Каждому дьяволу положен свой ангел

— Вы выбрали не лучшее место для сна — раздался приятный голос по утру.       Первым открыл глаза предвестник. Он привык чутко спать, ведь враг может напасть когда он уязвим и спит. Тот покосился на пришедшего и будто взором сказал тому быть тише и не будить Люмин. Стоящий рядом бард сразу понял намёк. Тот тихо добавил: — У вас есть час. Именно через час сестра Барбара просыпается и церковь погружается в дела. Если она выйдет и увидит это "богохульство" то скандала не избежать. — лишь тепло и тихо предупредил тот юношу.       Это был Венти и он не стал ни во что лезть. Это лишь их и с Чайльдом дела и он поговорит с Люмин лишь в том случае, если ей понадобится слушатель. Кто знает, этот понимающий юноша может выслушал бы даже предвестника. Он слушал также хорошо как и пел. Да и вероятнее всего он привык часто слушать истории за барной стойкой в таверне где он обычно выступал когда нужны были деньги или хотелось вина. Юноша движением руки вызвал небольшой поток ветерка и так мягко и аккуратно спустился вниз не утруждая себя карабканьем.       Предвестник аккуратно положил руку на плечо спящей Люмин и немного придя в себя после сна слегка задумался. Синьора после миссии в Мондштате должна была передать отчёт первому предвестнику, но из-за своей пафосной и деловой натуры поручил это удачно стоявшему рядом Чайльду под предлогом, что у неё есть более важные дела. Он в тот день даже не съязвил ей в ответ, ведь был не против прочитать первым как всё прошло на самом деле. Вспомнив детали этих бумаг он сделал вывод, что видимо этот бард и есть Архонт города свободы. Синьора уж слишком красочно описала свой момент торжества когда она с лёгкостью лишила бога его сердца, так что детали его одежды и внешности тоже она не упустила. Но особенно ярко она описала выражения лиц присутствующих и то, что путешественница вряд ли является для них угрозой.       Вспомнив и об этом, Чайльд издал смешок. Также он заодно припомнил доклад их шпиона из Инадзумы о подробностях смерти предвестницы. Какая ирония, та была слишком самоуаерена в себе и это её погубило. Она погибла можно сказать из-за той самой путешественницы которую недооценила. Даже он в момент сражения не был так уверен в своей победе. Он привык не недооценивать соперника. Что же касается его фраз во время того поединка, то они вырываются сами. Ему нравится распалять в достойном сопернике желание скрестить клиники насмерть. И... Кто знает чем бы кончилась та битва не будь у него приказа отступить. Они были оба на грани. Люмин сильно досталось от падения на нижний этаж золотой палаты, а его уже изнурил глаз порчи.       В целом, глаз порчи сам по себе не однозначная вещица. Этот предмет не даёт большей мощи тому, кто обладает глазом бога. Это почти равноценный обмен. Он медленно губит тебя и твой глаз бога слабеет, но в замен ты можешь использовать другой элемент. Он никогда к нему не стремился, тот лишь принял с гордостью его как боевую награду от самой Царицы. Кто знает, может не будь его у него, он бы достиг ещё больших высот в стихии гидро и был бы даже сильнее чем сейчас с этой вещицей. Но он принял его. Пусть он и губит его, но он не откажется от этой чести и не подведёт свой регион и надежды его жителей. К тому же так риск ещё больше, а с ним растёт и азарт. Ощущение приближающейся смерти — делает жизнь ярче и ценнее.       Юноша сидел на руках статуи и гладил Люмин ровно до тех пор пока не услышал скрип главных дверей церкви. Ему плевать на себя, репутация Фатуи и так отвратительное некуда, но вот Люмин... Она почётный рыцарь этого города и национальная героиня. Ей будет минимум неловко если её застукают в ночной одежде на коленях предвестника, так ещё и дремая на руках статуи местного Архонта! Поняв, что это слишком унизительное для неё комбо, тот подхватил её на руки и воспользовавшись планером аккуратно и быстро решил спуститься. Люмин конечно же проснулась и стала дёргаться не понимая, что вообще происходит. Заметив как Чайльд корчится стараясь не уронить её, она поняла, что сейчас не стоит его отвлекать.       Они долетели до гостиницы Гёте и парень отпустил особу поставив на ноги. Белокурая окончательно проснувшись посмотрела на статую Архонта и взошедшее солнце. Та поняла, что ей могло прилететь сейчас от сестёр церкви. — Я тебя спас, а ты ещё пихаешься — пробурчал тот самый спаситель потирая щёку которую случайно зацепила Люмин резким взмахом руки. — А по чьей инициативе я там оказалась? — сразу фыркнула блондинка поставив руки по бокам. — Ах... — обречённо вздохнул тот и хитро посмотрев на путешественницу потрепал ту по волосам — Спящая на моих коленочках ты была гораздо милее. — Жить надоело?! — Оу, ребят...       Парочка обернулась на мягкий и нежный женский голос. Это была Барбара Пэгг, что выглядела рассеяной. Ребята сразу отстранились друг от друга. Видимо она только пришла и не слышала их приреканий, кроме последнего возгласа белокурой. — Доброе утро, Барбара. Ты уже в поте лица трудишься? — Да, я встала сегодня раньше обычного. Парадные двери не положено открывать раньше и я вышла через задний ход решив прогуляться вокруг церкви. А... Вы давно тут стоите?       