Чайка не пара Китёнку

Тихий дневной ветерок разносил запахи пряностей и сладостей. Радостные голоса, перебиваемые заразительным смехом, шли от каждой палатки, привлекая внимание прохожих. Местные знали, что сегодня за день, чем выделялись на фоне блеклых и однообразных приезжих. Девушки были одеты в цветастые юбки, подол которых украшала изящная тесьма с различными видами цветов. Верх не отличался бледностью - пестрил яркими красками весь ансамбль, что носили прелестницы. Мужчины им не уступали: разноцветные брюки, рубашки им в тон и украшенные перьями диковинных птиц шляпы-котелки, большая часть которых была заострена к верху. Город пах праздником. И в моей жизни их было так много, что я буквально кожей чувствовала, как дрожит от нетерпения воздух, как искрятся тихой надеждой сердца людей. Само празднование проводится вечером, но уже сейчас, во время близкое к полудню, гудящий город разносил по всему острову свою горящую яркими красками энергетику, заставляя смеяться даже хмурных стариков-рыбаков, недовольных шумной ребятней в порту и пугающих им всю рыбу. Город пел тысячами голосов, отбивал ритм чашками в барах и дружными хлопками молодежи. И взамен за свое старание развеселить Вас он просил лишь одного - улыбнуться и оставить все тревоги до завтрашнего дня. - Нравится в нашем городе, мисс? Крепко сбитый, рослый хозяин бара, работающий в нем барменом, хищно скалился в улыбке. Он уже знал, что ответит ему юная красавица, видел по сияющим детским восторгом глазам, но хотел услышать. Она оказалась интересным собеседником. Мягкая, но со стержнем внутри. Тихая, но со звучным и низким голосом. Элегантная, но с армейской выправкой. Уже два часа минуло, а он упрямо пытался угадать, кто же на самом деле его гостья. Он просто не мог поверить, что она обыкновенная путешественница. Такую бы сразу к руками прибрали либо пираты, либо дозорные. Уж больно ласкова и учтива, больно строга и прямолинейна. Таких если встречают - всю жизнь помнят. Они незаметно прошмыгивают мимо вас на улице, обращают поле боя в пылающий ад одним лишь взглядом. Таких, как эта нежная Крис, вспоминаешь с содроганием, нежно лелеешь образ ранимой розы. Крис, как представилась эта "путешественница", чуть улыбнулась уголками губ. - Это именно то, что мне так было необходимо. Совершенно честный ответ. Просоленный моряк, а в прошлом и пират, Рид мог с одного взгляда понять, когда ему лгут. И ответ новой знакомой нервными молоточками забил по сердцу. - Что же такого случилось с тобой, цветочек, что захотелось забыться? Девушка удивленно посмотрела на бармена. Он говорил с заботой и беспокойством, как обращался бы к своим детям. В ответ Крис лишь грустно улыбнулась. - Устала. - От работы? - И от нее тоже. Ее взгляд рассредоточился, стал смотреть сквозь кружку с остывшим чаем. Девушка вспоминала последнее задание, ее встречу с пиратами, ее случайное соприкосновение с.. ним. Долг и чувства - все это она сама выбрала, а теперь не может решить, что важнее. Она - офицер дозора, но она же - влюбленная душа. Вечные метания, переживания, эта ее постоянная недосказанность даже перед самой собой... Она устала. От всего. Этот город, Йорн, - идеальное место скинуть груз ответственности и волнений. Здесь можно на время забыться, оставить попытки понять себя и распутать комок чувств в груди. Здесь можно просто отдохнуть. От всего, и в первую очередь - от себя. От мыслей Крис отвлек звон стаканов в раковине за барной стойкой - Рид-сан, что любезно согласился пообщаться, мылил грязную посуду, насвистывая при этом веселую песенку. Пиратскую. И да, Рид-сан - пират. Было бы странно обратное, на пиратском то острове. Город Йорн располагался на одноименном острове в Новом Свете. На нем не было баз Дозора, но это не мешало ему считаться одним из безопасных островов "Ада". Дозор не нужен, если люди активно против его появления, как случилось на этом острове. Жителям