Энциклопедия счастья

— Дети, — учительница Мария Ивановна вздохнула и подняла на одиннадцатый «А» свои грустные зелёные глаза. — Хочу вам сообщить ужасную новость. В классе повисла гнетущая тишина. Только муха билась в окно, пытаясь вырваться на жаркое сентябрьское солнце. — Степан Алексеевич умер. Дети начали оглядываться друг на друга, ища хоть толику сочувствия в глазах одноклассников. Всем было, мягко говоря, насрать. Учитель испанского не был примером подражания и любви. Этот старик вечно ворчал, издевался и кричал. Если бы не смерть — со следующего года была бы пенсия. Ну не дотянул старик, ну что ты будешь делать. — Я понимаю, вам так же тяжело. Учителя до сих пор чувствуют его присутствие в учительской. Будто он опять пошутит, будто опять будет хвалить одиннадцатый «Б»… Какой же был хороший. — Мария Ивановна начала всхлипывать и закрывать лицо руками. После небольшой паузы, отведённой на успокоение классной руководительницы, кто-то из задних парт осмелился спросить: — А кто будет вместо него? — Николь Шастун пыталась придать своему голосу побольше сочувствия, но у неё это плохо получалось. — А, это… У вас новый учитель. В расписании испанский завтра. Вашего нового учителя зовут Арсений Сергеевич. — уведомила их Мария Ивановна. — На сегодня, думаю, можно закончить. С днём знаний всех. Пусть мы не увидим старых лиц, — она опять потупила взгляд и шморгнула носом, — но я всем желаю продуктивного учебного года. -И правда старых, — хмыкнул Серёжа Матвиенко, надеясь что его никто не услышит. Все в тот же миг обернулись на вторую парту первого ряда. В глазах некоторых читалось безразличие, в некоторых интерес. — Матвиенко! — классный руководитель подняла брови в изумлении, будто впервые видела этого кареглазого хвостатого парня. — Кто так говорит? Разве так можно? Хотя от вас я ничего не ожидала, но подобное! Ладно Серёжа и Антон, но Николь, ты то куда? — А что я? — оторопела девчонка, сидевшая по правую сторону парты от брата. — Я ничего не делаю! — Вот именно! — Мария Ивановна повысила свой голос, кажись, на самую высокую частоту, которую может уловить ухо человека. От её писка некоторые школьники скривились и отвернули головы обратно к тетрадкам. — Ты отличница! Медалистка! А водишься с такими… Второсортными учениками! От её слов у Антона глаза на лоб полезли. Да, он проблемный ученик. Да, он еле четвёрку по её тупому русскому получил, но это же четвёрка! — В каком смысле второсортными учениками? — подал голос Дима, сидевший перед Антоном. — Ни в каком! Я не хочу это обсуждать. Поговорим с вашими родителями! — она довольно ухмыльнулась, кажись уже придумав, какую лапшу опять будет вешать на уши родительницы. — До свидания, будьте здоровы. С завтрашнего дня выходим в обычном режиме, Алинка скинет расписание вам в группу. — Мария Ивановна последний раз обвела класс широко раскрытыми глазами и, круто развернувшись на пятках, поцокала из класса. Антон привык к постоянным звонкам домой. Его мама никак не реагировала на подобное, она знала, что её сын довольно хорошо учится, помогает по дому и во всём слушается её, поэтому за поведение в школе ей не было смысла его наказывать или как-то ограничивать. Тем более это его последний год в школе, может позволить побаловаться напоследок. — Предлагаю сходить в кафе возле школы, — Николь