себе, и никому более. Но Гейл был единственным в его жизни к кому он привязался. Потому и все так удивлялись ему подражанию. Никогда такого он не чувствовал. Тепло, исходящее от начальника, во время похвалы; короткие диалоги во время обеденных перерывов, после которых его всегда преследовало чувство удовлетворения; некая забота и помощь в исправлении ошибок. Все это ему до безумия нравилось, каждая мелочь. Возможно поэтому он и поступил так. Гейл слегка дрожал. На протянутую руку он смотрел как на что-то новое для себя. Блондин попытался взглядом разыскать очки. И кажется, Коробкин понял это. Подняв за темную дужку оправу, которая лежала возле бедра начальника, он протянул их ему. Судорожно выхватив оправу Гейл нацепил их на свой слегка влажный нос. Но Коробкин, на его удивление, не пропал и не испарился. Он так и стоял на одном месте, уже без протянутой прохладной, еле дрожащей от неосознанности действий, ладони. Вернувший из раздумий Коробкин, как и обычно, состроил улыбчивую гримасу, что также отразилось на пакете, дабы все вернулось на круги своя и Гейл не подумал ничего лишнего. -Все в порядке? - обратился брюнет к своему начальнику. Возвращавшись в реальность Майер взглянул на него. Если не знать Коробкина, то можно подумать, что все в порядке. Но где-то в глубине души он переживал за него. И, конечно же, все это скрывалось за его безупречной самоуверенности и раздолбайству. Поэтому и Гейла в чувства он привёл достаточно быстро. -А? Да.. Да, все нормально. - жестом пригласив спутника на кухню, он прошёл следом. - Прошу, присаживайся. Сейчас я сделаю тебе чай. Или.. Ты предпочитаешь кофе? -На ваше усмотрение. Но буду благодарен за чай. - развалившийся на стуле Коробкин, будто бы и не в гостях, достал телефон. Как обычно, в интернете писали всякую чушь. Ничего нового и интересного. Гейл же в это время вскипятил воду, достал одну кружку и насыпал щепотку чайных листьев. Бодрящий аромат бергамота и лимона со временем распространился по всей кухне. Оставив чашку на столе, придвинув ее ближе к Коробкину, блондин поставил рядом с ним вазочку с печеньем. Да, Гейл не ел. Он лучше повесится, чем заставит себя съесть хотя бы крошку чего-то. Так сложилось с детства. Издевки за лишний вес, потом импульсивное переедание и поверх всего этого беды с башкой. Если кратко. Его дражайшая матушка пыталась, конечно, исправить сею ситуацию, но, к сожалению, все было безрезультатно. Таким он был. Тогда зачем же Гейл покупал себе еду? Как раз таки и на случай таких внезапных гостей. Вот нет у него ничего в холодильнике, и что о нем подумают? Явно ничего положительного. Присев напротив Коробкина, что с детской радостью рассматривал тарелку с печеньем, Гейл наблюдал за ним. Было даже забавно, что он так отреагировал на простое печенье, которое уже, наверное, пару лет лежит у него в шуфлядке. Он в детстве любил такое. Поэтому и его мама соизволила прислать своему сыну пару упаковок, чтобы он не голодал. Но как же она ошибалась, надеясь на то, что он станет есть. Скорее рак на горе быстрее свистнет, чем Гейл по собственному желанию что-нибудь да схомячит. Коробкин поблагодарил начальника за угощение. От кружки исходил приятный и свежий аромат бергамота, где также были слышны нотки лимона и чёрного чая. Вдохнув полные легкие ароматного напитка, он слегка приподнял пакет, так, чтобы был открыт только его рот. Отвечу на вопрос. Почему же Коробкин носит пакет на голове? В тринадцать-четырнадцать лет все проходят определенного вида экзамен. Экзамен для определения личности. Будто бы человек только-только обретает ее в этот момент. Но был один нюанс. Он был платным. И достаточно дорогим удовольствием. Потому и в нашем мире можно было встречать не малое количество людей, без имени и с определенным отличием во внешности. Их называли «безымянными». Таким был и Коробкин. Много лет назад, когда он был в средней школе и оканчивал девятый класс, вся параллель должна была пройти этот экзамен. Так было положено. А до четырнадцати лет все дети были безымянными. В том году родители Коробкина обанкротились. Как это было? Все просто. Стоило лишь занять кому-то деньги, без подтверждающих этого бумаг, и все. С денежками можно было попрощаться. Такая глупая оплошность очень повлияла на жизнь мальчика. Издёвки, насмешки, шушуканье и осуждающие взгляды. До окончания школы это преследовало его ещё долгое время. В университете, конечно, такое тоже было, но уже в меньшем количестве. А теперь вернёмся к вопросу с пакетом. Его лицо сильно исказилось. Вместо рта теперь присутствует огромная пасть черт пойми кого, откуда торчат весьма аккуратные, потому что за ними ухаживают, острые зубки. Он будто бездонный. Горла толком и не видно, пасть уходит прямо в череп, в самую его глубь. Зрелище не из приятных. Почему же он снял пакет, тем более рядом со своим начальником? Он доверял ему. Коробкин сожрал чашку с чаем. Но Поля попросила не вставлять этого(( Кхм. Аккуратно взяв кружку за ручку мужчина приподнёс ее ко рту. Конечно же, он старался прикрывать его пакетом, но сам-то и не знал, успешно ли это было. Гейл смотрел на всю эту несуразицу и чуть было не посмеивался. Он так нелепо выглядел, чуть ли не беззащитно. Ему так хотелось снять этот чертов пакет, так хотелось сейчас сесть с ним рядом, помочь ему, да что там помочь, хоты бы за руку взять, хотя бы поцел… Но все это было невозможно. Абсолютно. Коробкин окончил трапезу. Нацепив пакет обратно, мужчины начали скромную беседу. Обмениваясь ничего не значащими фразами о работе, оба беззаботно улыбались и хвалили друг друга. Потом Гейл решил задать давно мучающий его вопрос. -Слушай, Коробкин, а почему ты до сих пор ходишь с пакетом на голове? - брюнет покрылся холодным потом.