Когда ты рядом, кошмары уходят

Огромный ком застрял в горле, не давая сделать вдоха, затыкая крик где-то глубоко внутри, пустил острые шипы в мягкую плоть. Тяжело даже поднять веки — всё тело словно сделано из свинца, неподъёмного, твёрдого, желающего пригвоздить тебя к месту или утопить на дне, увековечив статуей. Воздух врывается в лёгкие, будто пламя — оно кусается, царапает когтями, вызывая кашель, а следом икоту. Страшно. Над ним, кажется, снова нависает ночной кошмар, пусть он и не спит уже, оглядываясь в поиске врага. Но дом пуст, за окном шелестят от ветра листья, наверняка такого же колючего, недалеко шумит речка, вечно куда-то спешащая, а полная луна сейчас не выглядит красивой. Скорее опасной, смотрящей прямо в уголки души. Она угрожающе кидает отражаемый свет на доски, ярко освещая отогнутую деревяшку, руки до которой совсем не доходят из-за множества дел. Страх и паника сковывают грудь, чьё-то присутствие ощущается так отчётливо, прикосновения к плечам — такие настоящие. Резко подскочив с кровати, ёжится, пытаясь скинуть это ощущение, прыгает в ботинки, накрывает плечи плащом, чтобы не замёрзнуть в ночной прохладе и выбегает из дома, страшась оглянуться и увидеть его. Ветер усиливается, неприятно касается лица, будто усмехаясь, толкая назад. — Нет! — срывается с губ крик. Корень, так неудачно вылезший из-под земли, становится препятствием. Он падает, раздирая колено и руку, но ничто, по сравнению с его страхом. Вновь упрямо поднимается на ноги, теряясь в пространстве. Оглядывается, прижимая руки к груди, но видит лишь тёмный, непроглядный лес. За пышными кронами деревьев луны почти не видно, но кто-то смотрит на него. Кто-то тут есть. Нужно собраться с мыслями, перенестись в безопасное место. Но где это место? И где он сам? Рядом хрустит ветка — думать времени нет. Он закрывает глаза, отчаянно произносит про себя заклинание, надеясь не угодить в лапы к монстру. Проходит время, глаз он так и не открывает, а тем временем уличный холод сменяется мягким теплом, похожим на одеяло, укутывающим с ног до головы, шелест листьев прекращается, слышится треск дров в камине… — Хэй, что ты тут забыл? От резкого поворота кружится голова. Он падает, уставившись на силуэт, широко раскрыв глаза. Он… в безопасности? Он молился попасть в место, в котором будет спокойно, и неужели это то самое? Неужели для него есть это чувство спокойствия и защиты здесь? — Л-л... Люц… — выходит ужасно хрипло, он словно потерял власть над собственным голосом. Парень перед ним откидывает белоснежные волосы, связанные лентой в хвостик, назад, присаживается на корточки, внимательно осматривая его. — Что случилось? — хмурый взгляд скользит по испуганному лицу, опускается на окровавленную ногу. — Так, сначала… отогреем тебя, а потом расскажешь чем там весёлым ты занимался среди ночи, — сквозь ворчание нескрыто сочится забота и это рассеивает острый ком. Ему помогают подняться, держат крепко, ведут куда-то, где не менее тепло. Ванная. Вот оно что. В руки дают какие-то вещи, наказывают умыться и сменить одежду. Когда Люциус оборачивается спиной, хочется крикнуть, чтобы он остался, схватить за руку, но он этого не делает, опуская голову. Удивительно, но зеркала здесь нет. Возможно, что хозяин дома всё понял и просто убрал его? Мысль о том, что за дверью не его страх, а друг, дарит капельку спокойствия. Он переодевается не торопясь, удивляется, когда свитер оказывается мягким, а не колючим, с ароматом пергамента. Люциус проводит действительно много времени в библиотеке. Умывшись прохладной водой, с опаской выглядывает в коридор. Люциус никуда не ушёл, а ждал его, пристроившись к стене напротив. Оглядев ночного гостя, кивнул, удовлетворённый, сказал оставить грязные вещи там и двинулся в сторону гостиной, не дожидаясь, пока он сообразит. Лололошка не медлит, спешит за ним. Там, его, как куклу, усаживают в кресло, заботливо укрывают пледом, и через мгновение по щелчку пальцев, в его руке появляется чашка с ароматным чаем. Плечи расслабляются, груз и фантомные прикосновения растворяются в воздухе, а после первого глотка напитка ранки прекращают саднить, пропадая вовсе. Люциус садится в соседнее кресло, закидывает ногу на ногу и пьёт тот же чай, позволяя Айко свернуться у него на коленях. Лошка благодарен за то, что тот не спешит с расспросами, даёт согреться и прийти в себя. Люциус в пижаме, а значит, что его появление потревожило чужой сон, и, несмотря на это, Люц сидит рядом, заботится. Он и правда изменился с их первой встречи, с каждым разом всё больше волнуя сердце. — Спасибо, — шепчет Лошка, с тихим стуком ставя чашку на столик. Люциус качает головой, отмахиваясь. — Так что случилось? Нам ждать врагов? — наклоняет голову на бок, впиваясь рубиновыми глазами в гостя. — Нет, никто не придёт, — чуть нервно хихикает. — Мне приснился кошмар… о прошлом. Мне казалось, что… — ищет что-то в лице Люциуса. Находит там интерес и продолжает: — Что оно касается меня, что смотрит, не отрывая глаз… Было так невыносимо, что я, не осознавая себя, сорвался и выбежал из дома. Очнулся уже в лесу, неизвестно где… И вот, я пожелал очутиться в безопасном месте. В порыве эмоций не смог совладать с магией и оказался здесь. — Значит, здесь ты чувствуешь, что защищён? — после этих слов Люциус немного светлеет. — Я польщён, конечно, — скрывает смущение за кашлем и Лололошка мягко смеётся, очарованный им. — Я могу остаться у тебя на эту ночь? Мне жаль, что я потревожил тебя так поздно, — поджимает губы, стараясь не отводить взгляд. — Даже не думай. Забери назад извинения. Ты можешь сколько угодно появляться в моём доме, сколько угодно будить меня по ночам — я никогда не прогоню тебя. Больше нет, — Люциус поднимается, перекладывая Айко на своё место и встаёт перед путешественником. — Это признание? — усмехается Лошка, с вызовом глядя на полубога. Люциус закатывает глаза. — Я не знаю что это. Человеческие эмоции очень сложные, поэтому просто пошли спать. Утром нужно наловить Айко мышей, — Люц тянет руку и Лололошка с радостью хватается за неё. Его больше не трясёт. Ему больше не страшно. В спальне Люциуса ещё теплее, чем в зале с камином. Наверное, такая температура для полубога из Ада — ни о чём. Кровать широкая, на вид безумно мягкая. Она такой и оказывается, когда Лошка ложится на неё. Как-то не задумываясь, Люциус ложится рядом, смотрит на гостя, а тот с улыбкой тянется к нему, жмётся к груди. — Спасибо, — вновь благодарит Лололошка, переплетая их ноги. — И, знаешь, если вдруг ты разберёшься с чувствами, то я готов признаться тебе тысячу раз до, и ещё бесконечно после. — Чёрт, замолчи, — Люциус зарывается носом в его пушистые волосы, желая скрыть румянец, которые он так отчётливо чувствует, но никто и не заметит. Лошка засыпает пригретый, успокоенный крепкими объятиями, сильными, когтистыми руками и чувством защищённости. Никогда такого не было, но зато сейчас он не намерен отпускать того, с кем его не приследуют кошмары.