история одного убийства

В комнате стоял невыносимый запах гнилья, вокруг были банки из-под самого дешёвого пива, Таня и Лариса осматривали чужую комнату с отвращением. Девушки пришли сюда не так давно, но уже было огромное желание уйти отсюда куда подальше. Из-за неприятного тухлого запаха нахождение в чужой комнате, которую Оля снимает — невыносимо. — Разве ты не знала, как живёт твоя сестра? — это брошено с упрёком. — Разве ты не знаешь, как живёт твоя любовь? — абсолютно безразлично бросает в ответ Кравцова. Ещё года три назад, когда чувства к этому человеку были живы, хоть она и пыталась оградить себя от них. Девушка на протяжении такого количества времени страдала из-за невзаимной любви, видя чувства Тани к сестре, свои же ненужные никому чувства запихнула в глотку. Поклялась себе в том, что никогда не перешагнёт через чужие отношения, граничившие между ненавистью и любовью. Оля испытывала огромный интерес к Тане, но не любовь. Даже зная это, Ларисе не было проще, ведь в моменты ярости одноклассницы только она подходила и успокаивала. Да, три года назад, когда у неё только появился шанс начать новую жизнь в другом городе, открыв свою ветеринарную, любовь к той, кто никогда не смотрел на неё, исчезла. Появились другие заботы, друзья. Не было времени для мыслей о тех, кто того не стоит. Лариса была одной, кто отговаривал подруг, которые были таковыми лишь с огромной натяжкой, от глупой идеи наказать новенькую. Ей было тошно, что сестра инициатор, и стыдно, ведь пойти против Оли она никогда не могла. Сестра клялась, что как только Лариса всё расскажет Маше, то они больше не семья. Это было ударом. На протяжении всех их семнадцати лет друг у друга были только они, родители игнорировали их, только мать иногда проявляла любовь. Когда сестёр кто-то дразнил, сначала они не могли дать сдачу, а потом какой-то мальчик толкнул Ларису, и она упала, после чего остался шрам на ключице. Им было семь лет, когда Оля взяла разбитую вазу и накинулась на обидчика, клялась, что убьёт его. В ответ на шрам сестры, которая была на операции в этот момент, девушка оставила более значимый на лице. Это мог быть огромный скандал, если бы не связи отца. Как и всегда, ему было безразлично, он никак не прокомментировал случившееся. После этого сёстры стали ближе, казалось, ничто не разорвёт их связь. Кроме смерти одноклассницы. На плечи Ларисы упала огромная ответственность. В какой-то момент она перестала есть, лишь бы заглушить эту боль, пожирающую изнутри. Как только прошёл выпускной, она собрала вещи и уехала в Питер, обрывая всю связь с семьёй. Первый год она занималась самоуничтожением, оплачивала квартиру на накопленные деньги, покупала еду и никуда не выходила. Боялась даже залезть в телефон, чтобы никто не нашёл её. Вся жизнь стала огромным испытанием. До встречи с... — Ты что, даже не звонила ей? — возмущалась Таня. — Нет. Кинув в ответ, девушка прошла на кухню и застыла на месте. На столе была записка, написанная кровью. Лариса не слышала, как её зовут, только своё сердцебиение, словно вновь вернулась в события давно минувший дней. Она была в трансе, не понимая ничего до тех пор, пока её грубо не одёрнули. — Ты что, глухая? — злился собеседник. — На столе. — промолвив это, девушка осела на пол. Я хочу жить, пожалуйста, найди меня, брат