вскочила со своего места и одним махом руки спрятала вещи с парты в свою сумку. — Вряд ли папа обрадуется, когда ему позвонит Машка. Серёжа с Димой пожали плечами, дескать нам все равно, а Антон закатил глаза. Главное что бы ему папа не звонил. Дорога до кафе заняла пять минут жизни четверых ребят. Заняв один из крайних круглых столиков, компания принялась читать меню, выбирая между псевдоцезарем и салатом из тунца. — Мои хорошие, — начал Дима, когда официант принял их заказ и подался осуществлять его в реальность, — сегодня начинается ещё один, но последний, круг ада. Есть новые планы по прогулу испанского? — Ты думаешь, если Степка ушёл..... — Антон запнулся чтобы не пошутить, или как минимум не поржать с шутки у себя в голове, — то нам будет так же легко сбегать с испанскиго? Мы не знаем что из себя представляет этот Сергей Арсеньевич. — Арсений Сергеевич, — поправила его Николь и, достав телефон, уставилась в яркий экран. Заметив что на неё вылупились три пары глаз она повела бровью и спросила: — Что такого? Я просто запомнила имя этого монстра, который будет вести у нас завтра первый урок, вместо того чтобы дать поспать. — Трэш, — наверное, это единственное слово, которое умеет говорить Серёжа в таких ситуациях. Он никогда не отличался находчивостью. — Давайте не будем о плохом. Предлагаю завтра на первый урок явиться, все же звонок родителям все равно придёт уже сегодня, завтра она вообще их в школу вызовет, — предложила Николь и опять опустила голову в экран. Они продолжили говорить о всякой ерунде, пока им не принесли их псевдоцезарь. Официант быстро удалился и друзья принялись пожирать салат. — Ой бля, — Николь выплюнула кусок филе и принялась вытирать рот рукавом, а потом уставилась на экран горящего айфона. — Не переварилось? —  Дима отложил вилку на тарелку и посмотрел через Шастуна прямиком в телефон Николь. — Батя звонит… Антон, не мог бы поднять трубку? Скажи что я в туалет убежала, пожалуйста! — Она посмотрела на брата глазами кота в сапогах и надула губы. — Я тоже в туалете, — отрезал юноша и передал телефон Диме. — Ты знаешь что делать. — Алло? — Поз улыбнулся одной из самых добродушных его улыбок, будто Андрей Шастун мог её увидеть. — Николь? Она в туалете. Антон? Тоже в туалете. Почему я взял трубку? Они с туалета попросили взять. — Бля, ты чё тупой? — Николь зарылась лицом в ладони и тяжело вздохнула. — Что? Нет, Николь не здесь. Это голос Сережи… Он прикалывается. — У Димы всегда лгать выходило хуже всех. — Понял. Скоро будет. До свидания. — Поз, ну кто так делает? — девушка скривила губы и уставилась в тарелку. — Это Шаст виноват, почему именно я ответил? — А что мне надо было делать? Я с отцом говорить не хочу, мне ещё от матери выговор слушать. — начал оправдываться парень. — Ладно, сидеть здесь уже не имеет смысла, пошли по домам что ли? — Серёжа встал из-за стола и пошёл на кассу оплатить их заказ. Дорога домой заняла двадцать минут. Николь ушла с Димой и Серёжей, им в одну сторону. Антон зашёл домой когда было уже почти двенадцать. Мама ещё с работы не пришла, но парень уверен — ей уже позвонили со школы. Сняв обувь он подался на кухню, поставил чайник на газ и открыл холодильник. Не для того чтобы что-то съесть, а просто. Потом закрыл, сел за стол и принялся ждать пока чайник закипит.

