Лучший подарок, который я мог бы тебе сделать (The Best Gift I Could Give You)

      — Баобей? Я дома, — объявил Чжун Ли, как только убрал туфли на полку. — Баобей? — снова позвал он, не получив ответа от своего парня. Обычно Чайльд всегда встречал его после работы и они вместе возвращались домой.       «Он снаружи? Но почему он не написал мне какое-нибудь сообщение?».       Чжун Ли достал телефон, проверяя уведомления на экране, но не увидел никаких признаков того, что Чайльд как-либо взаимодействовал с его номером. Убрав его обратно, Чжун Ли отправился искать возлюбленного.       Сначала он проверил ванную комнату — любимое место Чайльда в доме. Он всегда любил подолгу принимать душ и иногда даже спать в ванне. В прошлом он часто запирался там, отчаянно желая спрятаться от семейных проблем. Чжун Ли невольно вспомнил, как однажды нашёл Чайльда тонущим в ванне. Его тело пробивала тогда жуткая дрожь — смотреть на то, как твой любимый человек умирает у тебя на руках — самое жуткое зрелище. Но прошлое осталось в прошлом. Чжун Ли улыбнулся, оглядывая небольшую комнатку. Они проводили много времени здесь, особенно в самой ванне. Пускали шутки и размышляли над различными темами.       Не найдя никаких зацепок о присутствии Чайльда в ванной комнате, он отправился на кухню, которая ещё и являлась местом, хранящим множество историй, которые они делили на двоих. Вообще, Чайльд любил много готовить, и однажды он сказал, что приготовление пищи даёт ему облегчение и утешение. Чжун Ли вспомнил случай, когда Чайльд заработался и сильно устал. Вернувшись домой в тот вечер, он нашёл его мирно посапывающим на столе в полусидячем положении. Чжун Ли растрогался и, бережно взяв на руки, понёс его в их спальню. По пути до спальни Чайльд смог только сквозь сон прижаться к груди возлюбленного и пробормотать: «Сяньшен уже дома?». Чжун Ли тихо, нежным голосом ответил: «Да, любовь моя, просто спи, я отнесу тебя». Забавно — этот случай произошёл так давно, но Чайльд всё ещё отрицал и говорил, что он тогда встал и ушёл спать один. Чжун Ли знал правду, просто иногда его очень хотелось подразнить.       Никого… Он зашёл в такую же пустующую спальню и был встречен знакомым запахом. Запах их первой встречи — легкого морского бриза, напоминающий ему о том, как прекрасно выглядел Чайльд в тот день. Его синие глаза ярко сияли подобно океану в лунном свете. Следуя за запахом, он прошел к балкону.       Место, где они созерцали звёзды, сидя на большом кресле в виде плюшевого нарвала. Нарвалы… Чайльд, на самом деле, и сам не знал, почему ему так нравились эти животные. Наверняка, это исходило от него самого и, может быть, это как-то было связано с его прошлой жизнью.       Чайльд сидел на том самом плюшевом кресле с плеером в руках. Он выглядел таким необычайно расслабленным, пока смотрел в небо и разговаривал с игрушечным нарвалом так, словно тот был живым. Затаив дыхание и наблюдая за любимым, Чжун Ли невольно расплылся в лёгкой трепетной улыбке. Зная Чайльда, и то, что случилось с ним до их встречи… Редкостью было увидеть его улыбающимся наедине с самим собой. И представшая перед ним картина говорила о значительном прогрессе. Отвлекаясь от дум, Чжун Ли быстро и тихо переоделся в домашнюю одежду и прошёл в сторону своего парня. Дабы привлечь его внимание, он похлопал того по плечу.       — Не против, если я присоединюсь?       — Сяньшэн! Ты дома? Прости, я слушал музыку, не услышал, как ты вернулся.       Чайльд быстро встал, снимая наушники и махая руками перед собой, словно пытался оправдать себя, совершившего страшное преступление.       — Аякс… — успокаивающим голосом произнёс его настоящее имя Чжун Ли. — Всё хорошо, давай продолжим то, чем ты занимался.       Он первым сел на покинутое Чайльдом место, который последовал за ним, устраиваясь прямо у него между ног. Чжун Ли мгновенно обвил руками его талию, обнимая, и бережно прижал к себе. Он спустился носом к шее возлюбленного, вдыхая самый любимый на свете аромат.       — М-м-м… На тебе этот одеколон. По какому поводу? М-м…       — Повод? Да почти никакой. Мне просто нравится этот запах. И ты знаешь почему, — странно отмахнулся Чайльд и поцеловал его в щеку.       — Да, знаю. М-м-м-м, баобэй, ты так прекрасен, — промычал в наслаждении Чжун Ли, всё ещё щекотя нежную кожу шеи дыханием. — Ты, наверное, устал?       — Да, но твоё внимание придаёт мне сил. Ты такой чудесный.       