Необычные отношения

Глава 1 и последняя Северус Снейп, бывший Пожиратель Смерти, преподаватель зельеварения, декан дома Слизерин и вообще редкостный мерзавец сидел в своем кабинете и размышлял. *** 2 года назад. Шею пронзила резкая боль, стало трудно дышать. Он попытался закричать, но из горла вырвалось только непонятное бульканье. Легкие стремительно заполняла кровь. Вдруг в глубине хижины раздался шорох и умирающий Мастер Зелий увидел три фигуры. Первая - высокая -, была долговязой мужской. Парень был с рыжими волосами, которые слиплись от грязи. Его голубые глаза выражали презрение и ненависть к человеку, лежащему перед ним в луже собственной крови. Вторая была не такой высокой, более крепкой. Это тоже был парень, но, в отличие от друга, он был со взъерошенными черными волосами и ярко-зелеными глазами. Его круглые очки были сломаны, а на носу виднелась запекшаяся кровь. В его глазах была ненависть, но одновременно страх за жизнь профессора. Он наклонился и зажал рукой кровоточащую рану на шее. - Собери их! Прошу. Гарри Поттер, а это был он, увидел, как из глаз профессора стекла серебряная слеза. - Дайте что-нибудь! Быстрее, дайте что угодно! Третья фигура была самой маленькой - женской. У нее были огромные карие глаза и волнистые каштановые волосы. Она быстро нашла в своей бездонной сумочке пустой флакон и дала другу. Он собрал следы и, увидев, как закрылись глаза профессора, вышел из хижины вместе с друзьями. Очнулся Северус утром из-за надоедливого солнечного лучика,который решил попрыгать у него перед глазами. Он открыл глаза и сразу зажмурился. Все болело: голова, тело, но больше всего шея. Он снова открыл глаза, но на этот раз медленно, по одному, и огляделся.  Зельевар находился в пыльной комнате. Вся мебель была переломана, дверь шаталась, а с потолка свисала паутина. Он почувствовал что-то липкое на своей одежде и на полу, где он лежал. Увидев темно-багровые пятна засохшей крови, Мастер Зелий вспомнил события прошлой ночи: Волдеморт, Нагини, надоедливая троица и ГЛАЗА! ЕЕ глаза... Лили. Он помнил их, смотрящих на него с беспокойством и страхом за его жизнь. Никто не смотрел на него так. Во всяком случае из еще живых. Он сразу подумал о Поттере и Темном Лорде. Победил ли снова мальчик-который-выжил? Или Волдеморт одержал свою победу над ним? В любом случае ему, Северусу, не место в магическом мире, кто бы ни победил. Ведь для Ордена он всегда был и будет Пожирателем Смерти, и никто не посмотрит на то, что он уже давно раскаялся и перешел на сторону Дамблдора, а для Волдеморта - предатель, которого надо убить. А ведь он попытался, правда не вышло. Так что по возвращении его ждет или Азкабан или Авада. Он приподнялся и сел, правда перед глазами потемнело. Поняв, что больше движений он не осилит, профессор нащупал во внутреннем кармане мантии пузырьки: кроветворное, восстанавливающее и бодрящее. Дрожащими пальцами откупорив флаконы, он выпил зелья, даже не поморщившись. В голове вертелись мысли: "Почему я выжил? Как я выжил?", и ответа на эти вопросы он дать не мог. Через несколько минут зелья подействовали, и он попытался встать. Держась за стену и редкую мебель, профессор зельеварения начал медленно продвигаться к выходу. На полу он увидел свою волшебную палочку, видимо потерянную во время падения. Колеблясь несколько секунд, он медленно нагнулся, но, видимо, состояние ему этого не позволяло - голова сразу закружилась, и он едва не упал. Положение спас столик, так кстати стоявший рядом. Кое-как дотянувшись до палочки, Северус собрал все имеющиеся силы и аппарировал. *** Из воспоминаний зельевара вывел скрип двери. Подняв голову, он посмотрел на вошедшего: довольно высокий человек с хорошей осанкой, он был одет в мантию, исшитую звездами, его длинная седая борода была собрана фиолетовой резинкой, а из-под затемненных очков-полумесяцев смотрели яркие голубые глаза, которые, казалось, знали все на свете. Он посмотрел на Северуса и произнес: - Мальчик мой, ты совсем себя не бережешь. Поппи же ясно сказала, что тебе нельзя злоупотреблять спиртным.  - Альбус, - от слов директора профессор поморщился, ведь он не любил, когда кто-то командовал им или говорил, что можно делать, а что нет, -давай без этого. Ты же знаешь, что я пью только когда для этого есть повод.  Дамблдор тихо вздохнул. Он знал, что со Снейпом спорить бесполезно, однако он также знал, что укус такой змеи, как Нагини, не обходится без вреда для здоровья. А спиртное плохо влияло как на организм, так и на поврежденную шею профессора. Однако он быстро перевел тему разговора. - Следовательно, зачем я пришел. Скоро приезжает инспекция, и у меня просьба: не мог бы ты поумерить свой пыл на отработки и снятие баллов, пока комиссия здесь? А то могут подумать, что ты некомпетентен, а мне бы не хотелось потерять такого специалиста, как ты. Мастер Зелий молчал, обдумывая просьбу директора. У него в голове боролись между собой две мысли: он не хотел обижать Альбуса и потерять работу, но наравне с этим не хотел давать отдышку гриффиндорцам и терять репутацию "злобной летучей мыши". Эта внутренняя борьба продолжалась недолго, но достаточно для принятия решения. - Хорошо, Альбус. Я постараюсь сократить снятие баллов и количество отработок к минимуму, однако ничего обещать не могу.  *** Комнату, отделанную в черно-бежевых тонах, освещал лишь отблеск свечей, висящих на стенах. О существовании этого дома профессор узнал не так давно. Арчибальд Принц завещал внуку старое поместье, думая, что то ему должно пригодится. Он всегда следил за жизнью единственного внука и радовался его успехам. Однако компанию Пожирателей он категорически не одобрял. И вот, узнав, что скоро умрет, Арчибальд решил, что человеку с таким прошлым, как у Северуса, не будет лишним поместье, не отмеченное ни на одной карте. Когда Принц умер, Глумхолл достался Снейпу, однако тот почти им не пользовался - не видел необходимости. А теперь оно буквально спасло его. Тяжело дыша и пытаясь удержаться на ногах, Северус прошел в небольшую гостиную и позвал домового эльфа. Тот, увидев состояние хозяина, испугался и аккуратно перенес его в спальню, где ухаживал за ним до полного выздоровления Северуса. Однако здоровье было не единственной проблемой зельевара: все считают его мертвым и он не хотел этого менять. Но одновременно с этим он не мог забросить работу зельедела и ему надо было пополнять запасы ингредиентов и еды. Первое время он справлялся, посылая в магазин домового эльфа, но вечно так продолжаться не могло. Хотел использовать Оборотное зелье, но некоторые ингредиенты были редкими, зелье было сложное, и, не смотря на то, что он был поистине выдающимся зельеваром, еще не достаточно поправился и сварить зелье ему было проблематично. Как бы Северусу не хотелось остаться в "мертвых", он понимал, что рано или поздно кто-нибудь узнает, что старый Мастер Зелий жив. И, возможно, об этом узнают в Министерстве. А в Азкабан Снейпу не хотелось. Поттер победил, Пожиратели в тюрьме, и если он туда попадет - не проживет и года. С такими-то сокамерниками. Подумав, он решил обратится к единственному, кому он доверял - Альбусу Дамблдору. Подойдя к камину, он взял горсть порошка и произнес: - Кабинет Дамблдора. *** Кабинет директора Хогвартса как всегда был завален всяким хламом, разными чуднЫми предметами. Но перемены настигли и этот уголок древнего замка: больше не пел в своей клетке феникс Фоукс, многая мебель была сломана либо отвутствовала, а в глазах самого директора не было уж тех огоньков, которые, казалось, прожигали своим светом любого. Они не светились больше надеждой. Альбус Дамблдор много видал в своей жизни, но эта война сломала и его.  