***

Мама пришла ближе к трём. За это время Антон успел пожрать, поспать, опять пожрать и подумать над ответами, которые стоит дать матери. Но то что он услышал немного пошатнуло его часы размышлений над будущим разговором. — Тош, учительница звонила, — она присела на край дивана, где Антон смотрел телевизор. — Я знаю, — юноша отвёл взгляд и уставился в окно. — Да? Она вам уже говорила? И что ты решил? — мать засыпала его вопросами на которые Антон явно не готовил ответы. — Что? — парень повернулся к матери и посмотрел ей в глаза. — Она вам говорила что хочет поехать в Питер? — Нет, но скатертью ей дорога. — Ну что ты так сразу. Мария сказала будет весело. Предложила ехать пока погода хорошая, в Питере погода меняется со скоростью света, так что пока ещё тепло… В общем, я тебя записала. — Мама посмотрела в зелёные глаза сына. — Куда записала? — Ну блин, ты че тупишь. Едешь с параллелью в Питер. На две недели. Из учителей поедет ваша физручка… как её там. Наталья Максимовна и ваш новый учитель по испанскому. Не знаю как его зовут. — И ты меня записала? — тупо переспросил Антон — Да! — мать хлопнула в ладоши и счастливо посмотрела на сына. — Я через три недели уезжаю в командировку, поэтому у тебя не будет времени куда-то надолго выезжать. — Ладно, я тебя понял. Спасибо. Антон встал с дивана и пошел через коридор в свою комнату. Наверное, хорошо что мама так о нём заботится. Первая мысль пришла когда он сел за компьютер. Антон достал телефон и написал в групповой чат с друзьями «Мамкины сыночки» Антон Шастун: Бля, пацаны. Вам говорили что мы на следующей неделе в Питер с классом? Ответ ждать долго не пришлось, Николь и Дима были в сети. Николь Шастун: Да, слышала. Мама сказала что я могу поехать, папа ворчит из-за классухи. Как я поняла, позвонили только моему отцу. Машка и за тебя слово замолвила, братец♡ Антон Шастун: Че она сказала? Николь Шастун: Да особо ничего, сказала опять балуешься. Если бы она знала что твой отец не отвечает за тебя и твою дисциплину… Ну, ладно. Мама сказала что я еду! Жалко что это только через неделю и завтрашний испанский с утра никто не отменял! ( Дима Позов: Я тоже еду! Завтра иду к стоматологу, на первые два урока не попаду:) Прощай испанский и физика:) Настроение в край убито. Скупо попрощавшись Антон открыл чат класса и принялся переписывать расписание от Алины на завтра. М-да, испанский, физика, русский, физ-ра и алгебра. Ужасно. Видимо, вторник будет самым тупым днём в неделе. Ну, кроме ещё одного, когда в расписании второй испанский. Почему Антон не любил этот предмет? Он не любил учителя, который его преподавал. Степан Алексеевич был мужичком старой закалки. Он родился и вырос во времена СССР, следовал их правилам и привычкам даже после распада. Новое ничего не принимал, и Антона — любителя колец и цепей — просто таки гнобил. Не было и урока где он не начинал рассказывать ему как жить. Иногда даже ругался на испанском, так что иностранные маты Шаст очень хорошо запомнил. Все поменялось когда в класс перевелась Николь — сводная сестра Антона. У них один отец, но разные мамы. Андрей Шастун женился на Ольге — маме парня. Он узнал что она залетела от него ещё когда была в одиннадцатом классе. Они развелись когда Антону было три года — мать знала что он любит другую. Сказала что согласна и на алименты. Батя махнул рукой, дескать будь по-твоему, и ушёл в закат. Была у него Оксана, мать Николь. Узнала через четыре месяца что тоже залетела. Вот так батя на право и лево крутил. Но после второй девушки остепенился и остался с ней. Родительница Антона сама со всем разбиралась, правда без помощи отца, бабушки и дедушки не обходилось. Тем не менее, между родителями были хорошие дружеские отношения, и они ни разу не упрекали Антона в чём либо, хоть он и не был примером для подражания. Николь же другая. Примерная ученица, медалистка… Она всегда радовала своих родителей хорошими оценками и заслугами. Правда с другой стороны у неё был скверный характер — она была полной противоположностью своей матери. Некоторые думали что они близнецы — зелёные глаза, русые волосы, оба высокие, худые. Правда Антон сто девяносто семь, а Николь сто семьдесят шесть, но это им не мешало быть самыми высокими детьми в классе. И вместе везде ходили, прям не разлей вода. Часто когда мама уезжала в детстве, Антона оставляли с батей и Оксаной. Мать Николь была милой женщиной, всегда относилась к Антону как к родному сыну. Шаст и не заметил как за размышлениями прошёл остаток дня, и на улицу опустилось ночное спокойствие. Через пять дней Николь исполняется семнадцать, надо бы придумать подарок. Позвонит Димке и Сержу и вместе что-то да и придумают. Подавляя уже третий зевок, Антон пошёл к кровати. У парня двухспальная кровать; мать её купила, потому что у сына часто оставались на ночь гости: то Дима, то Серёжа, то Николь — а иногда все вместе. Кровать стояла возле окна, с другой стороны стены стоял стол с ноутбуком, напротив кресло-мешок и вишенка на торте — пианино напротив кровати. Антон любил играть на нём, особенно когда было плохо. Иногда юноша сравнивал себя с Николь, и невольно начинал загоняться по поводу того, что правильно мама сделала, отказав отце. Ему такой оболтус не нужен. Парень легонько откинул покрывало и упал на мягкую простыню. Запах порошка ударил в нос, и юноша прикрыл глаза. Сон взял своё — Антон целый день на ногах. После долгих летних каникул этот день был слишком шумным.

