Author's name about parting

Нил заметил это. Конечно. Эти умные глаза не могли не заметить. От них не ускользнула ни одна эмоция Эндрю, даже несмотря на то, что некоторые из них, Эндрю и сам не замечал. Нил знал его. Он читал его как открытую книгу и даже без "нет", сказанного вслух, мог понять что ему стоит отступить. Эндрю не нужно было говорить ему "я не в настроение" или "мне приснился кошмар", потому что Нил знал. Поэтому естественно, он не мог не заметить, как Эндрю смотрит на него. Не так как раньше. Эндрю не верил в любовь. Он верил в удобство. Верил в то, что ему удобно с Нилом. Делл оказался другим. Это был просто парень из Эдема, который изначально казался придурком, на которого не стоит тратить времени, но он явно был... Выше остальных. В плане его ума, конечно. Нил не ездил с ним в те вечера, а Эндрю просто слушал болтовню парня. Как это привело к тому, что его грудь сжималась в тиски от каждой улыбки постороннего человека, он не понял. Эндрю не верил в любовь, но когда Делл предложил, он не отказался. Эндрю не верил в сожаления, но когда в то утро, Нил смотрел на него так, словно все знает, он на секунду задумался, насколько неправильно поступил. В конце концов он всегда был монстром. Ему было все равно. Вот, что Эндрю говорил себе, но Нил ждал. И Нил был готов к тому, что Эндрю собирался ему рассказать. Он был готов, потому что когда Эндрю рассказал ему, ни один мускул на лице Нила не дернулся. Эндрю понял: он просто больше не может прочитать эмоции кролика, потому что тот убежал. — все нормально, Эндрю. Ошибки случаются, ты волен делать все что хочешь. Когда он остался на крыше в тот день, все воспоминания хлынули разом. Он выкурил две пачки сигарет, и, в очередной раз, не пожалел. *** Нил не был в порядке. Никогда не был, на самом деле, но сейчас особенно. Люди перед ним знали. Это были лисы, они должны были знать. Это, наверное, был Кевин. Скорее всего, он увидел Эндрю вместе с тем парнем и осознал причину, по которой Нил больше не ездит с ними в Эдем. Это мог быть Ники. Он мог начать беспокоиться и поделиться с кем-то мыслью, а она просто разлетелась как лесной пожар. Но факт остался фактом. Лисы кричали в комнате у девочек, что монстр всегда останется монстром. — я не пожалею своего лака этому ублюдку в лицо! — кричала Элисон, но Нил не хотел её слушать. Последние пол часа он лишь пытался отговорить старшекурсников от группового убийства Эндрю. Рене упорно молчала. Нил и не ждал от неё слов, но ждал ответов. Видимо, ожиданием его не было суждено оправдаться. — все нормально. Он не изменял мне, потому что у нас ничего не было. — не надо вести себя так, словно тебе все равно, — шипит Дэн, расчесывая пальцами непослушные волосы. Но Нилу действительно было все равно сейчас. Спустя несколько дней, он уже не чувствовал той сжигающей всё пустоты. Он уже не чувствовал желания бежать и не оглядываться. — эй, Дэн? Я в порядке. *** Нил никогда не был в порядке, и Эндрю, зная это, оставил его. Было тяжело. Смотреть на родные голубые глаза через весь корт и вспоминать прикосновения, которых явно не хватало. Эндрю и не понял, как сильно привязался к человеку, которого даже не любит. Он не сожалел. Просто ему не нравился взгляд Би, когда он рассказал ей. Ему не нравились её слова, и не нравилось то, что они значили. Потому что Би сказала, что он бежит. Она сказала, что когда вода начала переполнять стакан, Эндрю решил вылить ее в новую чашку, надеясь, что хотя бы половина прольётся мимо. Она рассказала, что значат его чувства, и почему его грудь так сжималась. Но он чувствовал себя ребёнком. Потому что где-то внутри, он затыкал уши и не хотел слышать. Почему Нил продолжал повторять это? Когда старшекурсники спросили его, он сказал что в порядке. Когда больно упал на корте, соврал что все хорошо и продолжил играть. Эндрю было все равно, но он все же сказал об этом Ваймаку. Когда синяки на его глазах стали темнее чем нарукавники, которые он больше не носил, и когда все беспокоились о его новых, непонятно откуда взявшихся ран, и когда его ракетка сломалась от того, как сильно он её сжал. Он просто говорил что все нормально. Что он в порядке и Эндрю ненавидел это. Точно так же, как он ненавидел Делла теперь, когда розовые очки спали (когда их грубо скинули), потому что он не был особенным. Потому что у него были голубые, как небо глаза, но не такие как океан, не те, что сжигали его изнутри, и у него были вьющиеся тёмные волосы, но в них не было нужного оттенка рыжего. Потому что у него был умный рот. Но недостаточно умный. Не так, как надо. Он был красивым, но у него не было шрамов. Те, которые должны были быть. Те, по которым Эндрю должен был проводить рукой, когда спускался вниз. Эндрю ненавидел Делла. Но не так, как идиота, который утверждал что он в порядке. *** Нил... Ломался. И он знал это. Он был как любимая ваза, которая ломалась уже слишком много раз, но её продолжают клеить, потому что... А почему? Он не мог склеить себя сейчас, потому что даже не знал, для чего клеить. Потому что кончился клей или идеи, как собрать кусочки вместе, но он просто рассыпался на полу и делал вид, что он до сих пор тот, кем был раньше. Эндрю смотрел на него. Уничтожал взглядом и Нил блять не знал, что с этим делать. Что от него хотели? Хотели ли его вообще? Жесток не мир, а люди в нем, но он никогда не думал, что тем, кто окончательно втопчет его в землю, станет самый близкий человек в его жизни. Так же как и не думал, о том, что Эндрю ему напишет. Не думал, что два слова могут заставить его сорваться с места, и не думал, что сможет ещё раз вступить на крышу, но когда телефон запищал, а на экране высветилось "я сожалею", Нил уже ни о чем не думал.