Йорна не нужна защита, если их защищает сам Император моря - Йонко. Чего долго ходить вокруг да около, скажу прямо - местом отдыха я выбрала остров практически в центре территории Йонко Белоуса. Потому что тут реально безопасно и, что самое главное, тихо. Никому и в голову не взбредет искать меня на территории пиратов. Не-ет, наши эти воды десятым течением обходить будут, лишь бы подальше от шумного и громкого народа, с "крышей" в виде Йонко. Как говорится, лучшее место для пряток - на виду. Всего-то нужно было перекрасить волосы в темно-русый, и никто не подумает, что приезжая Крис - дозорная Кризалис. Магия макияжа мне в помощь. Хотя определенные трудности возникли с руками. Выглядело бы очень странно, ходи простая девушка с черными по локоть (уже по локоть) руками. Благо за годы службы в Дозоре я стала чуть ли не магистром в обращения с Волей Вооружения. Не только отделить от тела и придать форму. Теперь мне подвластна сама суть защитной материи. С легкостью пушинки я могу менять цвет своего покрова на любой понравившийся из цветового спектра, включая цвет кожи. Она у меня не нежного персиково оттенка, а скорее нечто среднее между розовым, серым и белым. Мой организм устроен так, что с трудом берет загар. От обилия солнечных лучей не облезает, но и не "румянится", оставаясь преданным родному цвету. И в этом есть определенный плюс - не нужно каждый раз подбирать цвет. Сейчас у меня на руках именно такой покров, телесный. Благодаря этому я могу спокойно носить одежду с коротким рукавом и никто ничего не заподозрит. Боли нет, "цветов" нет - ляпота. Сгруженные на полочку для посуды стаканы недовольно звенели. Точно, Рид-сан. И как только я могла позволить пирату так близко к себе подойти? На пиратском то острове... Короче, моя совесть заглохла еще тогда, когда был выбран маршрут. То есть недели две назад. И больше не просыпалась. Ведь на Йорн прибыла не контр-адмирал, а девушка Крис. Это уже совсем другое дело. Крис может позволить себе то, что Кризалис - никогда. Например, смеяться. В полную силу своих легких, не обращая внимание на слезы в уголках глаз, смеяться от всей души. И улыбаться. До боли в щеках, до необъяснимого счастья в груди, улыбаться вместе с посетителями этого прекрасного бара. И когда же я перестала улыбаться так ярко и смеяться так задорно в Дозоре? Почему на работе я не могу даже мысли допустить о маленьком смешке, отпустить веселую шутку и просто расслабленно выдохнуть? Почему все эмоции выходят через силу, стоит надеть белый китель? Это же не оковы, это флаг свободы. Но лишь сняв его я чувствую себя по-настоящему свободной. Лишь забыв про свои обязанности я могу "расправить крылья". Мда, остров Йорн место, где моя птица, живущая в душе, может смело расправить крылья, покинуть свою душную клетку из моих "обязана" и "должна". Это просто метафора, стариковская байка, но мне хочется верить, что в каждом из нас живет птица- наша душа. Она сворачивается в кольцо, когда нам плохо. Она Радостно щебечет, когда нам хорошо. Мы можем выпустить ее в чистое небо, дать ей простор для мысли и счастья. Так же, как мы сами подрезаем ей крылья, сковывая в своих страхах и запретах. Это выбор каждого человека. Осознанный или нет, мы сами выбираем, чем кормить нашу душу, нашу птицу внутри нас. Моя была закована в тяжелые кандалы. Лишь намек на эмоции мог выдать мою слабость. Это помешает мне быть офицером дозора. Так мне всегда говорил отец. Он не с пустого места брал эти слова, он сам был дозорным. И не абы кем, а адмиралом. Только вот родственников в нас признать никто не может. Лицом и ростом я вышла в маму, взяла ее же фамилию. Даже аура моя больше мамина, чем папина. И характер тоже ее. Только профессия папина. Убеждения о "правильном" дозорном тоже его работа. Лишь свое понятие правосудия он не смог в меня запихнуть. При всем моем не знании правил Дозора и их субординации, этика была