Patience

•о0О0о•

      Три дня для Украины пролетело почти что незаметно. Проще говоря, после того как Беларусь забрал его домой, омега только то и делал, что спал. С одной стороны, он был даже рад, что пропустил эти дни мучений и боли безвозмездно. Но с другой появилась небольшая загвоздка – течка продлилась слишком мало.       Разлепляя глаза, Ульян первым делом смотрит на время. Часы показывают пол седьмого утра. Так рано он никогда не просыпался ранее, хотя за три дня уже можно было вдоволь насладиться сном. Вторая мысль, посетила омегу, когда он посмотрел на дату в телефоне.       – Три дня… Обычно неделя проходит, разве нет? – спрашивает он сам у себя, сразу кашляя от сухости во рту. Раз уж он всё рано не чувствует больше ломоты и возбуждения, это не значит, что нужно сидеть ещё несколько дней дома. Работа ждать не будет.       Веночек поднимается и надевает что-то наиболее просторное. Тело всё ещё чесалось, но после душа зуд должен пройти. А первым делом нужно пойти на кухню и что-то забросить в ноющий желудок.       Рядом с кроватью, на тумбочке, лежали все его вещи, которые Бел тогда, вместе с братцем, забрал домой. Даже пачка с теми таблетками. Интересно, чьи они, и кто был тем, кто принёс их в уборную? Мозг отчаянно отказывался соображать и размышлять над чем-либо. Парень понимал лишь одно: кто бы это ни был, он спас его. Хотя разницы уже точно не было. Вспоминая наглую ухмылку Польши, Юки понимает, что именно бета стащил подавители. А раз это его рук дело, то между стран уже, наверняка, ходят куча слухов. Конечно, делать поспешные выводы не стоит. Ступая по лестнице на первый этаж, Украина решает расспросить Беларусь об этом.       Брат точно знает что-то и расскажет об обстановке в Главном офисе.       Украина краем глаза заметил, что внизу кто-то есть. Желание идти на кухню сразу пропало, ведь он уже догадывался, кто именно там может быть в такую рань. Но, вздыхая полной грудью, он всё же отпускает перила, собирает всю смелость в кулак и направляется к кухне.       – Доброе утро, отец, – младший постарался как можно тише сказать это. Они с Союзом, мягко говоря, недолюбливают друг друга.       Помнится, как только СССР узнал о принадлежности сына, сразу же и возненавидел. Со старшими отношения были намного лучше: Украина думал, что это лишь потому, что они альфы, у них больше возможностей. Ну а кому нужна страна-омега, которая будет лишь подчиняться? Правда тут Совет и просчитался. Ведь Ульян, как на зло, становился лучше и совершенно не был размазнёй, как все считали.       – Из-за тебя у братьев опять проблемы, – довольно резко заявил отец. От его хриплого и тихого голоса у Юки по спине побежались мурашки, а рука, которой он взял графин с водой, предательски начала дрожать.       Если быть честным, он знал, что так будет – что доставит проблем и будут обсуждения вокруг. Но для их семьи это не какая-то новинка, их постоянно обсуждали, в основном, из-за самого Союза. Вот он в своё время многое натворил. И остальные страны даже с облегчением вздыхали, когда тот уходил в отставку.       Украина часто ссорился с отцом, шёл против его наставлений, за что получал выговоры и множественные побои, которые величественно звались "наказаниями". Но если бы кого-то другого это заставило послушаться, бояться своего родителя, то Юки наоборот усерднее отстаивал свои точки зрения. Хотя…       – Прости, я всё исправлю, – конкретно сейчас Ульян ничего отцу не сделает, даже ответить ничего достойного не сможет. Течка забрала все силы окончательно, поэтому он решил поскорее отвязаться от отца и уйти к себе собираться.       Тревога начала шевелиться в груди, когда Союз резко поднимается и начинает подходить ближе. Младший роняет на пол стакан с водой, который разбивается вдребезги, а к треску стекла примешивается звук звонкой пощёчины.       Украина не успел ничего сообразить, прикладывая ладонь к левой щеке и еле успевая ухватиться второй за столешницу. Рука у родителя была тяжёлой, закалённой многими годами тренировок, и он никогда не контролировал силу, грозясь едва не убить на месте одним ударом. Во рту появился неприятный вкус метала – скорее всего прикусил щеку, или язык. Парень поднимает взгляд на отца, невольно пугается такого брезгливого и злого выражения лица.       – Из-за таких блядей, как ты, и разрушается мир, – будто выплюнул СССР в лицо сына оскорбления, от чего тот поморщился и вжался в кухонную мебель. – Лучше бы ты сдох, сопля.       Старший разворачивается и уходит из кухни, уже у выхода грубо напоминая, что осколки от стакана всё же убрать нужно. И как только Веночек оказывается один в помещении, обессиленно падает прямо на эти же осколки, наплевав на то что останутся глубокие раны. Начинает глубоко дышать, дабы не показывать страх и не дать слезам выплеснуться наружу. Чего же он ожидал, если знал, что примерно такое и будет?       