Дороги к свободе

Регилл очнулся посреди коридора. Старый добрый чекан лежал рядом. Вокруг никого не было, его отряд был перебит демонами. Он обсудит этот вопрос с Сиилой, Бездна её побери. Но сначала — закрыть разрыв и выбраться. Параликтор подобрал оружие и двинулся вперёд. Выйдя из коридора, Регилл оказался в круглом помещении с трибунами. Отовсюду доносился рёв, крики и ругань демонов. Похоже, это — арена, а он здесь в качестве гладиатора. — Что ж, покажите, на что способны, твари, — параликтор крепко сжал чекан, его слова лишь раззадорили демонов. — А ты смелый! Или глупый! — оглушительный возглас огромного минотавра заставил демонов замолчать. — Во имя Бафомета, да начнётся бой! После этих слов некоторые демоны стали спрыгивать с трибун и, поигрывая оружием, неспешно приближаться к Региллу. Это был настоящий хаос. Удар, блок, хруст, уворот и снова удар. Параликтор, будучи рыцарем Преисподней до мозга костей, мог разить демонов десятками, а может и сотнями. Недавно обретённая сила, пусть она и была пропитана демонической скверной, лишь укрепляла его непоколебимость. На войне все средства хороши. Поток демонов постепенно иссяк, но места погибших занимали новые и трибуны снова заполнились отродьями бездны. Регилл позволил себе перевести дух. «Почему они остановились?» — промелькнула мысль. Стрела пронзила левое плечо, попав в сочленение доспехов левее сердца, ещё одна пролетела по касательной мимо правой ноги. Кто-то играл с ним. Параликто вытащил стрелу и огляделся. — Смотрите, рабы Бафомета! Узрите разящее жало Бездны, искусительницу Алушинирры! Арушалай — Бестия Полуночных островов! Толпа снова взревела. Мимо Регилла полетело ещё две стрелы и сразу же у виска пронёсся кинжал — параликтор едва успел увернуться. Его глазам предстало жуткое зрелище: перед ним стояла Арушалай, крылья были изрезаны и безвольно висели за спиной. Грязно-синие, некогда короткие, растрёпанные волосы доставали до голени, обрывки одежды едва прикрывали покрытое шрамами тело. Лицо её источало ненависть, глаза пылали огнём. — Узрите! Узрите, как лидеры никчёмного похода смертных дерутся за жизнь! Эту арену покинет только один из них! — Йцукен хохотал, сидя на импровизированном троне посреди одной из трибун. — Во имя Бафомета! — Демоница, не смей… — не успел Регилл закончить, как Арушалай молнией рванулась к нему. Кинжалы начали жалить, испытывая прочность его доспехов и скорость реакции. Часть ударов параликтор пропускал, морщась от боли, часть парировал. Иногда у него получалось наносить ответные удары, но Арушалай, казалось, не замечала их. — Будь ты проклята! Что с тобой случилось? Нужно было прикончить тебя в той затхлой камере Дрезена! — Регилл бессильно опустился на колено, раны кровоточили, чекан выпал из рук. — О, не стоит сотрясать воздух, коротышка, — она неспешно подошла к нему. — Они лишь открыли мне глаза на глупости, которыми я занималась последние сто лет. — Не медли, — начал Регилл, но его резким движением подняли над землёй. — А ты не растеряла сил, дрянь. — Дрянь? Грубо! — её губы остановились в нескольких сантиметрах от его лица, толпа демонов ликовала. — Давненько я не наслаждалась душой смерт… Арушалай внезапно отпустила Регилла и, схватившись руками за голову, замерла, демоны затихли в недоумении. Из груди Йцукена торчало пять арбалетных болтов. Возникшую тишину нарушила постепенно нарастающая мелодичная песня. Дальше началась форменная вакханалия. Вокруг огромного минотавра кружила зеленоглазая суккуба, всаживая в соперника один арбалетный болт за другим. Демоны на трибунах падали замертво, пронзенные копьями непонятно откуда появившихся полуросликов. Песня становилась всё громче, заглушая остальные звуки. Арушалай пришла в себя и занесла кинжал для последнего удара параликтору. Но не успела нанести его: клинок со звоном был парирован искусно сделанным мечом. Второй кинжал Аррей выбил из её руки, тот отлетел к краю арены. Песня Элизиума затихла. — Ты! Как ты посмел?! Ублюдок! — Аруша, я… — Аруша?! Где ты был, когда меня пытали?! — на Аррея обрушилось несколько ударов, но мифриловые доспехи выдержали. — Где ты был, когда убивали Дезару?! Развлекался с Ноктикулой?! Я — Бестия Полуночных островов! Сдохни! Последовал очередной град ударов, парированных командором. В