***

День Крис начался с собрания директоров, это означало лишь одно: очередная скучная неделя началась. Для неё было почти невозможным не начать зевать, приходилось себя одёргивать. В какой-то момент ей показалось, что ещё чуть-чуть, и она станет невротиком. Самым сложным для неё было слушать чьи-то отчёты. Предлагать свои же идеи, перепроверять работу сотрудников и остальные обязанности, которые можно сделать наедине с собой — лучшая часть работы. Бросив взгляд на часы, Крис пришлось опять сдержать себя и не вздохнуть так громко, что каждый понял её незаинтересованность. Всё совещание Крис хвалила себя и своё умение держать лицо невозмутимыми, иначе отец давно бы выпер. Чужие голоса будили в ней раздражение, хотелось покинуть кабинет как можно скорее. — Кристина, задержись. Мудак. — Хорошо, отец. Этот ублюдок знает, как сильно его дочь ненавидит полное имя, что ей нравится, когда зовут сокращённо, и продолжает действовать на нервы. — Совсем скоро я отдам тебе под руководство твой первый отель. Понимаешь всю ответственность? Я понимаю, что ты меня заебал. — Конечно. — Умница, не опозорь свою семью. Кстати, напоминаю, в среду благотворительный вечер. — Помню. — Можешь идти. Услышав долгожданную фразу, практически пулей Крис выбегает, мечтая оказаться поскорее дома. Вот только уже в машине вспоминает про продукты и с тяжёлым сердцем едет в супермаркет. Самое нелюбимое в её скучной жизни — закупка. Ходить, что-то выбирать, проверять срок годности — скука и трата времени. Ведь можно заняться чем-то иным, например, созданием логотипа для какой-нибудь компании. Свою любовь к дизайну она осознала лет в пятнадцать, придумав для конкурса школьной газеты интересное оформление. Тогда школа называла девочку гордостью, но отец запретил заниматься подобным. Для подростка её возраста это было ударом. Единственное, вызывавшее хоть толику интереса и делало счастливой стало запретным. Где-то с два года назад, окончательно перестав быть под влиянием семьи, Крис стала интересоваться дизайном, в тайне ото всех изучала программы и стала даже брать заказы. Никто не знал про это хобби. Почти никто.

В светлой и просторной комнате, освещённой лучами солнца, Маша сонно смотрела на свою девушку, которая что-то рисовала в блокноте. Про чужое увлечение она узнала только после нового года. Проведённые только вдвоём каникулы сказались на их отношениях, казалось, что они стали теплее. Шатенка положила подбородок на свои руки, продолжая с улыбкой наблюдать за Крис. Они не спали всю ночь, а сегодня проснулись рано. Желание заснуть было огромным, только желание быть рядом с одноклассницей было ещё больше. — Может, ляжешь спать, мышка? — не отрывая взгляда от линий, спрашивает она. — Нет. Мне нравится наблюдать за тобой. Чистая правда. — О, тебе нравится не только наблюдать за мной, ты также любишь действовать. — усмешка. — Да ты что? — как можно искренне удивляется Маша. Эти слова тоже правда. — Ага. Обожаешь доминировать. Штрэфонд специально кидает такие фразы, прекрасно зная, какая реакция будет на них. Она для себя открыла неожиданную сторону возлюбленной, никто из одноклассников даже не догадывается о чужих вкусах. Желание доминировать над партнёром, при этом быть самой невинной овечкой — про неё. Во время секса именно Маша предпочитает возвышаться над ней, иногда применяя грубую силу. Девушке не составляет труда взять и сжать чужие сомкнутые руки сильнее лишь одной рукой, в то время как второй она доводит её до оргазма. Откуда в такой тихой мышке такое огромное желание доминировать непонятно. Да и узнавать не хочется, ведь только стоит зеленоглазой бестии улыбнуться, провести языком по нижней губе, как внутри появляется желание подчиняться. И сейчас, стоило задуматься о чужих руках на своём теле, волна возбуждения прошлась по ней: с ног до головы. — О чём ты думаешь? — кинув лишь один взгляд на лежавшую девушку, Маша считывает состояние. — Можешь заткнуться? Ситуация, когда над ней кто-то имеет власть — катастрофа. — Да, повернись ко мне. После чего следует движение тел, блокнот летит на пол, в то время как поцелуи той, кто на самом деле ни черта не мышка, опускаются всё ниже и ниже. Да, Крис умеет затыкать.