Наверное, это очередные глупые надежды омеги на лучший исход.       Дыхание выравнивается и парень наконец чувствует жжение. Видит, как под ним расползается лужа из крови, а на кафеле остаются отпечатки кровавых ладоней. Всё таки поранился.       Помнится, раньше бывало и хуже, когда Украина брался за лезвие в попытке вскрыть вены. Так что это лишь маленькие ранки. Обработает и будет заниматься своими делами, которых не так уж и мало.       – «Попил водички…» – пронеслось в мыслях омеги, пока он оглядывался.       Убрать стекло всё же стоило, что бы не было хлопот для старших или младших. Сам ведь разбил, сам и убирай. Парень вздохнул и поднялся, начиная собирать осколки от стакана: сначала большие, а после постарался выбрать и мелкие. И из-за этого маленькие куски оставляли незначительные, но чертовски болезненные раны, а некоторые и вовсе оставались в коже.       Когда наконец пол был чистый, Украина вздохнул с облегчением. Горло всё так же саднило от сухости, так что парень достал второй стакан, налил воды уже туда. Щека и язык болели, но их, в отличии от рук, никак не обработаешь.       – «Придётся терпеть. Не впервые.» – тяжело вздохнул Юки, подставляя раненую руку под струю воды. Если посмотреть на это с другой стороны, боль поможет парню не витать в облаках, а поскорее приступить к работе. Отголоски течки уже точно отошли на второй план, оставляя за собой лишь неприятные ощущения липкости и грязи по телу.       Он взял стул и поднялся выше, доставая с полки аптечку. Бинтов у их семьи всегда было много, потому что кто-то кого-то всегда толкал, ударял, поэтому приходилось старшим братьям быть и няньками, и врачами для младших.       На скорую руку перемотав ладонь, омега всё же наливает в другой стакан себе воды и выпивает, морщась от неприятного покалывания. Видимо язык он сильно прикусил, и теперь это будет тревожить его не одни сутки.       На кухню, потирая сонные глазки, заходит Армения. Украина смотрит на младшую сестрёнку и улыбается ей, желая доброго утра. Девочка так же тепло и лучезарно улыбается ему и бежит в объятия. Ульян не удивлён, потому что его часто обнимают братья и сёстры, поэтому хватает малышку на руки и предлагает вместе начать готовить завтрак, напрочь забывая о случившемся пару минут назад.       Видимо, все его планы уйти в офис и сделать работу по-быстрее провалились. Армения пачкает ему щёку мукой, привлекая к себе внимание, и Украина улыбается, начиная выпекать с ней оладьи. А через некоторое время прибегают по очереди остальные, окружая омегу. И каждый горит желанием помочь. Кухня наполняется уютным детским разговором, заставляя Юки отвлекаться и отвечать ребятне на их вопросы, поддерживать разговор.       Беларусь когда зашёл на кухню, сначала не понял, что тут происходит, а после и совсем предположил, что ещё не проснулся. Видеть Украину так рано, ещё и за готовкой, необычно. Он подошёл ближе, глядя на то, что творилось на кухне.       – Братик, а мы тебе уже завтрак приготовили! – радостно воскликнула Армения, оборачиваясь с ложкой к старшему. Она была немного испачкана, но то что ребята решили что-то сделать сами, без главной мамочки в лице Бела – очень его радовало.       Парень подходит к Украине и только сейчас замечает расцветающий синяк на его щеке, а так же перебинтованные руки с коленями. Он хмурится и забирает кухонную утварь из рук Юки, глядя на него, как на провинившегося ребёнка.       – Это что такое? Ты опять принялся за своё? – Богдан всегда переживал за каждого члена своей семьи, замечал каждую мелочь и старался помочь. – Я ведь просил..       – Расслабься, это не я сделал. – сразу ответил Веночек, отходя от плиты. – Стакан случайно разбил и поранился.       – А синяк?..       На это младший только отвёл взгляд, а Бел понял всё и без слов. Вздохнув, он продолжил начатую готовку, отодвигая Украину в сторону.       – Позже обязательно поговорим. Займи пока что мелких, – всё что сказал альфа, но и по этому можно сказать – он недоволен. Брат не один раз просил Украину даже не приближаться к отцу, зная, как сильно он может навредить.       Ульян принялся занимать младших, пока не проснулись все остальные. Дом снова стал напоминать улей: кто-то искал вещи, перекрикивался сквозь комнаты, спускаясь вниз, чтобы позавтракать и с чистой душой разойтись по своим делам.       Вскоре к Беларуси присоединился Казахстан, но только для того, чтобы побыстрее собрать младших и отвезти на уроки. Украину всегда бесило, что занимаются этим всем только они трое. Россия, как самый старший, даже не собирался помогать. Он, как и отец, наплевал на семью, съехал в свою квартиру, а приезжал только по праздникам, или вообще не приезжал. Впрочем, так даже легче. До того момента, как Руслан уехал, они с Украиной часто дрались, ссорились по каждой мелочи. В отличии от отца, Росса омега не боялся от слова «совсем» и вступал в конфликт, не боясь показать характер.       – Спасибо, было очень вкусно! – крикнул уже с коридора Казахстан, помогая младшим с рюкзаками. – Мы ушли, встретимся в офисе!       Украина посмотрел уже на опустевшую кухню и поднялся, решая помочь Беларуси.       – Это был отец, да? Он ведь ударил… – спросил брат, когда младший принялся вытирать помытую посуду.       – Да… Он сказал, что я причинил вам проблем. – поднимает голову на Бодю. – По странам пошли слухи и обсуждения, да? Я не буду удивлён, Польша на всё готов, лишь бы мне напакостить.       – Ты прав, слухи появились. Но многие просто удивились, ведь считали тебя бетой.       Украина тяжело вздыхает, понимая что ему будет трудно теперь находится в офисе. Там есть и такие страны, которые не скупятся на глупые подкаты, шутки или тому подобное.       – Бел, пожалуйста, будь теперь всегда рядом со мной… Я с ума сойду, – взмолился омега.       – Не глупи. Я и так буду рядом в первое время. Ну или Казахстан, если сможет.       Беларусь улыбнулся брату и подошёл ближе, что бы обнять его и погладить по кудрявым волосам.       – Мы всегда рядом. Ты же знаешь, солнце.       Украина прижался к альфе, прокручивая сказанные слова в голове. Верно, у него есть братья, которые ни за что не бросят его одного, и в любой ситуации будут стоять горой. Хотя Веночек и сам кому угодно может дать отпор. Лишняя моральная поддержка никому не помешает.       – Ты прав. В конце концов у меня есть вы, – отстранившись, блондин улыбнулся, а от такого милого личика растаял и Бел. Видеть, как вечно хмурый братец улыбается, было почти что праздником.       Они закончили с уборкой и тогда пошли собираться. Время поджимало, но даже если парни явятся позже, ничего страшного не произойдёт. Ведь сегодня нет собрания, где строгий Британия может отчитать. А украинцу ещё нужно перед ним извиниться.       – «И Германия тоже, наверняка, будет ждать объяснений,» – подумал Юки, глядя на своё лицо в зеркало. На всю щеку расцвёл лиловый синяк, а рядом пару царапин. И никак ведь не прикроешь – ему придётся сегодня много объясняться и говорить, так что пластырь быстро отклеится и в нём смысла не будет.       Вздохнув, омега достал со шкафа свою излюбленную одежду, быстро одеваясь. Он всё же решил немного исправить ситуацию со щекой благодаря косметике. После неё синяк хоть не казался таким огромным, и так сойдёт. А бумаги, насколько он помнит, все остались в офисе. Ну это и к лучшему. Хватая лишь необходимое в карманы, парень выходит в коридор, где ждёт брата, который так же быстро одевается и спускается вниз.       – Зайдём в кафе по пути. Я хочу чего-то сладкого, – заявил альфа, зная, что ему всё равно не откажут. – А тебе захватим капучино.       Украина посмотрел на хитрое лицо Бела, не сдерживая улыбки. Ну конечно, он знает, чем подкупить, засранец. И разве Ульян идиот отказываться от своего любимого напитка? Сам быстренько хватает Богдана и уводит из дома.       Уже по пути он начинает расспрашивать, что же ему предстоит наверстать. Пускай три дня отсутствия – это не так уж много для парня, но всё же расправиться с делами нужно. Обычно они с Беларусью разговаривали на скучные темы, от которых не так сильно болела голова и вполне можно было насладиться их прогулкой к офису со стаканчиком кофе.       – Бодь, а… – Украина не знал, как подойти с вопросом к брату. У него было много переживаний по поводу сегодняшнего дня, но кое что узнать хотелось больше всего.       – Что? Спрашивай, если смогу, то отвечу, – ответил Богдан, допивая свой кофе, а после смял стаканчик и выбросил его в урну.       – Если честно.. Тогда, перед тем как ты пришёл ко мне, кое-что произошло… – неуверенно начал младший, остановившись, и так же заставил остановиться альфу. – Я уверен, что кто-то видел меня, и этот «кто-то» принёс мне таблетки с водой…       Тут уже была очередь белоруса удивлённо смотрел на брата, прокручивая в голове, кто же это мог быть. Про последствия он даже не думал – Польша и так растрепал кому только можно о том, что Ульян на самом деле омега.       – Ну… Слушай, даже если кто-то и помог тебе, а не воспользовался ситуацией, это уже не имеет никакого значения. – мягко постарался начать старший. – Уже просто нет смысла скрываться. Среди стран каждый пятый верит словам Поля, поэтому… Ты сам понимаешь.       Украина понимал. Правда понимал. Брат всегда говорит толковые и правильные вещи, с которыми никак не поспоришь. И даже сейчас эти фразы, казалось, потихоньку успокоили украинца. Он искал и другие плюсы в данной ситуации.       Поскольку уже многие видели, на что он способен, то их известность о вторичном поле парня не изменит ровным счётом ничего. А Юки постарается принять себя таким, какой есть, перестанет травить организм таблетками. На лице сразу засияла улыбка, а после чего омега посмотрел на брата.       – Знаешь, а ты прав. Плевать, что они там думают и кто что собирается сделать. В случае чего я смогу постоять за себя. Ну или обращусь за помощью к тебе или Казу.       – Росса тоже не вычёркивай. Он твой брат и так же готов помочь, – сказал альфа, не подумав, и сразу прикрыл рот.       Украина посмотрел на брата, стараясь сдержать злобный вздох. В карманах он сжал перебинтованные кулаки, бередя утренние раны от осколков.       – Бел, давай не будем, не начинай, – резко ответил омега с хмурым лицом. Одно упоминание о России выводит его из себя. Ведь только благодаря «любимому» братику Ульян имеет на данный момент кучу комплексов.       Он не желает слушать больше старшего. Проходит мимо него, а по пути достаёт сигарету. Удивительно, и после первой затяжки немного расслабляется, мысли очищаются и злоба испаряется. Определённо, бросать курить Украина не будет. Иначе остаточно загнётся от нервов и переживаний.       Беларусь догнал брата и коснулся его плеча. Он прекрасно понимал, что Юки не любит говорить о России, но всегда пытался вместе с Казахстаном свести их и помирить. Ведь как-ни-как, они братья.       – Прости. Я погорячился и сказал лишнего…       – Всё нормально. Ты меня тоже прости, – уже более мягко ответил украинец и посмотрел на старшего. – Просто я не хочу более говорить о нём. Может когда-то потом...       – Хорошо, солнышко.       Стоит отметить, что Богдан был наиболее близок к омеге с самого детства. Разница в их возрасте составляла всего несколько месяцев. Парни даже рассуждали об этой теме на досуге, ведь у многих детей Союза возраст разнился небольшими промежутками времени, максимум – полтора года. Они даже припускали, что не являются родными друг другу. Но в итоге сошлись на мысли, что у них просто разные мамы или папы.       Беларусь с Украиной имели тесные связи, будто хорошие друзья. Они понимали друг друга чуть ли не с полуслова, могли вместе устроить что-то, смеяться над общими шутками. Правда, поменялось всё именно в 15 лет. Ульян всю жизнь думал, что он будет сто процентов альфой, или бетой. Но когда и подумать не мог, выходя из кабинета врача, что станет омегой. Вот тогда всё покатилось под откос.       По приходу домой, украинец показал сразу справку отцу. Но он никак не думал, что вместо каких-то слов поддержки получит звонкую пощёчину. Вот тогда и выяснилось, что Союз ненавидит омег, презирает их за слабость и, скорее всего, готов истребить до единой. Украина до сих пор не может понять, почему же он так не любит этот вторичный пол. Хотя, быть может, в прошлом омега как-то оскорбила его, оставила, предала…       Думать об этом не хотелось совсем. Это проблемы СССР. И раз не в состоянии справиться со своей ненавистью и страхом повторного предательства – то он просто слаб. В конце концов сыновья тут не при чём, но получают оскорбления со стороны всё равно любимого папы.       А погружаясь в воспоминания, Веночек обычно начинает раскисать, вот как сейчас. Идёт, опустив взгляд. Но под ноги не смотрит и в итоге спотыкается. Благо Бел рядом, ловит его, не давая нерадивому братцу упасть.       – Слушай, ты ведь только пару минут говорил, что покажешь кузькину мать всем, а сам нос повесил. О чём опять задумался? – беззлобно улыбнулся альфа, наблюдая за действиями Ульяна. За тем, как мило он встряхивает своими кудряшками, которые путаются лишь больше.       – Всё нормально. Просто мне не по себе. Всё же немного стрёмно, – пожалуй, находить отмазки — это точно стиль Веночка. На любой вопрос находит ответ.       Они заходят в здание и Украина сразу замечает изменения. На спине неприятно ощущаются чужие взгляды. Младший повёл плечами, надеясь, что это чувство пропадёт со временем. Неприятно, но терпимо. Не впервые, но он готов, как и прежде, не обращать ни на кого внимание.       Омега старается не отходить от Беларуси далеко. Вместе они поднимаются на нужный этаж и альфа, понимая волнение Ульяна, доводит его до самого кабинета.       – Звони если что, – напомнил он уже у двери. – Я приду и помогу тебе.       Веночек выглядел нервным. Но всё же подходит к брату и обнимает его молча, а после быстро забегает к себе в кабинет и запирает дверь. Бел лишь улыбается. Мелкий не пропадёт.       Юки оглядывает кабинет и первым делом подходит к окну. Откидывает в стороны шторы, давая утренним лучам проникнуть в помещение. Конечно он свет не очень любит, а предпочитает находиться в темноте, но портить зрение перед мелким шрифтом бумаг не очень хорошая идея.       Глядя на стопку документов, Украина жалеет, что не захватил ещё стаканчик кофе. Но идти сейчас на первый этаж – сродни самоубийству.       – «Отнесу Америке подписанные договоры, а потом заодно куплю кофе», – сам с собой согласовал действия парень и сел за стол, откладывая ненужное в сторону. Мысли поглощает работа, связи и государственные дела. Так даже легче.

