Sex for homework

Всё началось с безумно странного для него разговора, он не думал, что когда-нибудь сможет такое произнести: это смущало и нервировало Джотаро Куджо. — Какёин, ты должен прекратить это всё. Я не могу закрыть глаза на… это. С времён, когда Какёин и Джотаро считались лучшими друзьями, когда они вопреки всему смогли выжить в проклятом Египте, утекло много воды. Джотаро догадывался, нет, знал, что Какёин Нориаки был влюблён в него, даже был уверен в том, что любит до сих пор, если бы не одно «но». В Морио Какёин попал спустя год после смерти Киры Йошикаге, когда в городе снова начали пропадать молодые девушки и парни, тогда фонд Спидвагона послал на помощь его. Джотаро говорил, что не нужно, долго спорил и ругался по телефону, что у него всё под контролем, а план не трещит по швам. Разумеется, это была ложь, у него не было сил с этим справляться, он слишком устал и оставил многое на школьниках, занимаясь своей новой докторской диссертацией по морским тварям. Какёин понравился Джоске сразу — вежливый, но с необъятным запасом сарказма, кучей шрамов и интересных историй, умел играть в приставку и быстро заскетчил портреты ребят в своём блокноте. Опытный боец с крепким красивым телом. Такой, как он, не мог не понравиться. Сейчас, когда он официально разведён, у него была дочь, которую он никогда больше не увидит, появилось желание начать всё сначала. Тогда, после больниц, он решил проигнорировать чувства Нориаки, подумал, что достоин нормальной жизни: завести жену, детей. Только забыл правило, написанное кровью, — стендюзеров притягивает друг к другу. Факт того, что дочь он больше не увидит, разбило его сердце. А сейчас разбивает то, что Джоске искренне и открыто улыбается Нориаки, а тот улыбается так же ему в ответ. Джоске другой, он более живой, его эмоции легче прочитать, с ним проще. Джостаровская кровь сделала его таким же сильным, с острым чувством справедливости, как и остальных членов его семьи. Джоске Хигашиката молодой, красивый, сильный и несомненно крутой. Но это неправильно. Джотаро чувствовал себя обязанным защитить Джоске, такая разница в возрасте разобьёт и его сердце, но поговорить с Какёином решился гораздо позже. Он млел перед ним, не мог ничего сказать, а когда видел Джоске и Нориаки вместе, то разрывался от жгучей ревности, злился на себя молодого, что упустил шанс провести жизнь с человеком, которого он любит. Это он должен украдкой ловить поцелуи в уголок рта, это он должен получать смешки на рассказанные шутки, его руки должны изучать горячее крепкое тело Нориаки. — Джоске тебе не пара. И ты не тот, кто ему нужен, — сказал он по-злому, Куджо затошнило от собственных слов. Он надеялся, что Какёин увидит, поймёт, что ему плохо. — Нет, — спокойно, но твёрдо прозвучал отказ. — Решать не тебе. Когда-то я пожертвовал собственными интересами ради тебя, был готов пожертвовать жизнью. Но сейчас я хочу сделать что-то ради себя. Молчание, необходимая пауза подумать над аргументами. Тем временем Какёин продолжил: — Джоске скоро исполнится восемнадцать. Он давно не ребёнок. Он добрый и нравится мне. Этого достаточно для меня. Я заслуживаю получить немного любви, ты так не считаешь? — Я мог бы дать тебе больше. Мы столько пережили вместе, — козырей в рукавах не осталось. — Ты любил меня. И сейчас тоже любишь. Я могу ответить тебе тем же. Разве ты не этого хотел? Всего лишь на секунду он уловил тоску в чужом взгляде, даже тщательно спрятанный голод. Эта связь всегда была между ними и сводила с ума, он хотел подойти к нему, сжать его руку в