Идиллия

У всех бывают плохие, неудачные дни. От этого не защищен никто, даже сам босс Портовой Мафии, который сейчас пытается открыть дверь, но, как оказалось, потерял ключ. У Мори день не задался еще с утра: проспал, не выспался, пролил кофе на рубашку - пришлось переодеваться, поставил кляксу на лист бумаги с очень важным письмом. И, вроде, ничего, но он, как личность экспрессивная, сразу размазал ее. Пришлось переписывать. И это - только начало дня. Нет, он конечно же мог призвать Элис, но она сейчас с Койо и отвлекать ее он не хочет. Да, и устал, а потом ее спать укладывать - себе дороже. Взяв почти севший телефон, он написал Юкичи "я прийду к тебе." Он не спрашивал, не просил; ставил перед фактом. Огай был уверен, что Фукудзава, как его вторая половинка, любезно согласится, поэтому он пошел к тому в гости, можно сказать. - Принимай, мать! - Огай открыл дверь. Ключ от квартиры Юки он не потеряет никогда: он всегда во внутреннем кармане жилета, у самого сердца. Юки увидел его сообщение, когда замок поворачивался. Ну, он не был против, отнюдь, просто не любил, когда, вот так вот, без спроса залетают в дом. -" Ну, ладно." - подумал, вздохнув, мечник и посмотрел на взъерошенного Мори. У того было серого цвета лицо, красные глаза и выросшая темная щетинка. Даже, в каком-то роде, мило. - Принимаю, вороненок. - он пропускает его в свою маленькую квартиру с двумя большими пушистыми котами, сейчас спящими на диване. Огай фыркнул и, разувшись-раздевшись, пошел на кухню, в надежде что-то отыскать. Фукудзава уже привык к подобному хозяйничеству в своем доме. Элегантная рука скользит по ручке холодильника и, резким движением открыв, Огай стал искать еду. Найдя заветревшийся кусок сыра с хлебом, он начал есть его с огромным удовольствием. Юкичи подошел к нему и заварил чай. Рутина. - Ты опять не ел, что ли? - он даже не посмотрел на него. Знал, что Ринтаро кивнул. Юки вздохнул, - Нельзя так, вороненок, нельзя. Брюнет доел, облизав пальцы и губы. Он подошел к нему и обнял его за шею. Пришлось, конечно, встать на носочки, однако, оперевшись на сильную спину Фукудзавы, было нетяжело. - Мур, - мяукнул он ему на ухо, кладя голову ему на плечо, - Я просто хочу общения и ласки, - Мори улыбается хитро, как лис. Юкичи смотрит холодно, как волк, но смягчается и закрывает глаза. Он наливает чай и ставит чашки рядом. Огай берет чашку и пьет, чувствуя, как жар идет по горлу, в живот. - Спасибо. - он присел за стол, выдыхая теплый пар. Так тихо и приятно. Идиллия. Пьют чай они молча, но это не мешает им чувствовать себя спокойно в этой тишине. - Не сербай, - шикнул тихо Огай, когда Фукудзава громко отпил. - Я не сербаю... - немного, будто ущемлено, но все еще гордо. И снова молчание. Ринтаро, допив чай, оставил чашку и плавно утек в гостиную, лег на диван, согнав котов, и стал с важным видом читать книгу. Юкичи с уставшим вздохом стал мыть чашки. Выключив кран, мужчина вытер руки и прошел к своему гостю. - Где мне тебя положить? В ответ тишина, лишь только многозначительный шелест перевернутой страницы. Фукудзава снова вздыхает и подходит ближе. - интересная книга? - еще раз спросил он, а потом, заметив, что тот читает перевернутую книгу, взял ее из рук Мори. Тот был не против. - Я обижен, между прочим, - буркнул Мори и глянул на того в ожидании действий. Серебряный волк покачал головой и обнял его за плечи, умостив голову на его макушку. Любил так делать. Огай погладил его по руке, прижимаясь и ластясь, как кошка. - Неси меня на свой старый футон, - будто приказывает Мори, но, на самом деле, просто устал. Фукудзава поджал губы, но, все же поднял его. Огай обхватил руками и ногами тело возлюбленного, а тот его придерживал за спину. - И не такой уж он и старый, - бурчит неразборчиво Фукудзава. Принеся его на футон, они просидели в теплых невинных объятьях, а Юкичи гладил его по жестким черным волосам. - Я устал, - протянул Мори тому в плечо, - день не задался. - Я знаю. - ответил просто блондин, - зато, теперь ты тут вот, со мной и Сгущенкой и Кефир. - Фукудзава потерся щекой о его макушку и закрыл глаза. - Твои коты мне не так интересны, как ты, - признается бессовестно Мори, поднимая глаза на него. Юкичи смотрит спокойно, без обиды. Привык и знает, что это-не со зла. - Кошки. Они девочки. - только поправил он, чтобы разбавить молчание. - Ой, будто мне было дело, - он закатил глаза и снова уткнулся в того лицом. Фукудзава молчит. Ему нечего говорить, да и нет надобности. Он сидит, закрыв глаза и, под ежиное сопение, тоже погрузился в теплые объятья дремы.