Настоящее время

На улице было невыносимо жарко, солнце неприятно ударяло по глазам, по макушке. Прохладное помещение стало спасением для той, кто не переносит жару. Состояние Крис было ужасным, хоть на улице она и пробыла не так долго, именно поэтому даже не заметила, как врезалась в кого-то. — Извиняйте. — в своей манере проговорила Штрефонд, не смотря на пострадавшего. — Бог простит, а я запомню. Этот голос она узнала. Перед ней стояла ухмыляющаяся Костья, а рядом красивая блондинка, отрешенно смотря на них. — Придётся помолиться. Сейчас она задумалась, а почему Купер вообще была с ними. Про семью было мало известно, но одноклассница всегда одевалась дорого. Ни с кем не общалась вне беседы, кроме Бэллы, с остальными поддерживала дистанцию, ограничиваясь короткими фразами. Вот про их отношения с Кузнецовой ходило много слухов, возможно как раз потому, что Бэлла была самой младшей и никогда не скрывала свой взгляд, направленный на подругу. Она любила контакт, часто прижималась к другим и улыбалась, стоило как-то пошутить Каспер. Но при этом была и другая сторона, ведь она дочь олигарха. Никто не был на одном уровне с ней, и она это знала, пользуясь положением. Может, из-за юношеской глупости поддавалась толпе и травила Машу, а может действительно была озлобленной. Никто не знал настоящую натуру Бэллы, которая с виду папина дочка, а с другой может уложить даже неконтролируемую Таню. Ещё в девятом классе, когда никто из них особо не дружил, Танк стала задирать принцессу Бэллу из-за псориаза. Никто, абсолютно ни одна душа не предполагали, что после этого принцесса пойдёт и позовёт одноклассницу за гаражи. Только Костья, которая пыталась немного успокоить подругу, но вышло не очень. Это было громкое поражение непробиваемого Танка. И ещё главное, что первое. Задирать или как-то трогать Кузнецову никто больше не смел, только вечная подруга стала дразнить и называть принцессой. А вот догадывалась ли Кас про истинные чувства подруги, никогда не станет известно. Только отношения она никогда не заводила до тех пор, пока не умерла Маша. С тех пор неизвестно, общаются ли девушки так же близко. — В Бога поверила? — удивляется Штрэфонд. — О да, молюсь за вас. — Спасибо. Они никогда не были друзьями и начинать не стоит. Кивнув на прощание, Крис идёт дальше, желая поскорее купить продукты. Когда она вышла из гипермаркета, уже смеркалось, за всё это время девушка ни разу не задумалась, как долго она здесь находится. После того, как она положила пакеты в багажник, её взгляд натыкается на знакомый силуэт. В эту же секунду она прощается с миром, потому что готова поклясться прямо на входе в магазин, что напротив неё стоит Маша. Стоило ей сделать один шаг, дальше второй, третий... Крис не замечает, как ускоряется, практически бежит к своей бывшей. Она следует доверчиво, как-будто находится под гипнозом, в эту же секунду перестаёт существовать всё вокруг. Ещё пару шагов и она сможет дотронуться до той, кто приходит лишь по ночам и лишь в её снах. Обязательно прижмёт к себе. Вспоминается чужой аромат, такой родной, с нотками цитруса. Лебедева была её счастьем и проклятьем одновременно, а прямо сейчас, стоило увидеть её, как разум отключился. Где-то сбоку слышатся сигнал машины, только это не имеет никакого значения. Девушка следует навстречу своей любимой. Как кто-то хватает её за локоть и тянет назад. Их зрительный контакт прерывается на минуту, которой хватает, чтобы Маша исчезла. Крис вновь её потеряла. С огромным раздражением и злостью смотрит на человека, который нахально прервал воссоединение. — Можешь не благодарить, чокнутая. — фыркает незнакомка и уходит. За такое не благодарят, сука. Злость, ненависть и горечь вновь сопровождают её до машины. И лишь сообщение от Ларисы отвлекает от мыслей, заставляет испытать страх. Оля пропала.