Цветы в твоих волосах

Такемичи аккуратно касается холодными пальцами, нежно обводит и нажимает на грубый рубец от ножевого ранения на теле Дракена. Чувствует как вздрагивает старший и слышит как тот шумно выдыхает сквозь стиснутые зубы. Шрамы. Каждый шрам на теле Кена Такемичи старательно выцеловывает, до искр перед глазами поглаживает и облизывает. Заставляет выгибаться и срываться тихим стонам с покусанных губ. Ханагаки не может без этого в равной степени, как и Дракен. Рубцы на его теле белые и чрезмерно чувствительные, если дело касается мягких прикосновений Такемичи. И мальчик охотно пользуется этой чувствительностью своего парня, выбивая из Рюгуджи возбуждённые вздохи и стоны. Заставляет плавиться под горячими, будоражищими кровь прикосновениями и желать большего. Вынуждает распалённого ласками Кена быстрым броском поменяться местами и передать бразды правления в его умелые руки, отдаваясь острой страсти с головой. На губах расцветает нежная улыбка и мальчик жмётся к широкой спине грудью, наваливается всем телом и тянет бегунок молнии вниз. Распахивает синюю плотную ткань рабочего комбинезона и касается нежно обнажённой кожи. Холодные ладони ведут по горячему животу, обводят каждую впадинку и выступ рельефного тела, посылая по спине Дракена стаи мурашек. — Мичи, подожди. Мне осталось чуть-чуть. — пыхтит Кен, затягивая очередную гайку сложного механизма. Такемичи не слушает прижимается сухими губами к открытой шее и легко щекочет рёбра. Младший думает, что сейчас его такой высокий и с виду грозный парень, но на самом деле очень внимательный и милый, выглядит очень красиво. С нахмуренными бровями и сосредоточенным взглядом он поджимает губу, смахивая прядь волос и пачкая при этом щеку мазутом. Такемичи помогает — заправляет выбившуюся прядь за ухо, поглаживая испачканную чёрным пятном кожу. Милый. Ханагаки глупо хихикает от этой мысли и прижимается щекой к виску Дракена, потираясь и бубня что-то неразборчивое себе под нос. От Кена пахнет бензином, тормозной жидкостью и как ни странно хозяйственным мылом, запах такой специфический, но давно приевшийся и родной. Он пропитал каждую клеточку его тела и въелся под кожу, Такемичи тычется холодным носом в затылок, вдыхая глубже, смакуя аромат и несдерженно прикусывает кожу зубами. Тут же зализывает, слыша недовольное ворчание и извиняясь целует покрасневшее пятнышко. — Мичи! — Я не делаю ничего из того, что могло бы помешать твоей работе. — коротко лизнув маленький шрамик за ушком, пропел Такемичи. — Перестань и потерпи до дома. — полное игнорирование всех просьб и ещё один нежный поцелуй в линию челюсти. — Не могу, — Такемичи усмехается, лениво ведёт кончиками пальцев по напряжённому животу и прикусывает мочку уха. Сжимает зубами и посасывает, широко лижет, оставляя мокрый след и дует, заставляя вздрогнуть от холодного воздуха. Ханагаки шепчет в покрасневшее ухо бессовестно хрипло и горячо: — Прости? Дракен не может сдержать жара струящегося по венам густым мёдом и скапливающегося внизу живота. Он не может сдержать тихого стона, когда маленький паршивец гладит шрам на груди, так невозможно нежно и хорошо до искр перед глазами. Своими прикосновениями заставляет забыть, как эти шрамы были получены. Кен просто не может себя сдерживать, всё его самообладание летит коту под хвост и он отдаётся собственным желаниям и желаниям мальчика. Резко притягивая Такемичи себе на колени он впивается страстным поцелуем в растянутые в улыбке губы. Скользит в приоткрытый рот горячим языком, ловя тихий всхлип и прижимает ближе к своему телу, мягко придерживая за пышные бёдра. Руки Такемичи обвиваются вокруг шеи Кена и юркие пальцы освобождают тёмные волосы из небрежного хвостика, зарываются в густую шевелюру и масируют кожу головы. — Чёрт, — шепчет Такемичи, когда Кен расцеловывает бледную кожу шеи, прокладывая себе путь ниже прямиком к острым ключицам, оставляя по пути фиолетовые отметины. — Кен, сейчас… Подожди. Стой. — блондин отрывает парня от своей шеи, обхватывая щёки руками, поглаживает и заставляя смотреть на себя. — Давай без засосов. Мне в школу завтра. Гладит по щеке и тянется за новым поцелуем, на который охотно отвечают. Они терзают губы друг друга — кусают и лижут, сталкиваясь зубами и языками, со всей звериной страстью. Такемичи цепляется за Кена, запускает руки под одежду и царапает напряжённую спину, сам прижимается ближе в надежде почувствовать тепло любимого тела, но школьная рубашка мешает полностью отдаться ощущениям. Это раздражает и Ханагаки буквально срывает с себя яркий красный галстук, чудом не разрывая в клочья и откидывает бедную ткань в глубину мастерской. Тянется к мелким пуговкам на белой школьной рубашке, но не успевает и докоснуться, как его руки тут же были перехвачены и заведены за спину. — Кен? — вопрос слетает с покрасневших от поцелуев