***

Проснулся Шаст от тихого стука в дверь. Мама легонько отворила её и посмотрела на заспанного сына. — Тош, вставай. Завтрак на столе, меня срочно вызвали на работу. Ты же справишься без меня? Или мне как в первом классе тебя одевать? — мама присела на кровать и начала тормошить сына за плечо. — Встаю, встаю, — простонал Антон. Ему пришлось быстро есть и натягивать камуфляжные штаны карго и такую же оверсайз футболку. Наверх натянул чёрную большую рубашку. К школе он практически бежал. Сбор рюкзака забрал больше всего времени. Он не мог найти книги по испанскому и алгебре. Прибежал, слава богу, за минуту к звонку. Никто в классе не обратил бы на него внимания, если бы не громко ржущая Николь. — Тооош, сколько тебе говорить? Чехол для танка это не одежда, — она смеялась так громко, что даже два учителя, стоявшие возле окна, обернулись и посмотрели на парня. Первого он узнал — Сергей Вячеславович Лазарев — учитель информатики и физики. А вот второго видел впервые. «Наверное это Арсений-как-его-там» — подумал Шаст и быстро направился к своей родной третьей парте первого ряда. Отсюда почти никого не было видно, рядом была розетка, позволяющая заряжать телефон и играть в игры на испанском. Так уж получилось что они практически все время сидели в родном двадцать шестом кабинете «Русского языка» и никуда не ходили как другие дети, начиная с пятого класса. Поэтому свою парту он обустроил как маленькое жильё на ближайшие шесть часов. Раздался звонок на урок. Лазарев поспешно вышел из класса и в кабинете остался один Арсений-как-его-там. Он вальяжно прошёлся к кафедре и представился: — Доброе утро, меня зовут Арсений Сергеевич. С этого момента я веду у вас испанский язык. Есть дети которые хотят сдавать экзамены по этому предмету? — он обвел класс глазами и остановился на единственной руке. — Лес рук, как я вижу. Представься. Николь легко выпорхнула из-за парты и присела в маленьком реверансе. — Мне зовут Николь Шастун. Я буду сдавать ваш предмет, Арсений Сергеевич. — вежливо произнесла она. — Что же, Николь, подойди после урока, обсудим тогда планы дополнительных. После этих слов он начал урок. Не сказать что Антон услышал что-то новое. Скорее увидел. Арсений Сергеевич был высоким мужчиной лет двадцати пяти, с чёрными волосами и голубыми, как океан, глазами. Они были проницательными, будто смотрели вглубь души. Сам он подавал материал, будто рассказывал о недавней поездке. Его было приятно слушать, но не слышать. Вся информация не задерживались у Антона долго в голове. Он смотрел на его руки, шею, волосы — лишь бы не в глаза. Наконец-то урок закончился. Арсений Сергеевич подозвал к себе Николь и что-то недолго с ней обсуждал. Когда она вернулась, парни с нетерпением ждали от неё чего-то. — Че вылупились? — удивилась Николь. — Видели какой он красавчик? — Че по допам? — пропустив её реплику мимо ушей спросил Антон. — Сказал что начнём со следующего месяца. На этой неделе мы будем устаканивать расписание, следующие две будем в Питере. Кстати, о Питере. Серж, ты с нами? — А куда я денусь? — развёл руками парень. — Мама сказала что лучший момент развлечься. — Точняк, — улыбнулся Шаст, но тут же стёр это выражение лица. — У меня мама