Отвергнутая

Для каждого человека их первая любовь - совершенно особенная. Новые, чистые и невинные чувства, не испытываемые нами ранее врезаются в нашу голову не хуже, чем врезался бы какой-нибудь особенно острый кусок металла, и остаются там, уж поверьте, как правило, навсегда. У вас может быть семья, дети, любимый муж, но периодически вы все равно ненароком будете возвращаться в те светлые деньки, когда вы не думали ни о каких заботах, просто искренне любя всем своим детским естеством, а главной вашей проблемой была невзаимность порывов вашего сердца. Тогда, возможно, вы считали, что это - самое ужасное, что с вами может быть, чувствуя себя совершенно разбитыми и отвергнутыми. Задушенными непониманием. Сейчас же все переживания уже давным-давно забылись, оставив за собой только лёгкую дымку теплой ностальгии, греющей душу в самые темные времена взрослой жизни. По крайней мере так было у меня. Только, в отличие от остальных, память о тех днях хранилась не только в моей голове; я, тогда ещё - тринадцатилетняя девчонка, предусмотрительно переносила события, дорогие моему сердцу на белую бумагу, окрашенную по краям в розовый. В свой дневник. Этот день был поистине скучным. Если у меня спросят, какие бы я события хотела промотать, я бы без доли сомнения сказала - все. Возможно именно потому, что тогда ничего особенного и не происходило. Я, как и всегда, жевала мятную жвачку, размышляя о том, как же меня угораздило очутиться тут, среди огромного количества детей разных возрастов, радостно (а кто-то - лениво) выползающих из автобусов с огромными сумками и чемоданами. В детском лагере я была впервые, и, надо сказать, не очень-то была этому рада. Я только-только вступила в свою подростковую фазу, и оттого сейчас мне хотелось только лишь сидеть в городе, гуляя днями на пролет со своими дворовыми друзьями. Совершенно не хотелось проводить последний месяц каникул в таком отстойном месте как "ДОЛ Солнышко", где даже название кричит о том, что туда лучше не ехать, и, тем более, не отправляться туда отдыхать и наслаждаться подростковой жизнью. Что такое лагерь я вообще тогда представляла смутно, но фотки, которые я перед этим нашла в интернете, говорили сами за себя. Теперь у меня не будет ни личного пространства, ни времени, которым я смогу распоряжаться, как захочу. Хотя, учитывая то, что моя мама мне и дома особо-то не давала ни того, ни другого, разница должна была быть не столь существенной. На улице стояла самая настоящая жара, характерная для середины лета. Пить хотелось неимоверно. За спиной у меня висел тяжеленный рюкзак, доверху набитый вкусняшками, предусмотрительно купленными и положенными туда вчера вечером мамой, а рядом со мной катился аккуратный чемоданчик. Сейчас, как нам сказали, нас будут распределять по отрядам и расселять по комнатам. Не смотря на то, что я не горела желанием приезжать сюда, сейчас у меня сводило живот от нетерпения, - уж очень хотелось увидеть, к кому меня подселят! Я надеялась, что к каким-нибудь крутым девчонкам, старше меня на несколько лет. У них и одежду можно будет брать красивую, и косметику. Уж они-то знают в этом толк! Последней у меня не было, потому что краситься мама мне ещё запрещала. Да, кто-то меня сейчас осудит, скажет, мол, а почему же я ее не ослушалась? Но я пыталась! Однажды я даже не ела в школе целые две недели. Помню, какой скандал был, когда я пришла с заветной тушью в руках, и помню, как я плакала, когда она полетела в мусорку. И с тех пор моя мама каждый день звонила моей классной руководительнице, прося проследить, чтобы я покупала себе в школе обеды. Тогда мне было обидно и досадно, ведь некоторым моим сверстницам уже разрешали краситься и стричь волосы. Они в наших кругах считались самыми крутыми, ведь они уже пользовались спросом у мальчиков. Заселили меня тогда с, как мне тогда показалось, очень странными девочками. Уж точно не с такими, которых я представляла! Одной из них было двенадцать, другая - моя одногодка, как и последняя. Они выглядели совершенно обычными, и, уж тем более, не крутыми! Тогда я узнала, что первую, самую младшую звали Карина, а двух других - Ира и Маша. На самом деле, зря я тогда была к ним настолько предвзята, ведь в итоге именно с ними я дружила на протяжении всей смены. Конечно же, я считала себя чуть лучше них, уж тем более мелкой Карины, которая уступала мне тогда даже в росте. Наша первая встреча произошла на торжественной линейке в честь открытия смены. Мероприятие было невероятно нудным. Помню, я стояла, скучающе рассматривая мальчишек и девчонок как с моего, так и с других отрядов. Тогда, рассматривая девушек со старшего отряда, они мне казались невероятно взрослыми и классными. Как же мне хотелось тогда подружиться хоть с одной из них! Но природная застенчивость мне бы никогда не позволила подойти к ним первым. Поэтому я могла только стоять, изучая их и беря что-то из их поведения на заметку. А потом я заметила его. Высокий брюнет, с волосами, достающими до подбородка и зачесанными назад. У него было пробито левое ухо в трёх местах и для меня он тогда был невероятно красив. Тогда я, вместо того, чтобы слушать торжественную речь управляющей лагерем, весь вечер глазела только на него. В тот вечер я, несомненно, впервые за всю свою жизнь испытала такие чувства. Можно сказать, что именно в те часы, рассматривая его "резкий" профиль, я в него и влюбилась. По крайней мере, именно это слово было написано в тот же вечер в моем дневнике. Такое со мной было впервые. Потом, от других девчонок, которых он тоже определенно заинтересовал, я узнала, что он вожатый третьего отряда. А я была в четвертом. Это было огромным минусом, но не таким большим, как могло показаться, ведь мы с третьим отрядом жили в одном корпусе, и даже на одном этаже, а это значило, что я смогу его видеть чаще.