Она неоднозначно глядела на пару, но не проявляла недовольства в адрес юноши как проявляли бы другие сёстры. Тем не менее это всё-таки... Необычно? Действительно, это странная картина для здешних мест. Героиня города стоит и беседуют в такую рань с предвестником фатуи. — А... — Мы только встретились. — галантно перебил ту Аякс, дабы она не утруждала себя ответом на этот вопрос. — Жаль, но всё же... Вы случайно не видели ничего странного? — Например? — не понимала Люмин. — Похоже кто-то залазил на статую великого Барбатоса. — вздохнула и слегка нахмурилась дева — На ладонях монумента остался горящий фонарик. Но я не увидела никого в округе, а жаль. Следовало бы наказать или хотя бы отчитать тех, кто так посмел осквернять святыню. — Наверное подросток какой-то. В любом случае думаю на ладонях каменного извояния Архонта вряд ли творились непристойности, так что не стоит так сильно переживать. — ухмыльнулся парень почесав затылок. — Думаю он имеет в виду, что всё не так плохо. Только в своей манере. Я тоже считаю, что всё не так скверно — теперь уже перебила его Люмин — Барбара, давай я с твоего позволения сниму фонарь со статуи? — Не стоит, это могу сделать я.       Это был снова Венти. Тот наблюдал со стороны за пробегом пары со статуи и решил наконец вмешаться. Барбара оглядела его и хотела было что-то сказать, но тот опередил её. — Мой глаз бога позволяет мне создавать ветрянные потоки и я мог бы залететь на руки статуи и также спуститься. Всё-таки карабканья по статуи могут повредить её. — объяснил тот демонстрируя свой поддельный глаз бога. — Хорошо, если тебе действительно не сложно. — обрадовалась Барбара, а после посмотрела на фатуи и путешественницу — Извините, что потревожила. Мы пойдём, лучше разобраться с этим недоразумением раньше чем другие сёстры заметят это, чтобы не тревожить их.       Бард подмигнул парочке и пошёл к своей же статуе, уже мило о чём-то беседуя с голубоглазой сестрой церкви. Люмин обратила внимание на жест старого знакомого и поняла, что он в курсе о том, кто виновник богохульства. Дева устало потёрла лоб и покосилась на улыбающегося Чайльда. — Какие же мы хмурые... — самодовольно мурлыкал тот. — Если номер в гостинице для тебя не освободится, то я буду лишь с улыбкой наблюдать со своего балкона как ты будешь спать на улице. — ворчала та — Да? А мне кажется, что если бы в спальне не было Паймон, ты бы даже пустила меня к себе в кроватку. — Ты был милее когда ночевал на каменных руках статуи.       Та поспешила в здание, но Чайльд остановил её. Он коснулся её плеч и развернул ту к себе отчего белокурая не понимающе на него посмотрела. — Пиджак. Носи конечно на здоровье, но думаю Паймон не поймёт тебя если увидит с моим пиджаком на плечах — пояснил тот — О Архонты, теперь понятно почему на меня так косилась Барбара...       Та сняла пиджак со своих плеч и поняла одну вещь. Ей уже довольно приелись выражения этого мира, она уже не в первый раз выражается в стиле Тейвата. Кажется этот мир становится ей роднее, хотя при этом сильнее испытывает и выматывает. Ничего не сказав, а лишь неоднозначно посмотрев на Аякса дева пошла в свой номер. Юноша же пока не спешил в гостиницу с новой попыткой заселиться, тот ушёл по делам, ведь здесь он именно по работе. Частично правда, это не единственная причина его прибывания в Мондштате, но всё же исполнить долг тоже нужно.       Люмин прошла в свой номер и сняв с себя лёгкую накидку аккуратно легла в постель. Та обнимала подушку и наблюдала как на соседней подушке мирно видит сны Паймон. Что ей снится интересно? Судя по выражению спящего лица феи явно что-то хорошее. Люмин же спать уже не хотелось, но пока есть время стоило бы ещё подремать. Путешественница прикрыла глаза. Странно, ночью ей было куда проще уснуть и в целом той было спокойнее когда руки предвестника обнимали её. Он был будто другой, да и она... Наверное в эту ночь они были ближе к друг другу чем когда-либо. Да, физически они были близки не впервые, но сегодня они будто дотронулись до душ друг друга кончиками пальцев. Интересно, станет ли это расстояние между ними когда-нибудь ещё меньше?       Люмин так и не уснула. Из мыслей её вырвала очнувшаяся Паймон и вскоре компаньоны уже завтракали в привычной им таверне у фонтана. Напротив них трудились алхимики. Троица состоящая из Тимея, Сахарозы и Альбедо что-то бурно обсуждала. Ну как бурно, парни делились результатами, а Сахароза лишь иногда набиралась уверенности дабы сказать своё мнение.       Люмин вскоре поняла, что денег в их кошельке становится всё меньше и без гильдии они всё-таки долго не протянут, так что стоило бы взять парочку поручений. Девушки отправились к Катерине и узнали, что для них есть как раз подходящее поручение...