своей, они бы вместе уехали… — Нет, — вместо тоски появился гнев. — Ещё слово, и я ударю тебя. Я не собираюсь быть запасным вариантом ни для кого. Он вышел из его комнаты в отеле. Куджо хотелось зарыдать, но он вцепился в свои волосы, стараясь успокоиться. Подошёл к окну, природа всегда действовала успокаивающе на него, заметил, что к отелю подходил Хигашиката. Джотаро сжал челюсть так, что был слышен скрип зубов. Надежда на счастье убежала так же быстро, как и появилась, оставив после себя только горечь на языке. На этаже хлопнула дверь, и он не думая вышел в коридор, быстрым шагом дойдя до нужной, сжал ручку и с силой толкнул дверь плечом. Оказывается, она была открыта, и он влетел в комнату, чудом удержав равновесие. Он бы в любом случае выбил её. Джоске с Какёином отскочили друг от друга, губы Нориаки были красноватыми, блестящими от чужой слюны. Это было бы красиво, если бы лицо не скривило испуганное выражение. — Какого чёрта? — Джоске отошёл от шока первым, но Джотаро оттолкнул его от себя и прижался к губам Нориаки, вжимая его в стену. От неожиданности тот приоткрыл губы и Джотаро воспользовался этим. Сердце выбивало безумный ритм, а разум кричал: мой мой мой мой. — Видишь ли, тебя ввели в заблуждение. Я люблю его, и он любит меня, — он знал, что выглядел по-хищному опасно. Какёин не стал ничего отрицать, потому что это чистая правда. Куджо надеялся, что этот щенок уступит, не захочет вступать в конфликт с родственником. Но Хигашиката поступил по-своему, выдернул Нориаки и нежно поцеловал, обнимая дрожащее тело. Какёин метался взглядом от одного Джостара к другому, позволяя поглаживать себя по спине. Джотаро почти жалел, что сорвался. Он тоже подошёл к Нориаки, положил ладонь на его плечо, Джоске ожидаемо нахмурился: он был готов к тому, что Какёин скажет ему разобраться с Джотаро, но этого не произошло. Под его ладонью плечо вздрогнуло и тут же расслабилось. Нориаки, его Нориаки, бездумно посмотрел на губы Джотаро. Больше намёков не потребовалось, и он мягко коснулся его губ, ожидая согласия. Какёин ответил на поцелуй, проявляя инициативу. Раздвинул язычком губы, облизнул, немного пососал нижнюю губу и проскользнул дальше. Джотаро позволил ему исследовать себя языком. Растерянный, Джоске хотел отстраниться, но Какёин крепко держал его за руку и, оторвавшись от Куджо, начал жадно его целовать. Вот как. Какёин Нориаки решил не выбирать между ними. Джотаро примет это, пусть и пожалеет об этом позже. Примет ли Джоске? Он взял их за руки и опустился в кресло, посадил на свои колени и наблюдал за тем, как они пытаются раздеть друг друга, путаясь в одежде, слишком торопливо и горячо. Когда Джоске и Нориаки остались без одежды, он уже был порядком возбуждён, он потянул на себя Джоске, думая, что тот поможет ему разобраться с одеждой, но он требовательно впился в его рот, а раздеться помог Какёин, возясь с бесконечным количеством ремней, молний и пуговиц. Губы у Хигашикаты были мягкими и нежными, с небольшими трещинками, хотя он, несомненно, пользуется бальзамом. Он был неопытен, но напористость оказалась приятным сюрпризом. Джотаро сдавленно выдохнул, целуя его в ответ. На пробу коснулся его члена, крупного, приятного розового оттенка и с красивым переплетением вен. На краю сознания кричал здравый смысл, теперь он не отмоется от этого позора. Джотаро должен был защищать Джоске, помогать ему справиться со своими силами, следить за городом, а не совращать, выстраивая между ними порочную, грешную связь. Похоть взяла над его совестью верх, и он подхватил Джоске под