Подворотня

- Чел, я могу придумать извращённый способ убийства, грамотно избавиться от трупа и отыграть ничего не знающего знакомого жертвы... Ты серьёзно пытаешься напугать меня этим ножиком? - бесстрасно говорил Макс Шустов, пару минут назад светящийся, как солнце, своей жизнерадостностью. Его лицо резко поменяло выражение, доброта и беспечность улетучились, уступая место холодному спокойствию и некоей жестокости во взгляде. - Чё блять? - налётчик, желающий отжать деньги у гуляющих друзей, попятился назад, находясь в шоке от услышанных им слов. - Чё слышал. Свалил отсюда, пока я тебе шею не свернул. Быстро. Рома, наблюдающий за этой сценой со стороны, пребывал в сильнейшем ахуе. Он и подумать не мог, что его друг, этот солнечный пиздодуй, может говорить такие вещи и при этом не выражать никаких эмоций. - Макс? Что ты..? -начал было Ильин, но, встретившись с безумным взглядом Шустова, сразу заткнулся. - Ром, ты помолчи сейчас, хорошо? Я разберусь с этим чмом, и мы продолжим нашу прогулку. - Я-я... Я понял, всё, я сваливаю, только не трогай меня... Псих! - вор-неудачник убежал туда, откуда его занесло в эту подворотню. Повисла напряжённая тишина. - Так... Какого хрена сейчас было?! Шустов, ты чё наговорил? - Рома непонимающе посмотрел на Макса. - Да не ори, Ильин. - Не ори?! Серьёзно? Объясни тогда, что ты сейчас сказал? - Тебя пырнули, а ты выясняешь смысл моих слов? - Макс глянул на Рому холодным оценивающим взглядом. - Ч-что? Только сейчас Рома почувствовал боль в боку. Почему он не почувствовал её раньше? Или почувствовал? Он не помнит. Рука невольно потянулась к больному месту. Мокро... Рома посмотрел на свои пальцы, испачканные в его собственной крови. Рана оказалась глубокой, а кровь текла так сильно, что под ногами парня уже появилась лужица. В глазах потемнело. Парень только сейчас осознал всю паршивость своего положения. Как давно он так стоит? - М-макс... - Что? - П-помоги мне... Чёрт возьми... - А сам себе помочь ты не можешь? - Чт..? Ноги Ромы подкосились, и парень упал на асфальт. Боль не отступала, а становилась все сильнее. Но Ильина это заботило теперь намного меньше, чем то, что Макс стал каким-то другим. - Ромашка, ты чего упал? Тебя ж не сильно задело... - голос мужчины не изменил интонации, глаза всё так же были безумны. - Я.. Макс... Помоги... Больно... - Больно? Серьёзно? Да ты хоть знаешь, что такое боль? Я вот знаю, Ром. Рассказать? - Максим... - Ильин не мог ничего сказать. - Боль, Рома, это гореть заживо в Карельском лесу, спасая детей. Это - боль. - Да что ты несёшь? Ш-шустов блять... Помоги мне! Ты.. Ты спятил! - Давно, Ром... И я тебе не помогу. Хочешь знать почему? - мужчина приблизился к раненому парню. - Я. Тебя. Ненавижу. Вот почему помогать и спасать твою задницу я не собираюсь. За что ненавижу, спросишь ты? Да за всё. За то, что ты утопил "спутник", за то, что из-за тебя пришлось эвакуировать ту деревушку. За то, что из-за тебя, - Шустов ткнул пальцем в грудь Ромы, - я чуть не сдох в том пожаре. Ты во всём виноват, Ильин. Но больше всего я ненавижу тебя за то, что ты влюбил меня в себя. - Ч-что? Макс.. Я.. Боже, мне тяжело сейчас что-то говорить.. - Конечно, ты достаточно долго живёшь с такой раной. - Так добей меня... - Нет. Шустов наклонился ближе к лицу Ромы. Мужчина смотрел в покрытые туманом глаза и видел в них смерть. - Макс... Я дол..жен сказать... Я-я тоже тебя..люблю... Прости м-меня... Рома закрыл глаза, сделал рваный вдох, чтобы через секунду уже не сделать выдоха. Парень умер в свои 24 года, в подворотне на грязном асфальте. Шустов всё так же бесстрастно смотрел уже на мёртвого Рому Ильина, и, оставив лёгкий поцелуй на его бледных губах, поднялся и ушёл.