х.

— Можно? — несмело спрашивает Бомгю, застывая на пороге перед открытой дверью. Он заведомо знает ответ, но спрашивает все равно, вдруг на этот раз Субину хватит решительности ответить 'нет'. Субину на этот, как и на с десяток перед и кто знает сколько еще после, не хватает. Именно потому Бомгю скидывает в прихожей свой любимый, затасканный джемпер и спустя пару минут беспрепятственно роняет голову на субиновы колени. Именно потому Субин, пропуская меж пальцев спутанный от дождя дымчатый кварц его волос, за этот раз, как и за прошлый, как и за тот, что был перед тем и, наверное, за каждый, который будет, снова винит себя и только себя, но все равно позволяет. Что-то в Субине упрямо отказывается остановиться. Что-то в Субине рьяно защищает Бомгю в сердце-клетке, удерживая за решёткой ребер и не позволяя наконец-то выпустить, отпустить. Субин гладит его волосы, совершенно не слушая о чем тот с энтузиазмом негромко ему вещает. Думает о том, что если бы звезды сошлись по-другому, то у них могло бы получиться. Если бы звезды сошлись, то Бомгю, вместо рассказов о вчерашнем свидании с Ёнджуном, говорил бы о их свидании, как ему понравился приготовленный Субином ужин и как хён удачно придумал со свечами и каберне. Субину хочется верить, что где-то там, за миллионами световых, в альтернативной вселенной не существует идеального Чхве Ёнджуна, который поглубже копнуть не ангел ни в одном глазу, а они с Бомгю этим вечером пьют каберне, обсуждают сплетни с работы и едят переваренный рис, который Субин честно пытался оформить в что-то понтовое по типу ризотто. Субину хочется верить, что в той, другой вселенной Бомгю приходит не тогда, когда ему одиноко, потому что Ёнджуну снова не до него, а просто потому, что соскучился. Субин знает, что по хорошему бы забить, забыть и в следующий раз не пускать ни на порог, ни в сердце… но пока что он путается пальцами в кварце его волос, а мыслями где-то между тем, насколько Бомгю красив и тем, насколько же сам Субин мазохист и дурак. Он провожает его до двери, когда Бомгю сообщает, что написал Ёнджун и нужно идти, прижимает к груди тот самый, затасканный, любимый Бомгю джемпер, собирает с ворсинок оставшееся тепло его сахарно-снежной кожи и думает о том, как бы все было если бы звезды все же сошлись…