о0О0о

      – Ммм! – глухо стонет Юки, протягивая руки вверх. Он наконец закончил с первой стопкой, что не могло не радовать. И ничего, что рядом стоит целый шкаф, который предстоит перебрать и отсортировать. Ульян пришёл в себя за работой, отвлёкся, и в общем чувствовал себя намного лучше.       Настроение настолько было приподнятым, что он даже не скрывал лёгкой улыбке. Тихонько напевая недавно услышанную песню, он собирает нужные договора в папку. В голове крутились лишь мысли о том, чтобы как можно быстрее закончить и уйти домой. Пересекаться с кем-либо не хотелось совершенно. Хотя омега и понимал, что придётся встретиться как минимум с Герой и Великобританией.       Он глубоко вздыхает, запихивает телефон в карман. Хватает бумаги и выходит в коридор. Уже радуется, когда никого не видит рядом, и направляется в сторону кабинета Алекса. Кроме родни, Америка был единственным, кому доверял парень. Они часто переписывались по каким-то мелочам или же по работе. Украине нравился юмор друга, который он иногда не понимал. Американец заменил ему брата-омегу, которого всегда так не хватало. И Ульян даже забывал о том, что имеет какие-то проблемы с семьёй, а после совместных прогулок возвращаться домой и вовсе не хотелось.       Младший находит в каждом воспоминании что-то хорошее, при этом улыбаясь. И действительно невозможно было жить без этого оптимизма. Он даже не знал, откуда эта черта взялась в его характере. Отец всегда был хмурым и каждого подозревал. Скорее всего парень больше был похож на маму.       Подходит к кабинету Алекса и стучит ровно три раза. И перед тем, как омеге разрешают зайти, он видит приближающуюся фигуру. Гадкая ухмылка на лице Польши красноречивее слов, поэтому младший быстро скрывается за дверью друга.       – Чёрт возьми, Юки! Ты чего такой перепуганный? – даже с улыбкой спрашивает Америка, отвлекаясь от документов. Он поднимается и подходит ближе.       Украина поднимает взгляд на американца, встречаясь с его разноцветными глазами. Здесь, в своём кабинете, он не скрывал их за очками. Левый насыщенного красного цвета, а правый –цвета ясного неба. До сих пор непривычно глядеть в них вот так прямо. Ульян как-то даже озвучил странную мысль, что у него разные взгляды: прикрой красный зрачок, и Алекс выглядит милым и добродушным, а если закрыть голубой – сразу нагоняет страх и тревожность.       Сам парень смеётся с таких шуток, но частенько отмахивается от них, говоря, что это слишком уж странно будет выглядеть. Но признаться честно, он был рад что Ульяна не испугала его гетерохромия. И даже не жалел, что в тот прекрасный день они решили выпить и раскрыть друг другу свои тайны. Ведь сейчас омеги являются неплохими друзьями.       – Польша за дверью. Я не хотел с ним сталкиваться, поэтому… – промямлил украинец, но после вспомнил про документы в руках. – Я пришёл отдать их. Там всё уже составлено, так что…       – К чёрту эти бумажки. Лучше расскажи, как ты? Бел наверняка уже рассказал тебе о слухах, да? – Америка забирает папку и бросает на стол, а сам усаживает парня на диван. И от этого блондин удивлён ещё больше. Впрочем, это же Аме, он способен удивлять.       – Я… Неуютно, но ещё ни с кем не сталкивался, – начал он, чувствуя, как Алекс садится рядом, облокотившись о него плечом. На миг даже стало уютнее и спокойнее.       – Знаешь, что? Забей на всех болт и оставайся собой, – на полном серьёзе сказал омега и посмотрел на собеседника. – Все те, кому ты нужен как страна, наплевали на то что ты омега ещё в день собрания.       Услышав такие слова поддержки, Украина улыбнулся и наклонил голову, укладывая её на макушке Аме. Пожалуй, он, в силу своего опыта, знал, как успокоить и подарить уверенность. И сейчас Ульян был рад что ему есть на кого положиться. Братья, лучший друг. Он не одинок.       – После того как ты сбежал, ко мне подходили несколько человек, спрашивали о тебе, – решил продолжить американец. – Они попросили передать тебе, что бы ты не переживал. Потому что Герман, например, всё прекрасно понимает. И ему всё равно на то, что ты омега. Слушай, я и себе думаю, может хватит скрываться, а?!       Америка резко поднялся и широко заулыбался. Украина замечает, как в чужих очах пляшут бесы и задор.       – Раз уж всем наплевать, что мы омеги, так зачем травить себя таблетками и пользоваться этими идиотскими духами? – Америка правда загорелся этой идеей.       – Не забывай, что альфы всё ещё не прочь провести с красивым омегой ночь, – аккуратно начал Юки, не зная, как лучше поумерить пыл друга. – Даже если примут, где гарантии что не воспользуются? Да и у тебя есть альфа, смысл тебе открываться кому-то?       – А как же ревность, darling? Росси так восхитителен, когда ревнует, – мечтательно вздыхает Аме и садится обратно на диван, хитро глядя на собеседника. – А когда он зол, то в постели просто…       – Избавь от подробностей! – вмиг залился краской Украина и отвёл взгляд в сторону. Куда либо, лишь бы не на это нагло ухмыляющееся лицо.       Америка обожал вызывать ревность у своего альфы. Но больше всего ему было приятно наблюдать за реакцией совершенно невинного Веночка. Пускай он колкий, словно кактус, или порой посылает туда, где многие не бывали, но, когда слышал откровенные разговоры о сексе, краснел как аленький цветочек. И это так сильно не связывалось с его основным образом дерзкого парня. А такую милую сторону знали лишь единицы. Знали его настоящего.       Америка звонко засмеялся, хватая Украину в объятия и прижимая к своей груди.       – Расслабься, я ведь просто шучу. Мне жизнь пока что дороже, ахах.       Младший посмотрел на Алекса и уже сам начал ворчать, что он глупый – так смущать людей. А разноглазый лишь с умилением слушал этот лепет. Когда они успокоились, Ульян не сдержал улыбку.       – Всё таки ты прав. Мне стоит в любом случае оставаться собой, кто бы что не говорил.       – Я вообще-то всегда прав, дурашка! – с обидой воскликнул Америка, но после погладил его по кудряшкам. – У тебя есть мы, и мы тебя поддержим. Так что пошли они все к чёрту.       И теперь, пожалуй, Украина был согласен с ним. Чего только стоит разочарованное лицо Польши, когда тот узнает, что «правда» никак не повлияла на омегу. Новая улыбка расцвела на его лице, и он лишь кивнул Америке, соглашаясь с этими словами. Но позже всё-таки напомнил про документы, намекая что хочет поскорее разобрать завалы у себя в кабинете. Алекс понимающе кивает и хлопает парня по плечу. Ему самому известно, как не хочется сидеть над кипой бумаг до ночи.       – Беги тогда разберись с делами. Как будешь свободен – напиши.       Украина соглашается и поднимается, крепко обнимая друга. Он поблагодарил ещё раз за поддержку, и только потом ушёл от разноглазого. Не успел Веночек закрыть за собой дверь кабинета, как увидел ненавистную им физиономию. Польша, видимо, не собирался уходить с тех самых пор, как заметил свою цель. Конечно же, Украина попытался сбежать побыстрее к лестнице, но в самый последний момент его хватают за капюшон и прижимают к стенке.       – Куда-то спешишь, мелкий? Даже не поздороваешься? – ехидно улыбается Пауль, явно не собираясь отпускать омегу. Такой шанс поиздеваться нельзя упустить.       Когда он рассказывал чуть ли не каждому встречному о том, что его главный враг является омегой, то рассчитывал как минимум на глубочайший позор и растерянность со стороны младшего.       Все три дня ходил с надменным лицом, представляя Украину в виде зашуганного котёнка среди стаи волков. Сам Поль являлся бетой, ему было плевать, какой вторичный пол у его партнёров, а вот подкладывать омегам-странам жабу любил. Видеть их лица, полные ужаса, когда их принадлежность наконец узнают, а иногда и начинают приставать.       Зачастую Польша так и избавлялся от своих врагов. Находил какую-то тайную информацию, выставлял на всеобщее обозрение, а после наблюдал за мучениями. И весьма часто добивался своего. Страны просто отказывались от своих договоров, которые в последствии доставались бете.       И сейчас он решил проучить Украину, уничтожить доверие Германии и забрать поддержку себе. Он просто предвкушал, как будет свысока смотреть на убивающегося украинца, когда все узнают его небольшой секрет. Но совершенно ничего не понимал, происходящее сейчас.       Ульяну было не по себе, и это правда. Но он продолжал уверенно смотреть в глаза соседней страны с насмешкой. Кто ещё на кого свысока смотрит?       – Прости, я не успел с поздороваться. Подумал, что будет невежливо отвлекать тебя от работы, – ухмыльнулся блондин, глядя на потерянного поляка. – Ты ведь работал, верно?       Ехидный вопрос в ответ ставит Поля в тупик. Уж такого он точно не ожидал, и сейчас его идеальный план морального давления рушился. Придётся идти другим путём.       – Ну, в отличии от некоторых, я не завален работой и не пропускаю рабочие дни, –вот же язва, давит на больные места! Хорошо, что рядом нет никого, кто мог бы услышать их перепалку. Хотя конфликты этих стран уже ни для кого не секрет ещё с самого начала. Поль дал чётко понять – дружелюбным к украинцу он не будет.       – Знаешь… Как только я узнал, что ты, оказывается, омега, всё встало на свои места, – бета посмотрел на вмиг побледневшего Ульяна и ухмыльнулся. – Ведь омеге намного легче пробиться куда угодно через постель, верно? Дашь пару советов, как же ты соблазнил Германию, чтобы стать членом ЕС? Наверняка ты просто дал кому нужно.       Украина стоял и переваривал фразы Польши, которые он нарочно говорил тихо и угрожающе. А ведь сейчас парень напротив был прав. Кроме информации о том, что он – омега, могли пойти и слухи, которые навредят не только Веночку, а и другим его союзникам. Паул был на шаг впереди и ждал реакции для того, чтобы добить, иметь возможность контролировать как его душе угодно.       – Знаешь, котёнок… – задумчиво начал Юки, но после поднял на него взгляд. Польшу изумила его непринуждённая улыбка. – Я, может, и омега, но не сука. Кроме своего тела, я могу предложить ум и харизму. В отличии от некоторых.       План беты покатился к чертям. Он так жаждал наблюдать за поверженным украинцем, что не понял, в какой именно момент они поменялись местами, и с испуганным лицом на младшего смотрел он сам. И ведь ответить нечего. Украина буквально только что назвал его шлюхой, и любые попытки опровергнуть это будут выглядеть жалко. А если кто-то рядом услышит, то словесная перепалка ударит больше по репутации старшего. Ведь он громкий сам по себе, и если что-то начнёт доказывать, то это будет настолько яростно, что услышит не только весь этаж, а и прохожие на улице.       А улыбка Веночка всё шире и шире.       – Ты.. Да ты… – в панике поляк глазами бегал вокруг, надеясь найти хоть что-то, чтобы зацепиться и выставить конкурента дураком. – Да пошёл ты!       Поль толкает омегу в стену и раздражённо цыкает. Его бесит вся ситуация в целом. И результат не в его пользу. Так ничего и не сказав, парень позорно уходит. Украина уверен – его сосед по территории ещё долго будет рычать себе под нос, ставить ему палки в колёса и таить обиду за услышанные фразы.       