губ и Такемичи дёргается, пытаясь вырваться из стального захвата, чтобы продолжить начатое и снять эту проклятую рубашку. Но силы у Дракена хоть отбавляй и блондин лишь непонимающе смотрит, пока старший мальчик посылает ему зловещую ухмылку, не предвещающую ничего хорошего. — Блять… — Что такое, детка? — шепчет в приоткрытые губы Рюгуджи и смотрит лукаво, одной рукой удерживая запястья, а второй поглаживая спину. — Идём на попятную? — прижимает к себе и целует в щеку. Бархатными поцелуями покрывает горячее лицо, заставляя Такемичи глаза закатывать и всхлипывать прикусывая губу. Нежные прикосновения посылали по всему телу дрожь и Ханагаки кажется, что он плавится. Рассыпается на миллиарды кусочков и никак не может собраться обратно. Он чувствует как Кен ведёт рукой вверх по его животу, нажимая и пощипывая. Чувствует как он касается его соска сквозь тонкую ткань рубашки, скручивает и нажимает. И ему хочется ещё, но единственное, что он сейчас может это отвечать на мокрый поцелуй и нетерпеливо тереться своим возбуждением о колено Дракена. От собственных действий его щёки загорелись ещё ярче, а слёзы удовольствия начали скапливаться в уголках глаз. Плотная ткань брюк болезненно давила на возбуждённый член, но он отметает это чувство далеко на задворки сознания полностью сосредотачиваясь на влажных поцелуях и укусах на своей шее, пытаясь создать идеальное для его тела трение. — Тебе не кажется, что это должно быть похоже на наказание, м? — Дракен удерживает Такемичи на одном месте не давая подступить надвигающемуся оргазму. Блондин на его действия яростно качает головой и пытается потереться стоящим членом. Слёзы градом покатились по горящим щекам, когда до его опьянённого похотью разума доходят следующие слова. — Я ведь тебе говорил мне не мешать, милый. Просил подождать, — мягко целуя мокрую щеку, продолжал Кен, не обращая внимания на несвязный шёпот младшего. — Так что прости? — Чёрт, чёрт, чёрт! Кен, прости. Прости я больше так не буду. Правда, ах, правда! — Такемичи ёрзает и кричит, захлёбываясь в слезах и слюнях. Смотрит затуманенными глазами на Дракена и умоляет, осыпая поцелуями самодовольное лицо. — Пожалуйста. Пожалуйста, дай мне кончить. Умоляю, Кен! Я правда больше не буду! У-у-умх… Рюгуджи усмехается, над тем, какую власть он имеет над своим маленьким мальчиком. И он без ограниченно пользуется своими возможностями поддразнивая Ханагаки ещё больше. Легко проводя по промежности, чувствует насколько сильно пропиталась ткань чужими выделениями и буквально ощущает весь жар исходящий от стоящего члена. Позволяет сорваться тихому смешку с своих губ, слыша громкий вскрик. — Боже. Боже, Кен! Пожалуйста! — Такемичи жмуриться, высекая звёзды из глаз и запракидывает голову. От прикосновений старшего через его тело будто проходит высоковольтный заряд он выгибается до хруста в позвоночнике и не успевает зглатывать слюну, отчего она стекает по щекам и подбородку, капая на грудь. — Мичи, давай двигайся, — Дракен аккуратно обхватывает талию мальчика рукой не давая потерять равновесие. — Ты должен сделать это сам хорошо, детка? — отпустив, затёкшие, запястья мальчика, он смахнул мешающие блондинистые пряди. Такемичи смог только всхлипнуть и вцепиться в плечи Кена, боясь потерять равновесие. Его мозг не может переработать суть положения в котором он находиться, потому что тело горело, а член пульсировал от неудавшегося оргазма. Единственная мысль в его голове была о том, как поскорей закончить всё это мучение и кончить. Расфокусированными глазами он смотрит на улыбающегося Дракена и этот образ отпечатывается в его сознании. Он заверяет себя, что ни за что и никогда больше не будет доводить его до такого. Поэтому он лишь прикусывает губу и со стоном начинает тереться о бедро старшего. — Надави сильнее. Да, вот так, молодец. — Дракен давит на таз Такемичи, заставляя сильнее прижаться к колену и ощутить восхитительное давление на яички. — Давай, милый, осталось совсем чуть-чуть. Низкий шёпот Кена обволакивает, собираясь где-то в животе и подгоняет скорую разрядку. Такемичи стонет громче и ускоряется, прижимается ближе и царапает крепкие плечи. Наслаждение сотрясает всё тело и он дрожит, кричит и плачет, трется сильнее, не обращая внимание на мягкие поглаживания и мелкие поцелуи. Глаза закатываются, когда наконец он приходит к концу и кончает с громким криком имени Дракена. Он бьётся в конвульсиях, пока Рюгуджи прижимает его к себе и сладко шепчет похвалу, осыпая лицо поцелуями. — Молодец, детка. Ш-ш-ш… — обнимая плачущего мальчика, ворковал Кен. Он укачивает уставшего Такемичи в своих руках, заставляя погружаться в глубокий сон. Собственный стояк напоминает о себе болезненной пульсацией, но он точно уверен, что вся его выдержка стоила, того, чтобы увидеть такого Такемичи. Сегодняшний вечерний опыт запомнится им надолго.