Огонёк

Неспешная прогулка на своих двоих - вещь приятная. Хотя, сам городок ничем удивительным не выделяется, все равно есть живописные места. Пока прогуливался, заприметил несколько мест, отгороженных Мистическими Барьерами — там, несомненно, будет много интересного, кроме того, только там я смогу получить исчерпывающие ответы. А пока, пожалуй, продолжу наслаждаться прогулкой. Мост, речка... Хах, обычный городишко, коих много, но вместе с тем, он буквально пропитан этой странной мистической энергией - навроде сильно разбавленного вина, до такой степени, что от благородного напитка остаётся только цвет. Интересно, маги этого измерения осознают, с чем именно работают? По нервам резануло. Что-то тёмное, чёрное, отвратительное засветилось на моих внутренних радарах — а чувствительность такого рода у меня сейчас сильно занижена: за неё отвечает Киноварь, но я сейчас даже вспомнить не могу, что моя суть есть на самом деле и как все вырулить обратно к балансу — у меня есть просто куски знаний, которые к делу не пришьешь. Но я дотопал до источника. И он мне не понравился. Проплешина в живом, этот пустырь отдаётся в моем естестве, подобно незаживающей ране — будто кто-то собрал все самое жуткое и мерзкое, что существует под этим небом, после чего как следует наполнил энергией, да выплестнул в это место. Осознание было болезненным. Тут были люди. Много людей. Женщины и мужчины, старики и дети. Мерзость не делала различий, истязая несчастных. Эта дрянь привязала к себе куски Духа каждого, кому не повезло. Крики агонии, злости, отчаяния заполнили это место. Неудивительно, что тут ничего не растёт. Киноварь вскипела. Золото поддержало. Медь взволновалась. Сейчас я чётко ощущаю присутствие ещё нескольких отдельных фрагментов мерзости. Меня наполняет лишь одно неистовое желание. Очистить. Невидимое обычному глазу, багровое пламя срывается с моего тела, от капюшона толстовки на макушке до носков потертых кед. Киноварь поёт. Золото почтительно молчит. Медь понимает. Дух каждого несчастного, заключённого в бесконечном кошмаре, свободен. Последним исчезает Дух мальчика с рыжими волосами — единственного, кто просто молча шёл. Молча иду и я. Киноварь ведёт меня. Кладбище. Как много могил. Проходя между ними, не мог не отметить, что очень много погибло в 1994 году. Не уверен, какой сейчас год, но, судя по состоянию самых заброшенных, прошло не меньше пяти лет. И на всё кладбище раздаётся вой. Вой существа, все естество которого заменили отчаяние, бессилие, невозможность повлиять на что-либо. И при этом знающего, что именно происходит. Я вижу его. Черноволосый японец. Метр семьдесят, может, чуть выше. Глаза чёрные, пустые, заполнены слезами и сожалениями. Одет в пальто. Можно было бы принять его за убитого горем родственника, если бы не тот факт, что с него рекой лилась кровь. Буквально. Обычный человек с такой кровопотерей загнулся бы через несколько минут. Подхожу ближе. «Эмия Кирицугу 1963 - 1998 Любящий отец и верный друг» Это написано на сатобэ — ритуальной дощечке, и я отмечаю это лишь краем восприятия. Ведь моё внимание приковано к этому существу, что невидимо для всех, включая себя самого. Эти фрагменты Духа, которые остаются из-за мерзости, не являются Душами, не осознают мир, не обладают самосознанием. И вместе с тем, они распространяют Это на тех, до кого могут дотянуться. Вроде передатчика для радио-сигнала. Они следствие овеществления ужасной гнусности, которая суть страдание. Моя задача - положить конец этой великой несправедливости. Багровый огонь скатывается с кончиков пальцев правой руки, очищая Дух, дозволяя тому раствориться. Я прислушиваюсь. Киноварь даёт направление. Изначально, эта прогулка не должна была занять много времени — но найдя эту ужасную Штуку, я просто не имею права оставить все как есть. Хотя, я на ногах почти сутки, но тело практически неутомимо, хотя от пожрать отказываться не стал бы. На подходе к третьей точке, я услышал