Последнее желание выжившей в Каэнри'ах

Встреча Люмин и Дайнслейфа, казалось, не задалась с самого начала. На старом месте, куда они давно уже не приходили, в этот раз атмосфера ощущалась особенно безжизненно. Только кучка хиличурлов сидела неподалёку. Развалины, оставшиеся от когда-то величественного дворца, нависали над путешественниками своей огромной массой и давили всё вниз. Раньше дворец вдохновлял на новые путешествия, но в этот раз лишь болезненно напоминал о невозможности продолжить путь. В воздухе чувствовался холод. Дайн не сразу заметил Люмин. Будто отвернувшись от всего остального мира, её крошечная фигурка стояла гордо и одиноко. Обхватив себя руками, девушка смотрела куда-то вдаль. Горечь – вот всё, что почувствовал Дайнслейф, когда увидел старую знакомую. Что-то резко кольнуло у него в груди. Именно такой он запомнил Люмин в день их последней встречи. Огни падшего города всё ещё плясали у неё перед глазами, захватывая всех приближавшихся в немыслимый вихрь смерти. - Кхм, - Дайн не знал, как начать разговор, и остановился чуть вдалеке. Та, о которой он не позволял себе и мысли, чтобы не получить на сердце новой боли, и в то же мгновенье та, в которой Дайнслейф видел своё последнее спасение, не заметила его прихода. Тогда путешественник беззвучно подошел ближе. Его тёплое дыхание будто выбивалось из атмосферы тоски и холода Люмин. - Привет. - Здравствуй, - тихо сказала она и, чуть громче, - Дайн. - Ты всё ещё хочешь меня увидеть? - А я даже думала, ты не придёшь, - Дайн поразился тому, насколько сухой и безжизненной была её речь, насколько было не ясно, обращается она к самой себе или всё же к собеседнику. Будто солнце, пылающее у неё внутри и согревающее всех, кто находится рядом, вдруг оказалось потушено обрушившимся из неоткуда потоком холодной воды и болезненных утрат, - Кинешь меня, как в последний раз. - Знаешь… - Накрапывал дождь, и ему не хотелось говорить. - Но есть одно незаконченное дело, - перебила его Люмин. Укол совести холодным лезвием пронзал его измученную душу, и такое привычное за последнее время чувство вины растекалось по венам. - Люмин… - Одна зацепка. У нас есть ещё один шанс для того, чтобы… - казалось, ей нужно некоторое мужество, чтобы решиться закончить эту фразу. - Всё уже кончено! Тишина меду ними снова стала такой громкой. - Уже. Всё кончено. Ты знаешь, - слова, которые душили Дайна всё это время, вылились на Люмин бурным потоком холодной горной реки, - жизни тех людей не вернуть! Каэнри’ах пала. Он понимал, что всё это ещё незажившие раны на сердце девушки, но продолжил: - И нет никаких нас, как нет ни единого шанса смертным победить богов. Дайнслейф не видел в этот момент её лица, и она тихо сказала: - Я знаю. Лёгким и быстрым движением Люмин поднесла руку к своему лицу и тут же её убрала. Затем повернулась к Дайнслейфу и сказала: - Но я всё ещё хочу найти его. «Кого? – мигом пронеслось в мыслях Дайна, - Неужели всё-таки брата?» Удивительно простая и естественная мысль. Теперь, когда все надежды обрушились прахом, единственное, чего может хотеть её человеческое сердце – это воссоединиться с таким же родным и любящим человеческим сердцем, и, может быть, вместе покинуть этот мир навсегда. - Есть лишь одно место, куда мы ещё не спускались. Возможно, мне не стоило обращаться к тебе за помощью, но я чувствую, что только вместе, - доля сомнения проскользнула в её голосе. Было понятно, что она всё ещё не доверяет, - мы сможем дойти до конца. - Подожди, ты говоришь о Бездне? - Именно, - впервые за время нашего разговора она смотрела прямо в глаза. И только сейчас Дайн понял, насколько отчаявшейся она была всё это время. «Мне было всё равно, куда следовать за ней и как много боли это новое путешествие принесёт. Неважно было, умру я или потеряю рассудок в новом мире. Что-то соблазнительное звучало в самой этой идее, и, словно зависимый от любви к ней, я мог лишь подчиниться единственному желанию самого дорогого мне человека. Кто мог знать, что её планы на Тейват так кардинально изменятся», - вспоминал позже Дайнслейф.