Он потянулся к лицу Чайльда и, перед тем как их губы соприкоснулись, встретился с нефритовыми голубыми глазами. Их ласковый поцелуй был наполнен чувствами. Такое неторопливое и мягкое прикосновение знакомых губ позволяло расслабиться и просто бездумно наслаждаться компанией друг друга.       — Сяньшэн, ты знаешь какой сегодня день? — Чайльд медленно отстранился и заглянул в глаза.       — Мхм? Новый год? — не сразу ответил Чжун Ли, задумываясь над числом в календаре. Взгляд Чайльда блестнул разочарованием. — Не то? Прости, это наша годовщина? Но, если я не ошибаюсь, она не тридцать первого декабря. Я ничего не забыл?       «Глупый сяньшэн, ты хорошо помнишь всю свою жизнь, но каждый раз умудряешься забыть о своём Дне рождении».       — О-ох, я не знаю. Может быть это какой-то дурацкий день. Знаешь, такой дурацкий, чтобы появился повод носить что-то вроде особого одеколона, хм-м-м… Интересно.       Чайльд надул губы и отвернулся от лица возлюбленного. Чжун Ли совсем тихо хихикнул и игриво щёлкнул того по носу.       — Ну как можно быть настолько милым, баобэй?       — Ой, старик, даже не пытайся использовать этот трюк. Он не работает, хмф.       Работает.       — Какой трюк, баобэй? Я просто проявляю свою любовь к тебе, — Чжун Ли охотнее прижался к нему, обнимая руками сзади, а мягкие рыжие волосы нежно коснулись щеки. Чайльд тяжко вздохнул.       — Ты стал таким прилипчивым, сяньшэн. Кто вёл себя всемогущественно, когда мы впервые встретились, а-а-а?       — Ты, — мгновенно выдал ответ ему на ухо Чжун Ли, который, вообщем-то, являлся фактом.       — Ты испытываешь моё терпение! — громко возмутился Чайльд и мягко стукнул Чжун Ли по голове, шутливо призывая прекратить.       — Сяньшэн, — выждав паузу, он заговорил неожиданно более мягким и серьёзным тоном — собирался сказать что-то важное. — Серьёзно, я никогда не думал, что смогу зайти так далеко. Даже в своих самых смелых мечтах, никогда не думал, что кто-то искренне полюбит меня. Когда мы впервые встретились, я был уверен, что тебе уже сотни раз говорили как ты очарователен. Но когда я увидел тебя, твоё лицо, голос, харизма были сильнее моих сил, — он вздохнул, чуток помолчал, собираясь с новыми силами, чтобы продолжить. — Я всё ещё не верю, что мы встречаемся и что ты действительно любишь меня. И всё же, мы ведём себя так, словно только что поженились.       — Разве нет?       — Сяньшэн… — снова невесёлый вздох. — Раньше я думал, что никогда не выберусь из этого ада. Спасибо тебе, сяньшэн. После всего того, что ты сделал, спасибо. Я-я не знаю-… Что я должен-… Чтобы вер-… Вернуть тебе д-долг.       Он снова дрожит.       — Чш-ш-ш, баобэй, ты ничего мне не должен. Я всегда во всём готов помочь тебе и никогда не попрошу платы, даже не думай об этом. Ты заслуживал лучшего, чем это, и я увидел шанс вытащить тебя оттуда. Иметь тебя — это уже ценный подарок для меня. Ты безупречен, Аякс.       Он с особой нежностью поцеловал его щёки, ощущая на них солоноватый вкус еле сдерживаемых слёз. Рукой ласкал его непослушные рыжие волосы.       — Никогда не думай о себе так, Аякс. Ты прекрасен, каков есть. Я люблю тебя, и ты любишь меня. Что может быть важнее этого? Никогда не думай о том, чтобы отплатить мне за то, что я могу любить тебя, заботиться о тебе, видеть твою улыбку, слышать твой смех — всё это уже подарок для меня. Так что, Аякс… — Чжун Ли легонько улыбнулся и плавно забрался рукой в чужой карман, считая, что это подходящее время. — Можно ли мне забрать этот подарок навсегда?       От Чайльда послышался лёгкий хохот, он протянул ему руку, и Чжун Ли одел кольцо на безымянный палец, а сразу после поцеловал тыльную сторону ладони.       — Сянь-сяньшен я-… — он засмеялся громче и счастливее, — Ты всегда впереди меня, хах? — Чайльд неторопливо вытер оставшиеся на глазах слёзы, не ясно чем вызванные — горькими воспоминаниями или счастливыми событиями. Затем Чайльд встал и снова опустился вниз, только теперь лицом к возлюбленному. Его лицо озарила искренняя улыбка. — И я подумал, что могу сделать тебе хороший подарок на День рождения.       Чайльд обхватил лицо Чжун Ли, закрывая ему глаза обеими руками.       — Скажи «да», это поможет, — тихо рассмеялся Чжун Ли.       — Хмф, глупый старик, — с нотками веселья фыркнул Чайльд. — С Днём рождения, сяньшэн Чжун Ли, — он убрал руки и тут же сократил расстояние между ними, снова вовлекая новоиспечённого жениха в чувственный поцелуй.

Ах-х-х, это действительно самый лучший подарок когда-либо.