этот раз ему удалось выбить из рук Арушалай второй кинжал. В ход пошли когти. Аррей, несмотря на режущие доспехи удары, убрал мечи в ножны и ловко перехватил руки возлюбленной. Она шипела и извивалась, пытаясь нанести удар и вырваться. — Успокойся! Дезару жива и здорова. А за задержку прости — нам нужно было время, чтобы… Не успел Аррей закончить фразу, как на месте, где только что стояла Арушалай, осталась лишь стая бабочек, разлетающихся в разные стороны. Чекан Регилла, стоявшего за спиной Арушалай, с грохотом ударился о каменный пол, после чего выпал из рук рыцаря Преисподней. — Приказ выполнен. Я готов предстать перед вашим судом, командор, — с трудом произнёс Регилл и упал без сознания от потери крови. Аррей осмотрелся вокруг. Бой был практически завершён: скульпторы-кавалеристы добивали демонов на трибунах, довольная Лаулиех сидела на утыканном полуночными болтами трупе огромного минотавра и игриво стреляла глазами в сторону командора. Второго минотавра Аррей нигде не видел. Наверняка тварь сбежала. Из коридоров наконец-то начали появляться рыцари Орлиного дозора, взявшие на себя зачистку лабиринта. Радостные Ирабет и Аневия подошли к командору. — Лекаря! Региллу нужна помощь, — скомандовала Ирабет. — Он хорошо сыграл свою роль, пусть и неосознанно, — добавила она тише. — А где Арушалай? — спросила Аневия. — Во имя Дезны, она должна была быть здесь. Лаулиех утверждала, что она тут. Услышав своё имя, суккуба подошла ближе. Лицо её излучало искреннюю радость и… доброжелательность? — Похоже, она отправилась в лучший мир, — сказала Лаулиех и отпрыгнула от рассёкшего воздух меча Ирабет. — А как же спасибо, милый? Я столько лет потратила на помощь одной сестрёнке. Хотя было забавно. — Спасибо, — выдавил из себя командор. Лаулиех, ничего не отвечая, послала ему воздушный поцелуй и исчезла в темной вспышке портала. — Обыскать лабиринт. После — обрушить выходы наружу. Если Аруша… Арушалай здесь, её необходимо найти. Если нет… Разберёмся, когда вернёмся в крепость. У тебя час. — Так точно! — Ирабет отправилась отдавать приказы крестоносцам. — А что делать с ним? — Аневия кивнула на Регилла. — До выздоровления — в лазарет. И сообщи о произошедшем в форпост рыцарей Преисподней. Где-то в Изе. — Господин, ваш брат… Йцукен мёртв, лабиринт пал. — А что с бестией? — Она пропала. Бабочки. Пуфф! — произнёс врок, прежде чем был обезглавлен. — Вот и плата за неудачу. Лорд Бафомет не прощает ошибок, — маленький Кверти вытирал кровь с клинка. — Уберите эту тушу отсюда. Эй ты! Выясни, где сейчас королева крестоносцев! *** — Да не оставит нас богиня! С нами — её знамя, её стяг, символ её вознесения и победы! За Иомедай! Крестоносцы единогласно поддержали Голфри, стоящую на возвышенности. Рядом с королевой, крепко держа древко знамени, находился инквизитор Халран. Он всматривался в лица крестоносцев, даже во время торжественной речи ища любые намёки на предательство. В этом проклятом месте стоит быть вдвое более бдительным. Вознеся безмолвную молитву Иомедай, королева Голфри повела воинов в неизвестность захваченного Дескари города. В то же время, в Бездне. — Бабочки говоришь? Надеюсь, ты успела поймать хоть одну из них? Я не откажусь от маленького сувенира, — Ноктикула скучающе смотрела на преклонившую колено Лаулиех со своего трона. — Но, Госпожа… Это ведь священные животные Дезн… — преклонившая колени суккуба понизила голос. — Да, да. «Это богиня!», «Она меня покарает за такое святотатство!» — передразнила слугу Ноктикула и продолжила добрым голосом. — Не бойся, милая Лаулиех. Пока ты служишь… Нет, помогаешь мне — тебе ничто не угрожает. Встань, моя Шёпот. И больше никогда не склоняйся передо мной. Лаулиех кивнула, не поднимая головы. — Похоже, над этим придётся поработать, — театрально вздохнула Ноктикула. — Тебе ведь приглянулся командор? Готовься к более тесному общению с ним: ты снова отправишься на Голарион. Бедному смертному пригодится твоя помощь. — Госпожа, разве они примут меня в свои ряды? Один из них чуть не прибил Арушалай, а она каким-то образом соблазнила командора. — Примут. Передай ему, что твоё присутствие в крестовом походе — плата за Арушалай. Да и, в конце концов, он сам будет рад твоим… талантам, — лукаво произнесла Ноктикула и дала понять, что разговор окончен.