нечто странное. Не ушами, а тем самым чутьем, что обеспечивает Киноварь. Будто все Надежды и Мечты, когда-либо существовавшие, воплотились в явлении впереди меня. Невидимый глазу, этот Свет пронзает тьму, даёт настоящее Чудо умеющему смотреть. Будто все звезды вселенной разом пробились своими лучами сквозь тучи и световое загрязнение. Это было прекрасно. Это было рядом с Мерзостью. А ещё пахло кровью и, почему-то, мокрой псиной. Особняк в старом японском стиле. Мистический Барьер неясного происхождения, настолько слабый, что если бы не обострившаяся Киноварь, я бы его просто не заметил. Стучусь. Дверь мне открыл подросток. Лет семнадцати на вид, спортивное телосложение, непослушные рыжие вихры и глаза цвета топленого меда, раскрытые в недоумении. Именно его Дух я упокоил. — Добрый вечер. Меня зовут Ито Нагето. Прошу прощения за беспокойство, но к вам меня привело дело, не терпящее отлогательств. Могу я пройти внутрь, мистер...? Он явно одарённый, а значит, зайдя на его территорию, я дам ему иллюзию контроля над ситуацией. Не самый приглядный способ успокоить человека, но один из самых действенных, когда речь идёт об магах и им подобных. Он растерянно моргает. — Эээ... Добрый вечер, Ито-сан. Проходите, пожалуйста. — Благодарю, очень любезно с вашей стороны. Теперь в растерянности был я. А ещё в удивлении, даже, пожалуй, шоке! Этот мальчик так спокойно пропустил абсолютно незнакого человека себе в дом... Сам по себе дом был... Пустым, пожалуй. Видно, что хозяин регулярно убирается, но уюта нет. И речь не о женской руке, что наводняет любое место этим самым уютом, а об абсолютной унитарности, граничащей с безразличием. С другой стороны, и я осознал это только сейчас, бомжам слова не давали. За столом, на подушке, сидела миловидная блондинка, ровестница мальчишки. Волосы собраны в пучок, сама миниатюрная и симпатичная, с зелёными глаза... Запах. Знакомый запах. Перед глазами сотни рыцарей, павших от Огня, Клыков и Силы. Они жаждали сокровища, знали, что их охраняет могущестенное Чудовище, но жажда злата всегда была сильна в порочных червяках, которые слетаются, будто плодовые мушки. Расплавленные доспехи, сломанные копья и мечи - среди них нет такого, что был бы достоин пробить алую чешую. Глупые людишки. Глупый Белый. Запах меда, притягательный, сладкий. Белый тоже тут, но оторваться от нектара никак нельзя. Теперь два Чудовища, олицетворяющих Жадность, пьют, пьют, пьют. Они ещё не знают, что уже проиграли глупым и слабым людям. Земля падает сверху, закрывая яму. ... Запах цветов наполняет ноздри, привыкшие испускать жар, что страшнее жидкого огня глубоких недр. Белокурый монстр в шкуре человечка улыбается, забирая саму Суть могучего Чудовища. Чудовище уже и не радо, что Белый был повержен — эта мука растягивается на долгие годы, причиняя невиданные доселе страдания. Так ужасно, что даже Гордость Властелина Неба сдаётся. Чудовище стало Добычей... Я знал это Чудовище. Знал его имя. И-Ддрайг-Гох, Красный Валлийский Дракон. Но я так же знал, что нельзя судить, что Суть не равна поступкам, иначе я сам... Головная боль резанула по нервам. Всё произошло за несколько мгновений. Вот девочка смотрит на меня, её глаза наполняются непониманием, после чего приходит озарение, и она вскакивает одним слитым движением. Я моргаю, а она уже стоит в рыцарских доспехах, сжимая руками незримую Надежду. Стараясь ничем не провоцировать эскалацию конфликта, выдаю своим лучшим тоном—для—игры—в—покер: — Йо. Удивлена, но все ещё сосредоточена. Нечеловеческая скорость и грация, не говоря уже о снаряжении из золотых песчинок... Становится неуютно. — Кто ты, враг, аль друг? Приятный голос. Сильный. Привыкший повелевать, имеющий на то право, растворенное в самой крови говорящего. Учитывая, чья ей принадлежит родословная, ничего неожиданного, но все равно теряюсь. — Друг, полагаю. Мне нужно обсудить несколько вещей с этим молодым человеком, поэтому, пожалуйста, давайте