Отвергнутая

Прошло пять дней. Наши с Кириллом отношения немного потеплели: когда он замечал, что я украдкой наблюдаю за ним, то улыбался мне или подмигивал, будто у нас есть какая-то общая тайна. А мне и правда казалось, будто она у нас была, хотя ничего такого между нами не произошло. Иногда он обращался ко мне с какими-то просьбами, и я, окрылённая, сразу же бежала их выполнять. Многие девочки смотрели на меня с завистью, и были совершенно без малейшего понятия, почему Кирилл ко мне так относился. Да и я этого, если честно, не знала. Иногда, на вечерних мероприятиях, он подходил ко мне со спины, шепча на ухо какие-то смешные комментарии, и тогда мне с трудом удавалось сдержать хохот. После того случая между нами завязалась странная дружба, не понятная никому из тех, кто ее видел со стороны. И не понятная даже нам. Каждая запись в дневнике о том времени полнится теплотой и ностальгией. Этот притягательный парень занял слишком много места на страницах моего дневника. И слишком много в моем сердце. Он сделал то, что никогда не делал для меня ни один из тех, с кем я спала, кому отдавала свое тело, надеясь, что вместе с ним возьмут и душу - научил любить. Я стояла, прислонившись к бетонной стенке, и во рту у меня была неизменная мятная жвачка. Я привезла из дома всего лишь две пачки с расчетом на то, что тут можно будет купить ещё, но, к моему удивлению, в местном магазинчике продавалось все, (от лакричных червячков до чипсов со вкусом соли) кроме этих самых мятных жвачек, поэтому мои запасы стремительно кончались. И меня это отнюдь не радовало. В паре метров от меня танцевали подростки: пятые и шестые отряды уже ушли на боковую, поэтому на импровизированной танцплощадке можно было заметить только детей из более старших отрядов. У меня не было никогда особой любви к танцам, да и музыка, что играла из колонок, мне никогда не нравилась. Можно было сказать, что у меня просто не было настроения двигаться под модную музыку, как сейчас делали мои подружки, поэтому сегодня я приняла решение одиноко стоять у стенки, временами вылавливая из толпы потных подростков знакомые лица. Многие вожатые предпочитали не ходить на дискотеки, поэтому я не удивилась, не найдя среди них Кирилла. В какой-то момент мне надоело сие "увлекательное" занятие, и я решила прогуляться. Вдоль дороги у нас стояли лавочки, освещаемые тусклыми фонарями. Я все дальше и дальше отходила от музыки, чувствуя некоторое облегчение. На одной из лавок я заметила чей-то темный силуэт, но рассмотреть, кто это, я не смогла из-за отсутствия освещения. Это была особенность того места. Там не было фонарей, которые, по идее, должны были быть над каждой лавочкой. Возможно, это была просто ошибка при планировке, но, откровенно говоря, среди детей ходили слухи, что это сделали специально, дабы у подростков, у которых сейчас вовсю играли гормоны, была возможность уединиться. Именно там, по рассказам более старших девочек, происходило почти девяносто процентов первых поцелуев (иногда что-то большее), поэтому не было ничего удивительного в том, что в "простонародье" это место стало называться "Лавочка поцелуев". Я подошла ближе к ней, чтобы получше рассмотреть сидящего. К моему удивлению, я заметила, что на ней расположился Кирилл. Он сидел, облокотившись на спинку и закинув голову к небу. Кажется, в ушах у него были наушники, потому что он не услышал, когда я подошла и обратил на меня внимание только тогда, когда я села на край лавки. Подвигаться ближе я пока не решалась, дабы не нарушать его уединение. - Софи? - он вытащил наушник, повернув голову в мою сторону. - Что же ты здесь делаешь? - кажется, мое появление тут его искренне удивило. - Как же, Кирилл Александрович? - на моем лице расцвела ехидная улыбка, - Я в лагерь на автобусе приехала! У вас амнезия? - на последней фразе я сделала наигранно-испуганный голос Он звонко рассмеялся, и я подумала, что мне очень нравится его смех. - Садись ко мне поближе, Софи, - в наших разговорах он очень часто произносил мое имя, причем нарочито медленно, будто пробуя каждый звук на вкус, и мне всегда очень нравилось, как оно звучало из его уст. Я придвинулась к нему совсем близко, почти вплотную, а потом легко перекинула свою длинную косу на другое плечо. Мои волосы доставали практически до поясницы, и они были тем, чем я в себе гордилась. Временами с ними было очень сложно, так как те были, к тому же, ещё и довольно густыми, но они нравились очень многим, в том числе и мне, поэтому я была готова терпеть некоторые трудности. - Ты когда-нибудь слушала Linkin Park? - Никогда не слышала о них, - легко ответила я. В свои тринадцать лет я ещё не нашла своего исполнителя, поэтому в моем плэйере, чаще всего, можно было найти только популярную сейчас среди девочек моего возраста музыку. - Тогда это надо обязательно исправить, - с этими словами он взял свой правый наушник и легко вставил его в мое ухо, а потом невзначай заправил за это же самое ухо прядь волос, выбившуюся из моей косы. Кажется, этот жест у него получился неосознанно, потому что после него он, будто очнувшись, резко убрал руку и отвернулся от меня. Меня очень смутил этот его жест, но я не подала виду. В ушах играла незнакомая мне, но, безусловно, очень приятная музыка, а рядом сидел парень, заставляющий мое сердце биться чаще. Мы сидели вплотную, и я слышала, как сбоку доносится музыка. Кажется, именно сейчас там был медленный танец... - Кирилл, - вдруг сказал вожатый. - Что? - не поняла я. - Ты можешь называть меня без отчества, Софи, - он повернул ко мне голову и посмотрел мне в глаза без тени веселья. - Если хочешь. - Что, правда? - его серьезный тон меня тогда знатно развеселил, - прямо так и называть - Ки-рилл? - я растянула его имя на манер того, как произносил мое имя он. - Именно так, Со-фи, - парень немного раздражённо повел бровью, будто его задело то, что я не восприняла его слова всерьез. Мы долго смотрели на вечернее небо. Звёзд ещё почти не было, но те, что были, сияли нарочито ярко, будто стараясь компенсировать отсутствие своих сестер. "Она похожа на тебя" - вдруг произнес Кирилл, указывая на одну из них. Я засмеялась, спросила: "Почему же?", но он не ответил, только загадочно улыбаясь. В наушниках играла одна из песен Linkin Park, и, казалось, лучше момента в моей жизни определенно быть не может. Но меня вдруг посетила мысль. До конца смены осталось пять дней.