моим любимым предметом в вузе. Она познакомила меня с такими прекрасными понятиями, как Честь, Справедливость, Гордость, Добро и Зло. Она дала толкование их истинного значения. Правосудие есть истинная, справедливая кара за неправомерное поведение. Правомерным же поведением считается то, что соответствует норме права. Норма права не является законом. Норма права это общеобязательное правило поведения, закрепленное в законе. Немного грубая формулировка, но пока остановлюсь на этом. Веду я к тому, что вся суть в правильном, с точки зрения закона, поведении. И вот тут наши взгляды с отцом и расходятся. Мы выросли в разных мирах, мы учились разным законам, мы жили по различным правилам. Наше воспитание, заложенное в детстве, в корне отличается. Отец это чувствует. Не знаю как, но он понимает это. Он "видит" ту пропасть, что выросла между ним и его дочерью. Когда я только закончила Академию, он еще предпринимал попытки научить меня "правильному" пониманию нашей профессии. Он верил, что сможет переубедить меня. Со временем он оставил это дело, сосредоточившись на работе. Отец начал больше отдаляться от семьи. В последний раз, когда он навещал маму, я была еще капитаном. На работе мы часто видимся, но мама не живет в Маринфорде, и с ней мы можем увидеться лишь в наши отпуска, на праздники. Отец настолько расстроился из-за моей непокорности, что закрылся от нас, перестал брать отпуска и приезжать домой. Я говорю не про тот вечно пустующий домик в военном городке при ген-штабе, а про тот дом, где всегда пахнет моей любимой вкусной выпечкой. Дом, где за окошком растет мамина любимая сирень. Дом, где я выросла. По щеке скатилась одинокая слеза. - Крис-тян, малышка, не плач. - огромная теплая ладонь опустилась мне на голову, слегка взлохматив волосы. - Если тебя будут обижать, ты только скажи. Мои ребята быстро с этими смельчаками разберутся! Правда же, парни? Он особенно громко сказал последнюю часть, обращаясь к официантам и людям с кухне. В ответ своему "боссу" они дружно усмехнулись и на свой лад заверили, что и муха их "милую гостью" не обидит. - Видишь, тут своих в обиду не дают! - он еще раз растрепал мне волосы и радостно засмеялся. Своя, да? На Йорне я лишь день, но в этом шумном городе, в этом тихом баре, сидя за стойкой, я стала "своей". Хах, кажется, история повторяется. Только недавно меня признала пиратская команда, состоящая из таких же шкафоподобных ребят, подставивших мне свои спины. Просто потому что. Видимо, у меня такая аура - располагает к себе людей. Или все, кто связан с Белоусом, любят заводить знакомства и доверять первым встречным. Во что мне верится с трудом. Эти слова, этот заливистый смех Рив-сана, эти дружные окрики ребят-официантов дали мне то, за чем я приехала на этот остров. Они дали моей птице наконец-то расправить крылья. Они помогли ей взмыть в лазурную высь, далекую от страхов и сомнений. То, как однажды Гарп-са... "одзи" спас меня от смерти. Я не планировала суицид или тому подобное, но ситуация с ханахаки... Она выбила у меня почву из под ног. И я боялась рассказать об этом отцу. Мой "чичи" был бы в ярости, узнай он о моем выборе. Наверное, это бы больше расстроило его, чем моя слабость из-за болезни. Я боюсь ему рассказывать. Пусть он бывает резок, вспыльчив, местами перегибает палку, но он все еще мой отец, мой "чичи". Я помню, как он катал меня на своей шее по городу. Дарил мягкие игрушки на праздники и просто так. Обнимал после школы, когда у него было время меня встретить. Целовал в лобик на ночь, аккуратно подтыкая одеяльце. Я еще застала эти моменты. Помню его короткие улыбке, адресованные маме. Он любил ее. Верю, отец и сейчас ее любит, просто не показывает это. Даже маме. Точно, мама! Я же хотела ей позвонить как только приеду! - Рид-сан, спасибо за чай! Я одним глотком допила содержимое стакана и быстро встала из-за барной стойки. - К чему такая спешка? - Надо