успокоимся и присядем, мисс?.. Она молчит, выжидает, анализирует. А рыжик только дошел до кухни. Стараюсь лишний раз не дышать. Страшно. — Ээээ... Сэйбер-сан, не нужно. Ито-сан сказал, что у него важное дело, поэтому, пожалуйста, давайте выслушаем его. — Широ... Что это значит? — В свою защиту скажу, что он выглядел очень убедительно, когда говорил. — Широ... У нас будет очень серьёзный разговор. —... Ито-сан, не могли бы вы?.. POV Рыжий, которого зовут Широ Безумный день. В смысле, абсолютно. Сначала два нелюдя упражняются в фехтовании на территории школы, после чего один из них замечает меня. И протыкает копьем, как энтомолог - бабочку. Больно. Холодно. Неужели я так умру, ничего не добившись? Как же мечта? Моё обещание Кирицугу... Неужели я ничего не смогу сделать? Не смогу. Не понимаю, почему я все ещё жив - этот тип в синем трико пробил мне сердце, после чего благополучно ускакал. Страшно. Почти ничего не вижу. Боль притупилась. Страх ушёл на второй план. Осталось целое равнодушное ничего. Не хочу быть один. Сакура, надеюсь ты быстро преодолеешь... Это все. Тайга... Боже, как же хочется увидеть Тигру... Ха... Я лежу на боку. Зрение размыто, но я вижу кровь. Красныйкрасныйкрасный. Что-то прикоснулось ко мне... Или мне кажется... Красный... начинает светиться... вот и... все. Я очнулся на полу, в луже собственной крови, с испорченной одеждой - ни единого шанса списать на реалистичный сон или воображение. Бегу домой. ... Он удивлён, что я жив. Использую Укрепление на первом, что подвернулось под руку. Пытаюсь сделать хоть что-то. Это существо... Оно сильное. Оно играет, как сытый кот с маленькой мышкой - не с целью пропитания, а из чистого инстинкта развлечься. Я бегу. Бегу к сараю, к Мастерской, чтобы найти хоть что-то, что сможет помочь... ... Сижу на полу. Мастер? Слуга Сейбер? Что, черт побери, происходит? Я устал удивляться. Она что-то говорит, я что-то отвечаю, но это совершенно неважно. Она такая красивая. Завязывается бой. ... Такая скорость, сила, мастерство - все это за гранью человеческого. Бросок копья. Её рука ранена. ... Я снова не понял, что именно произошло. Вот синеволосый стоит с радостной ухмылкой, а вот он говорит что-то о трусости своего Мастера (?), после чего размывается из моего восприятия. Сейбер что-то говорит о врагах. Не могу мыслить сложными категориями, все сводится к простому. ... Седой негр и Тосака. Мужчина вызывает раздражение одним своим существованием, да такой силы, что пробивается даже сквозь усталость. Благодарю Тосаку за починку окна, через которое вылетел на улицу. Война за Святой Грааль, Слуги, Мастера, Командные Заклинания, Наблюдатель от Церкви... Перегруженное сознание задаёт глупые вопросы. Тосака заявляет, что мы теперь враги. Принимаю на слово это утверждение, уже, практически, не соображая. Отправляемся в Церковь. ... Котомине Кирей. Не священник, а скользкий угорь. Отвечает на вопросы, а глаза будто у дохлой рыбы. ... Бодрюсь. Так из-за Войны за Грааль случился пожар? Осознание бьёт с силой локомотива - это произойдёт снова. Нельзя. Не могу допустить. ... Пока идём обратно, общаюсь с Сейбер. Обозначил позицию, что в Чаше я не заинтересован, но обязан спасти как можно больше жизней. Она отвечает, что её честь рыцаря требует защиты невинных. Прошу называть меня по имени - мы партнёры, а не раб и господин. Она внимательно смотрит мне в глаза. Кивает. Называет Широ. Извиняется, что не может назвать своего Истинного Имени. Все нормально, Сейбер. Я понимаю, что не смогу защититься от ментального вмешательства. ... Дома завариваю чай. Сна нет. Слова Кирея звучат набатом. ... Стук в дверь. Мужчина, лет двадцати, карие глаза, чёрные волосы. Одет в толстовку, джинсы и кеды. Представился, сказал, что есть очень важное дело. Нечто внутри меня поверило ему. Довериться этому человеку не чувствовалось неправильным... ... Сейбер права. Вышло глупо, но... Сейчас необходимо разобраться с этим человеком.