Но блондин ничуть не жалел о сказанном. Он просто не дал той реакции, которой от него ожидали, не пошёл на поводу, а в итоге будет иметь совершенно другой исход событий.       Ульян был горд собой. И сейчас, утирая пот со вспотевшего от напряжения лица, парень улыбался. Так довольно, будто кот, который вполне насытился сметаной. Но руки всё ещё трясло. Тяжело вздыхая, страна принимает решение выйти на балкон и немного проветриться перед возвращением к работе.       Нет, не впервые ему приходится ставить возомнивших о себе невесть что людей на место. Но каждый раз сердце уходило в пятки, а тело предательски не хотело слушаться. Он ненавидит своё тело и сущность за этот безосновательный страх перед кем-то более сильным. Благо, всегда дальше словесных перепалок не доходило. В ином случае омега просто не смог бы справиться в драке. Да, с детства он дрался с братом, но это совершенно другое. Драться с родственником, зная что вы друг друга до смерти избивать не станете, и драться с совершенно незнакомым человеком, который и убить может – это совершенно разные вещи.       Прикрывает за собой дверь и проходит к перилам, глядя вниз. Небольшой ветерок начинает дуть в лицо, отрезвляя и позволяя собрать мысли в кучу. Ульян достаёт из кармана сигареты, сразу же поджигает одну. Длительная затяжка, а вздыхает он уже легче, выдыхая вместе с переживаниями ядовитый дым из лёгких. Дрожь наконец успокоилась, тело расслабилось, и парень уже спокойно спиной облокотился о перильца балкона.       Перекатывая на языке горьковатый вкус дыма, невольно он задумывается, что же Польша может ещё устроить. Ведь наверняка на обычных угрозах никто не остановится, особенно он. Стоит ожидать подвоха с любых сторон.       – «И тщательнее скрывать работу», – невольно подумал Веночек и прикрыл веки. Ужасно хочется лечь в постель и проваляться там хотя бы сутки. Он ещё не отошёл от течки, которая и без того была довольно короткой. Но увы, сначала работа, а потом – отдых и сон.       Из мыслей парня выводит тихий скрип двери. Вот ещё не хватало с кем-то столкнуться и получить порцию насмешек или оскорблений. Лениво приоткрывая глаза, Юки в миг резко их открывает. Перед ним предстаёт Канада. Закрывает дверь и направляется к краю балкона. Здравомыслие омеги кричало, что тот просто вышел так же подышать свежим воздухом, потому Веночек и решил игнорировать пришедшего. А вот взгляд канадца чётко твердил, что он конкретно намерен подойти ближе и, как минимум, что-то сказать.       А Украина и не пытается отстраниться и уйти.       Он так же стоит, облокотившись, почти лёжа спиной на этих чёртовых перилах. И даже с интересом смотрит на пришедшего. Что же он выдаст такого? Или просто попросит сигарету? Мысли опять метались в разные стороны, а тело отказывалось слушаться. Чёрт, а он ведь только пришёл в себя.       – Стоит признать, что твой ответ Полю был достойным. Разнёс по фактам и возразить нечего, – первым начал Кен, а широкие ладони опустились по обе стороны на преграду сзади украинца, теперь точно отрезая всякий путь для побега.       – Я просто сказал то, о чём думал. А то, что это правда, это уже его проблема, – Юки старался всеми силами сохранять спокойствие. – Вообще-то подслушивать плохо.       – Я просто шёл к брату.       Блондин тяжело вздохнул и выпрямился. Вся ситуация и так смущала, а он ещё и стоял так, будто вот-вот будет лежать под Канадой. Хотя, достаточно поскользнуться – так и будет.       – Тогда почему же ты сейчас не у Америки? – вполне логичный вопрос, на который больно уж хочется услышать ответ. Украина пристально смотрит в глаза альфе, а сущность омеги пищит в восхищении. Объект обожания парня наконец настолько рядом, отмечает так же то, что оказывается, Кан выше не на голову, как говорил Аме, а на две, если не больше. Рядом с такой скалой становится и уютно, и одновременно страшно.       Ульян отводит голову в сторону и делает затяжку. Надёжный источник, по имени Алекс, говорил, что Кен в основном не приветствует сигареты. Но он сам виноват, что стоит так близко. Да настолько близко, что омега перестал различать исходящий аромат древесины от мужчины напротив от его любимых сигарет.       Испуская струю дыма всё так же в сторону, блондин чувствует, как его берут за руку. Он удивлённо глядит на Канаду, который подносит зажатую сигарету к себе, и так же делает затяжку, не разрывая зрительный контакт. Альфе нравится наблюдать за тем, как глаза младшего расширяются в удивлении, а взгляд метается в разные стороны, совершенно не понимая, что делать. И где же тот уверенный мальчишка, который только что так дерзко отвечал своему обидчику?       Пропал. Утонул в зелёных омутах напротив.       Кен отводит руку обратно в сторону и приближается, выдыхая вредный дым прямо на губы омеги, который всё так же зачарованно смотрит, и даже не хочет что-то возражать против. Ведь именно этого хрупкое омежье сердце желало последние годы – быть рядом с возлюбленным, просто наблюдать за действиями вблизи, а не издалека.       Если посмотреть на них со стороны, то эти двое – идеальная пара. Ульян сам по себе вспыльчивый, язвительный снаружи; а канадец мог бы легко успокаивать своего омегу одним лишь присутствием. Да, с союзом Америки и России им не сравниться. На мировой арене они более спокойны и не гонятся за славой и силой. Но тем не менее, могли бы создать прекрасную семью, которую так же никто не осмелится потревожить, опасаясь получить колкое слово и пару ссадин в придачу.       