в командировку уезжает. На неопределённый срок, скорее всего. Я так хотел провести с ней эти две недели… Поэтому, я буду часто ей звонить. — Ты такой буся, — Николь улыбнулась и взяла лицо Антона в свои ладоши. — А ты к нам опять придешь жить? Мама поменяла работу, теперь она там двадцать четыре на семь, папа так и живёт в офисе, а мне одной так скучно. — Конечно приду, куда я денусь? — Антон пытался вырваться из рук девушки. Следующие два урока прошли почти незаметно. На физике Шаст думал о новом учителе испанского. Надо было понять реальные шансы получить хорошую оценку с его-то знаниями. На третьем уроке пришёл Дима. Стало повеселее, но гнев Марии Ивановны все равно стучал в висках. — Шастун, к доске сегодня выходишь ты! — она направила на него указательный палец и зловеще улыбнулась. — Посмотрим, не забыл ли ты программу десятого класса за три месяца. — Что б тебе твои ногти нахер переломали, — процедил Антон и медленно поднялся из-за парты. — Что ты сказал, повтори я не расслышала? — глаза её округлились, а нижняя губа немного дёрнулась. — Я ноготь сломала, Марь Ивановна, это он мне, — крикнула Николь и злым взглядом начала сверлить спину брата, дескать пизда тебе, чмо паршивое. Антон вышел к доске и требовательно посмотрел на классную руководительницу. Она скрестила руки на груди и уставилась зелёными глазами в ответ. — Ну? — нетерпеливо спросил Антон. Урок русского закончился позорным поражением русички, и честно заработанной четвёркой Шастуна. Конечно, Мария Ивановна не собиралась признавать свой провал, оправдывая знания юноши лёгкими вопросами. — Как вам новый учитель испанского? — Дима достал из рюкзака пачку клубничного сока и принялся тыкать пластмассовой трубочкой в отверстие из фольги. — Трэш, — махнул рукой Матвиенко. — Информативно, — прокомментировала Николь, подсела к Позову и лёгким движением надавила на картонную упаковку напитка. Дима заходился в глухом кашле, а после прошипел: — Ты че делаешь, Коля? — он вытер рукавом уголок рта и последний раз кашлянул в кулак. — Что чувствуешь, брат? — Николь заглянула в его карие глаза. — Чуть не умер, — короткий ответ. — Это мы сегодня на испанском, — изрекла девушка. Антон молча слушал их диалог и попытался разобрать в себе, что он почувствовал на уроке испанского? Ему не захотелось пережить этот урок ещё раз. Арсений конечно красавчик в своих чёрных обтягивающих джинсах и облегающей белой рубашке, но испанский от этого понятней не становился. Правда, из уст нового учителя он звучал более ласково, чем выплевывал его Степка. — Коля, — Антон подозвал сестру к себе и указал пальцем на её стул. — Разговор есть. — Да мой сладкий, — девушка уселась на своё место и начала крутить локон русых волос на палец. — Можешь помочь мне с испанским? — спросил он и взглянул на Николь щенячьими глазами. — С чего это ты? — видимо вопрос показался Серёже интересней, чем рассказ Димы о его утренном походе к стоматологу. — Устал быть тупым, вы хотя бы немного шарите, а я как пробка. — заканючил Шаст. — Я же не знаю чего ждать от этого Арсения Сергеевича. Не хочу показаться полным оболтусом перед новым учителем… — Ну ладно, не кисни, — властным тоном приказала Николь. — Придумаю что-то.