маме позвонить. Совсем из головы вылетело. - Тогда поспеши! Мама - это святое! - он ловко поймал подброшенный секундой ранее бокал. - Спасибо за чай! Я побежала! Уже у самого выхода услышала, как Рид-сан крикнул: - Заходи еще! Обязательно. Выйдя, я уже не слышала ни смех Рид-сана, ни перешептывание ребят-официантов, ни голоса их нового гостя. Но если бы мы с ним тогда пересеклись, история могла пойти по совершенно другому сценарию. * В баре - Даже не думайте, паршивцы! За работу! Официанты провожали их "милую Крис" завороженными взглядами. Еще два часа назад не было и намека на ту счастливую улыбку, с которой она вышла из заведения. Они были рады, что такая прекрасная леди смогла наконец-то отпустить то, что ее тяготило. Голос старика Рида вернул их из мира мыслей обратно в бар, к подносам с едой и ждущим посетителям. Рид злобно зыркнул на официантов и те засуетились пуще прежнего. Злить своего босса они не хотели от слова совсем. - Доброго дня, Рид! По перилам лестницы, ведущей на второй этаж, съехал незваный гость. Которого Рид от души огрел метелкой. - Чтоб тебя черти драли! Мелкий, какого ты тут забыл?! - Хей, так же не обходятся с бывшими накама! - парень, обиженно засопел, потирая место удара. Не так сильно, как после Марко, но тоже больно. - Я же только поздороваться пришел. Старик Рид разочарованно цыкнул, убрал метлу на место. - Ты так и остался маленьким куском дерьма, Харута! Кстати, где остальную компанию потерял? - Ну-у...

***

- Где Харута, йои? - рассерженный до нервного тика и осипшего голоса старпом рвал и метал. И он был не прочь еще что-нибудь сломать, но... - Где он, я вас спрашиваю?! - М-мы... - почти шепотом робко начал парниша из двенадцатой дивизии, но под грозным взглядом брата моментально сдулся и опустил взгляд в палубу. - Что "мы"?! Проворонили своего командира?! Я вижу, йои! Будь сейчас гром, Марко мог бы с уверенность с ним посоперничать в громкости. Но увы, за бортом стояла прекрасная погода, ветер нежно дул в паруса, солнышко ласкало головы пиратов. Но ничего из этого не способствовала улучшению обстановки. Марко был зол. Отец наиграно медленно потягивал свое саке. Харута отсутствовал на своем посту и не стремился на нем появиться. Устало выдохнув, Марко с усилием потер переносицу. Его худшие опасения и рядом не лежали с тем, во что вылилось отсутствие двенадцатого. Этот ребенок слинял с корабля еще в прошлом порту, отметившись у Отца и на камбузе, собрав пожитки и пересев на другой корабль. Где он сейчас, знает лишь ветер. И вивр-карта, по которой Моби Дик шел последние три часа. Да, именно столько, сколько длился приступ старпома плюс время на разбор полетов и выяснение всей ситуации. В итоге, что они имели: корабль, с общей численностью экипажа в 600 человек, в Новом Мире, неизвестно на какой широте и долготе, без точных данных о ближайших островах и местах пополнения отнюдь не бесконечной провизии, шел не по Лог Посу, и даже не по Этернал Посу, а по чертовой вивр-карте двенадцатого командира. - Я ничего не забыл? - Нет, командир Марко. - Отлично. Они обречены на удачу. Они просто обязаны быть везунчиками, причем поголовно каждый. Иначе он им эти головы... - Не сердись на них, сын. Они хотели как лучше. - Как лучше, йои? Как лучше?! - плечи Марко опасно вспыхнули. - Эти пустоголовые идиоты ведут нас всех на верную смерть, Отец! Посреди огромного океана, без карты, без координат, мы идем вслепую и полагаемся на клочек бумаги! - он пытался не кричать на Отца, правда. Он этого не любил делать. У него плохо получалось. - Как тут не сердиться, йои! - Может, оно и к лучшему. - К какому лучшему?! - Ну, подумай, куда могла деться эта мелюзга? - Откуда мне знать. - Ха~а, просто подумай. Речь идет о твоем брате, конкретно о Харуте. Ты думаешь он бы бездумно свалил? Спорю, у него точно есть что-то на уме. Он смышленый мальчик. Хоть бы нам его смышленость боком не вышла.