Тыльной стороной руки старший касается левой щеки, на которой смазался тональный крем, показывая под собой красноватый с каплями лилового цвета синяк. Украина сазу дёргается и шипит, но не отстраняется. Позволяет стереть часть и виновато отводит взгляд. Как будто он виноват в том, что получил эту отметину.       – Я хотел спросить у него совета, – неожиданно ответил на заданный вопрос Кен, всё так же поглаживая щёку. – А потом совершенно случайно стал свидетелем не очень приятного разговора.       – С каких пор ты слышал?...       – С самого начала.       Разговор никак не ладился. Украина всё так же ощущал, как покалывают губы от дыма, а сердце не находило места. Они будто изучали друг друга взглядами. И совершенно не ощущали неловкости. Канада для себя лишний раз убеждался, что зря игнорировал, не обращал внимания на этого странного омегу. Ещё когда его брат начал общаться с Ульяном, канадец был просто рад, что Аме не чувствует себя одиноко, пускай и находил такое общение странным. Ну с какого перепугу бете так тесно общаться с омегой? Появлялись неприятные мысли, что американца просто хотят использовать.       Поэтому украино-канадские отношения были весьма напряжёнными.       Тогда, три дня назад, он всё же добрался до братца и подробно расспросил его об Украине. Тот поначалу отвечал поверхностно, но когда Кан прямо сказал, что всё видел и чувствовал, то сразу выдал всё с потрохами. А поскольку Америка болтливый, он выведал почти все тайны.       – «А ещё он к тебе неравнодушен...» – в порыве высказал Алекс и сразу прикрыл рот. Если бы Украина знал, что его лучший друг такой болтун, то ни в коем случае не рассказывал ничего личного. В итоге Канада выведал остатки правды и решил действовать.       Вот только решить легко. А воплотить в жизнь сложнее.       Ему хотелось о многом поговорить с Ульяном, желательно за чашечкой кофе, или бокалом вина тихим вечером. Но всё, что они могут, так это глазеть друг на друга. Один – боится и восхищается; второй – любуется. Кен, в который раз, пересмотрел своё отношение к омеге. И потихоньку начинал осознавать, что зря так предвзято смотрел на парня.       Время вокруг остановилось и Веночек точно не мог сказать, сколько они уже так стоят. Но сигарета между его пальцев успела истлеть до фильтра, а они смотрят, и смотрят. Кен так и не убрал руку со щеки младшего. На подсознании он сравнивал его с Мексикой, как бы неправильно это не было. Мексиканец имел более выраженные скулы, сам по себе идеал омеги. В отличии от него, Ульян был немного...       – «Мягкая булочка с корицей», – подумал Канада и улыбнулся, сразу замечает очаровательные красные щёчки омеги и наклоняется ближе.       Украина уже почти не дышит. И размышляет о том, что пора бы уже бежать от, и так смущающей, ситуации. Вот только он не понимает, почему не сделал этого с самого начала и позволил приблизиться настолько близко. Конечно, всё можно будет списать на рано закончившуюся течку и всплеск интереса с гормонами, ну или влюблённость всё-таки виновата? Нельзя сказать точно, а думать мешали их смешавшиеся феромоны.       – Как ты смотришь на то, чтобы заново начать общение? – всё же разрушает тишину альфа. Он говорит осторожно, тихо. Боится спугнуть. – Америка мне проболтался, что ты хотел составить какой-то контракт. Можем встретиться завтра и поговорить об этом. Ведь сегодня день загружен. Верно, Юки?       Конечно же, омега особо не вслушивался в вопрос и на автомате кивнул, отводя взгляд в сторону сигареты в руках. Кен наконец убирает от него ладонь и слегка отстраняется, позволяя наконец блондину здраво мыслить. Встретиться и поговорить будет хорошей идеей, учитывая что говорить он собирался не только о договоре, но и ненавязчиво так узнать друг друга.       – Да, пожалуй ты прав. – Украина тушит бычок о специальную пепельницу и снова глядит на старшего, намереваясь задать вопрос, но его опережают:       – Тогда дай мне свой номер. Я напишу тебе и договоримся о встрече, – пару минут ступора, но после Веночек достаёт свой телефон и быстро в заметках пишет номер, протягивая гаджет старшему. А тот за пару минут записывает его себе, возвращает вещь обратно и прячет свой.       Казалось бы, на этом всё и можно разойтись. Оба продолжали стоять, наслаждаясь тем, что им вообще уютно рядом. И дело совершенно не в истинности.       Альфа засматривается на синяк, и снова тянется рукой, стирает пальцем остатки тонального крема со щеки, хмурится. Знал бы, чьих это рук дело – рассказал бы обидчику что к чему. Его с детства учили, что омег ни в коем случае обижать нельзя.       Увечья на их телах потом усложняют обычную жизнь, вредят здоровью и внешности. Прямо как сейчас. Кто знает – вдруг от обычного удара по щеке у Юки будут проблемы с лицом? Канада еле давил внутри клокочущую ярость за омегу. Своего омегу.       – Я... Наверное, я лучше пойду, – очередное касание к больному месту отрезвляет Ульяна и тот касается чужой руки, убирая её в сторону. Не дожидаясь ответа, он выбирается из своеобразных объятий и направляется к двери на балконе.       Работа. Парень старался думать о работе, потому что проветрить мозги после разговора с Польшей никак не получилось. Но всё же – он был даже рад такому исходу. Украина и подумать не мог, что первым получит предложение встретиться, а ведь себя уже морально подготовил к тому, что придётся брать инициативу в свои руки.       Оборачиваясь у двери, он видит тёплую улыбку, направленную в его сторону. Смущается, но не сдерживает такой же улыбки в ответ.       Может быть, у них что-то да получится.