бёдра, бросая его на кровать. Не забыл и про Нориаки, аккуратно укладывая его рядом. Тот выглядел словно греческий бог: узкая талия на таком мускулистом теле явно была придумана ими. Молочная кожа, вся в шрамах, россыпь веснушек, красные, словно кровь, волосы и блестящие аметистовые глаза на блаженном лице. Он никогда не забудет это. Они целовали друг друга без разбора, без какого-либо чувства меры, тактильный голод Джотаро был только рад этому. Возбуждение скручивало его, а каждое случайное касание к члену вырывало глубокий стон. Рядом упала пачка презервативов и бутылочка со смазкой. — Помоги мне, — Какёин кивнул Джоске и без долгих издевательств вцепился в бёдра Джотаро, почти целиком беря его член в рот, несмотря на немаленький размер. Зрелище казалось неземным, нереальным: Нориаки умело пользовался своим широким ртом и горячим языком, пока Хигашиката растягивал его, осыпая поцелуями спину. Куджо нежно схватил его за рыжие мягкие волосы, заставляя уткнуться носом в пах, Какёин полностью оправдал его ожидания: не дёрнулся, не подавился, задышал глубоко, позволяя трахать его в рот в диком темпе. Нориаки едва слышно поскуливает, теряя концентрацию, — Джоске, надев презерватив, вошёл в него, возможно, слишком быстро и довольно больно, но в отсутствии терпения его едва ли можно обвинить. Джотаро отнимает Какёина от себя, давая возможность уткнуться лбом в простынь. Подползает к Джоске, берёт за подбородок, он послушно останавливается и зачарованно смотрит в глаза Джотаро. Какёин выдыхает и сам подаётся назад, привыкнув к размеру его члена. — Молодец, — скупо хвалит Куджо, удивляясь своему дрогнувшему голосу. Джоске смотрит доверчиво, переводит взгляд на губы и тянется к ним, поощрять его легко и приятно, он быстро учится и двигается в Нориаки медленно, делая глубокие толчки. Целуя его, Джотаро успевает подумать, что наверное Какёин не зря выбрал Хигашикату. Он тот человек, что будет заботиться о партнёре несмотря ни на что. Куджо чувствовал, что Джоске на грани, и мягко отстранил его от Нориаки. Понятливый. Джотаро перевернул Какёина на спину, Джоске тут же набросился на него, одаривая поцелуями всё тело. Джотаро трахает его быстрым темпом, вкладывая в толчки силу, упиваясь, какой же он горячий внутри, Какёин не сдерживается — кричит, на его глазах появляются слёзы, и Джотаро вытирает их большим пальцем, поглаживая щёку. Он прекрасно его понимает, собственное тело горело от возбуждения, а разум давно оставил его, оставляя в голове туман, что путал мысли. Джотаро не хотел его мучить, положил ладонь на член, размазывая выступившую смазку по головке, но Джоске убрал руку, сам насаживаясь ртом, додрачивая себе. Он явно не такой опытный, как Нориаки, но почти наверняка старательный, а с членом во рту смотрелся как мечта любого эротического журнала. Какёин мечется по кровати и кончает ему в рот, Джоске зажмурился, но не отстранился, по его губам потекла сперма, но Джотаро назвал бы это завораживающим. Хигашиката падает от усталости, содрогаясь всем телом. Джотаро движется быстро, в ушах звенит от напряжения, и он впивается пальцами в бёдра Нориаки, на которых, вероятно, завтра появятся синяки, наконец-то кончает. В глазах темнеет, ему хорошо. Он не помнил, кто помог ему лечь. Ласковые руки блуждали по его телу, усыпляли бдительность, пока он восстанавливал дыхание. Щемящая нежность смешалась с чувством тревоги. Джотаро крепко прижал любовников к себе. Чуть позже у него будет ещё одна причина ненавидеть себя, но сейчас он мажет губами по затылку Джоске и Нориаки и ему хорошо.