***

Физкультура оказалась одним из лучших уроков за сегодняшний день. Наверное, потому что компания её успешно прогуляла. Сидели все в том же кафе возле школы, заказав себе чая, и болтая обо всем на свете. — Надеюсь Наталья Максимовна не заметит что нас долго из туалета не видно? — в который раз поинтересовался Дима. — Нас распирает после школьных котлет, забыл? — Коля пристально посмотрела на парня. — Если их сегодня давали в столовке. — Может сначала надо было пойти и посмотреть там? — предположил Антон. — Если мы начнём врать, будет нехорошо. — Будет как всегда. У тебя хоть когда-то бывало что-то хорошо? — вклинился Серёжа, пьющий свой чай с невероятной скоростью. —Когда он был в мамкином животе было все зашибись, — Дима отставил чашку и скрестил руки на груди. — Кто придумал пить чай в такой жаркий день? — Вообще-то чай помогает выделяться поту, и нам становится немного легче переносить жару. Хотя будем вонять на алгебре… — Антон облизал ложку, которую предусмотрительно сунул в сахарницу. — Если ты так боишься за свой запах, можем тебя освежителем воздуха из туалета облить. — Николь усмехнулась, но уловив хмурую гримасу Шастуна поспешно добавила: — Но вряд ли ты будешь выделяться из нашего класса после физры. Они пришли в школу за пять минут до окончания урока. Быстро проскочили сквозь охранника и поскакали в сторону кабинета русского. Родная третья парта встретила глухим звуком, когда Антон завалился на неё всем телом. — Как же я хочу спать, — застонал он и прикрыл глаза, будто реально собрался на боковую. — А я говорила, — ехидничала Николь, — куда нам детей из яслей в одиннадцатый класс брать? — Ой, Коль, завались, — Шастун поднял голову и тут же опустил её обратно. Его клонило в сон с новой и новой силой. Главное пережить циферное нападение, а потом доползти домой и все… Вот он рай.

***

Среда и четверг прошли незаметно для компании. Все четверо метушились, собирая вещи для поездки в Питер. Конечно, Антон помимо этого ещё и списывался с Димой и Серёжей на счёт подарка для Николь — уже в эту субботу ей исполнится семнадцать, растёт! В их классный чат добавили Арсения Сергеевича и Наталью Максимовну для обсуждения деталей поездки. Выезжают утром пятницы — приезжают вечером субботы через две недели. Завтра выпускной класс в школу не шёл, а потому, у парней было минимум два часа, чтобы выбрать подарок сестре Антона. Шаст знал — она любит всякий хлам. Часто коллекционировала фантики от конфет, упаковки от крабовых чипсов (именно крабовых, другие даже есть отказывалась!). — Я придумал! — Дима остановился прямо возле входа в супермаркет. — Мы можем ей подарить картину голоса! — Господи, Дим, это гениально, особенно, когда до отъезда осталось два часа, а её заказывать с интернета! — перекривил его тон Шастун. — Ну чего ты, Тош. Можем заказать сегодня, а завтра подарить ей шоколадку и какую-то фигню. Ты думаешь она ожидает от нас чего-то серьезного? Плюс к этому, у меня есть запись на диктофоне, как мы пытались отрыгивать! Ей понравится. — Серёжа тоже не на шутку влюбился в эту херабору. — Пиздец, — подытожил Антон и шагнул внутрь магазина, что бы купить шоколадку для сестры. До двенадцати они успели заказать картину размером А3. Шастун искренне надеялся что производитель не станет слушать их голосовое, а если и послушает — его проблемы. Ему никто психолога оплачивать не будет. После парни разошлись по домам. Каждый взял свою вализу с вещами и подался к месту назначения встречи. Там стояли два автобуса, которые довезут классы и их руководство к вокзалу. Во главе, как и говорилось ранее, были Попов и Петрова. Антону показалось, что такое количество преподавателей мало на целых сорок человек. Наверное, директор школы была уверена, что такое количество педагогов справится с учениками, которые уже должны были набраться ума. Мечтайте. В автобусе было тесно, но даже в таком пространстве Антон сумел уснуть. Все пол часа к вокзалу он проспал, а уже в купе, занявши верхнюю полку, послав Николь и Диму за бельём, начал обсуждать с Серёжей будущий отдых.