infatuation

Питер спешит. Несмотря на тупую боль где-то в районе рёбер — он почти уверен, что где-то там есть ушиб или того хуже перелом — цепляется паутиной за ржавые фонари на пятой авеню. От потоков ледяного ветра слезятся глаза, смазывая окружающую картинку и превращая её в полуразмытое пятно. Маска в очередной раз безнадёжно испорчена, и кажется, пора бы уже перед выходом на очередной патруль разукрашивать лицо во избежание лишней узнаваемости. Но на улице ночь, и Паркер искренне надеется, что никого не заинтересует красочное пятно, летящее по главным улицам города. Прошедший час — почти вечность. И он понятия не имеет, как чувствует себя Саманта, потерявшая с ним всякую связь. В голове только одна мысль — лишь бы не натворила глупостей. Карманов на костюме, к сожалению, не предусмотрено, поэтому странно уповать на мобильник. Да и он точно бы превратился в груду металла после того, что произошло с Паркером в порту. Когда вдалеке мелькают очертания башни, Питер почти облегчённо выдыхает. Ещё несколько минут, и вот — спрыгивает на террасу. Под рёбрами снова стреляет боль — подозрительный хруст режет чувствительный слух — и парень хватается за перила, пытаясь удержаться на ногах. На языке солоновато-ржавый привкус. Плевать. Он практически бежит в сторону мастерской. Можно было бы подождать в гостиной — Тони уже должен был сообщить ей, что Питер пришёл — но парень не выдерживает. Он замечает Саманту в широком коридоре, та бежит к нему навстречу. Не подготовившись к такому, Паркер болезненно охает, когда маленькое тельце впечатывается в его и обвивает тонкими руками. — Живой, — бормочет она куда-то в район ключицы. — Живой. Живой. Повторяет, будто в бреду. Её пальцы цепляют разорванную ткань костюма на спине. Сэм дрожит всем телом. И Питер, несмотря на боль, немного отстраняет её от себя, смерив внимательным взглядом. Лицо подозрительно бледное, губы дрожат, а глаза цвета янтаря заметно потускнели — сейчас почти карие. — Я здесь, всё в порядке, — заверяет он и даже позволяет себе лёгкую улыбку сквозь боль. — Всё хорошо. Сэм смотрит на него своими влажными глазами — точно маленький перепуганный зверёк — моргает несколько раз, но всё равно не сдерживает слёз. Конечно, замечает его состояние: задерживается взглядом на гематомах и ссадинах. Да и вряд ли ему удаётся сделать максимально расслабленное и довольное лицо. — Эй, ну ты чего, я в порядке, честно, — шепчет он, стирая с её щёк слёзы и делает только хуже — оставляет на лице розовые разводы — ведь у самого руки в крови. — Тебе нужна помощь. Врач. Аптечка на худой конец, — она выдыхает и собирается было сорваться с места, но парень не позволяет ей этого сделать. Крепче цепляется за плечи, снова притягивает к себе. Утыкается носом в светловолосую макушку и прикрывает глаза, наслаждаясь теплом её тела. Сэм пахнет беззаботным летним днём. Пряными яблоками, солнцем и свободой. И Питер чуть покачивает её в своих объятиях, убаюкивает словно маленького ребёнка. Потому что понимает — ей это нужно сейчас больше всего на свете — для этого даже паучье чутье не требуется. — Всё хорошо, — повторяет, шепчет снова и снова, оставляет лёгкий поцелуй в волосах. — Я думала, ты… — Нет. Питер перебивает её резко. Для пущей уверенности чуть сильнее сжимает в ладонях хрупкие плечи. Она перестаёт дрожать спустя пару минут. Осторожно отстраняется от Питера, заглядывает ему в глаза. — Тебе нужно смыть кровь. Давай я проведу тебя до ванной комнаты и принесу аптечку, — она говорит едва слышно и кивает в сторону своей спальни. — Хорошо, — соглашается Паркер и позволяет Сэм помочь ему дойти до комнаты. Девушка напоследок бросает на него встревоженный взгляд и скрывается за дверью. В этот момент Питер шумно выдыхает, морщась от боли. Ему едва удаётся стянуть с себя костюм и залезть в ванную. Повернув вентиль, он становится под душ. Цепляется ладонью за стену и опускает голову, позволяя тёплой воде стекать по телу. Малиновые разводы кружат на дне ванной — словно вылили стакан из-под акварельных красок. Питер тяжело дышит и прикрывает глаза. Он не знает, сколько прошло времени, но слышит осторожный стук в дверь и выключает воду. Вылезти оказывается даже проще чем он себе предполагал. Хватает чистое полотенце и ловким движением оборачивает вокруг бёдер. Сэм стучит ещё раз, а затем осторожно заглядывает в ванную комнату. Глаза у неё перепуганные до смерти — небось уже подумала, что он успел скончаться пока её не было. — Со мной всё нормально. Насколько это возможно, — неловко улыбается парень и присаживается на бортик ванной. — Я бы так не сказала, — недовольно бурчит она, раскрывая аптечку. Старк окидывает его беглым взглядом, а потом замечает на предплечье открытую рану. Дюймов пять в длину — максимум. Но, кажется, слишком глубокая, поэтому затягиваться будет весьма проблематично. — Пит, тебе нужно в больницу. Причём срочно, — оторопело произносит Саманта. — Не нужно. Она затянется, не переживай, — его голос звучит уверенно, и девушка притихает. — Быстрая регенерация, помнишь? Она хмурит брови и тяжело дышит — в регенерацию ей верится с трудом — но всё равно пересматривает содержимое аптечки. Достаёт антисептик, мазь и перевязочный материал. — Если не хочешь ходить в больницу, есть смысл завести карманного врача, — блондинка внимательно обрабатывает царапины и порезы. — У меня уже есть один, — усмехается Питер, и в следующую секунду Сэм демонстративно прижимает ватный диск с антисептиком к ране чуть сильнее положенного — кожу неприятно обжигает — и парень вздрагивает. — Да брось, я же шучу. — Это не шутки. Или ты меня в следующий раз попросишь что-нибудь тебе зашить? — устало интересуется блондинка и на этот раз с особой осторожностью накладывает мазь. Парень на секунду прикрывает глаза, наслаждаясь прохладным гелем на коже и оставляет её вопрос без ответа. Потому что знает характер своей деятельности и не может сказать наверняка. В этот раз Сэм уже не смущается — слишком увлечена процессом. Светлые волосы выбились из хвоста, теперь лезут в глаза, и девушка постоянно убирает их тыльной стороной ладони, не скрывая раздражения. Питер даже перестаёт обращать внимание на боль — следит только за Самантой. Как она осторожничает, пытается не задеть открытые участки раны — даже кончик языка высунула от усердия. Эта картина кажется настолько умилительной, что Паркер подаётся чуть вперёд, перехватывает её ладонь и оставляет горячий поцелуй на её пальцах. — Кажется, тебе уже лучше, — она не сдерживает усмешку, но та в итоге перерастает в смущённую улыбку. — Лучше, — соглашается он и чуть приподнимает левую руку, чтобы ей было удобнее накладывать повязку. — Что произошло в порту? — спрашивает девушка, не отрывая глаз от своего занятия. — Это неважно, Сэм. Главное — сейчас там тридцать мужиков в коконе из паутины, с которыми разбираются агенты национальных служб, — отмахивается Питер. — Я больше переживал за тебя. После того как связь с тобой пропала, я даже представить не мог, что ты можешь натворить. Саманта отводит глаза и начинает судорожно убирать медикаменты в аптечку — Паркер сразу подозревает неладное. Он щурится, а затем ловко перехватывает её ладонь, снова усаживая на бортик ванной рядом с собой. — Я могла разве что вызвать похоронную службу, — едва слышно бурчит блондинка, а затем добавляет: — Потому что Тони заблокировал двери в мастерской. — Слишком рано для таких звонков. Нужно хорошо постараться, чтобы отправить меня на тот свет, — он ласковым движением заправляет ей за ухо светлую прядь. — Ты что, собиралась идти за мной? — Только если чуть-чуть, — признаётся она и поднимает на него осторожный взгляд. — Правда я так и не разобралась, где находятся застёжки на броне Железного человека, и есть ли там застёжки вообще. Питеру надо бы злиться, но из груди против воли рвётся глухой смех. Саманта выглядит настолько очаровательно невинной без привычного язвительного налёта, смотрит своими медовыми глазами прямо в душу. Она Старк до самых костей — это Питер уже понял. Ей даже броня не нужна: самоуверенная на первый взгляд, прячется за саркастичными фразами и усмешкой на персиковых губах. Но помимо очевидно единственного сходства с отцом — улыбки — её выдаёт глубокая тоска в глазах. — Кажется, мне нужно поблагодарить Тони, — Паркер не уточняет за что именно и какого Тони. И Саманта, прижимаясь щекой к тёплой груди Питера, думает про искусственный интеллект, который не дал ей подвергнуть свою жизнь опасности. А Питер про настоящего мистера Старка, благодаря которому он сейчас сжимает в своих объятиях Саманту.