От этой картины Северус вздрогнул, ведь он всегда видел в директоре отца, верил в его силу. Однако он, не обращая внимания на холодок, пробежавший по спине, шагнул в сторону директорского стола. -Здравствуй, Альбус, - голос зельевара был слегка осипшим, то ли от волнения, то ли от перенесенной травмы. Дамблдор вздрогнул и поднял глаза, тут же расширившиеся от изумления. Моргнул и севшим голосом произнес: - Северус. Господи, ты жив... Стараясь сохранить безразличное выражение лица, слегка кривя губы в усмешке, зельевар посмотрел на удивленного Альбуса.  - Да, как видишь. Все еще отравляю Землю своим жалким существованием.  Дамблдор промолчал, привыкший к таким словам со стороны Снейпа. Он был дорог старому магу как сын, но убедить Северуса в том, что он ему нужен, не удавалось. Поэтому он решил просто молчать в ответ на эти выходки. Единственный раз он нарушил обещание не вмешиваться в личную жизнь зельевара - когда тот, узнав о смерти Лили чуть не наложил на себя руки. Альбус очень испугался тогда, но больше такого, к счастью, не происходило.  - Альбус, я пришел попросить тебя кое о чем.  Тон его был серьезен и слегка дрожал, как бы тот не старался скрыть это. Директор посмотрел на Снейпа и кивнул, давая понять, что слушает.  - Прежде ответь: если узнают, что я жив, мне грозит Азкабан? Альбус отрицательно покачал головой: - Мой мальчик, после твоей "смерти" Гарри пошел давать показания в Министерство и заодно твои воспоминания. Ты был оправдан, да и получил Орден Мерлина. Посмертно, как все думают. Зельевар издал облегченный вздох. Это определенно была хорошая новость.  - Тогда помоги мне "воскреснуть" без лишнего шума. А то ты знаешь - я не люблю излишнего внимания к своей персоне.  Дамблдор снял очки и устало потер глаза. - Хорошо, Северус. Но при условии: ты возвращаешься на место преподавателя Зельеварения в Хогвартсе. Снейп лишь кивнул и уже собирался уходить, но его прервал тихий голос директора. - Может, останешься в школе, а я пошлю домовых эльфов за твоими вещами?  Снейп лишь неопределенно пожал плечами.  - Вот и отлично. Ты помнишь, где твои комнаты. Спокойной ночи, мой мальчик. - Спокойной ночи, Альбус.  И дверь директорского кабинета закрылась, впуская в коридоры старинного замка мрачного мужчину. *** Северус мчался по коридорам Хогвартса. Не смотря на то, что сейчас было лето, и учеников здесь встретить он просто не мог, мужчина все равно боялся на кого-то натолкнуться.  Обведя глазами помещение, его взгляд чуть смягчился. Все-таки лаборатория и его комнаты были единственным местом, где Снейп чувствовал себя живым. Казалось, что не было года отсутствия, а он всего лишь на несколько минут отучился. Все было так, как он оставил, уходя на битву. Конечно, кто в здравом уме зайдет в пусть даже бывшую лабораторию Грозы Подземелий?  Открыв неприметную дверь за его рабочим столом, Северус оказался в довольно уютной, но темной из-за нехватки света комнате. Широкая кровать с бежевым одеялом и такими же подушками, по углам которой находились четыре столбика из темного дерева, скорее всего дуба, была аккуратно заправлена. Рядом с постелью стояла тумбочка из такого же материала, что и кровать, темно-коричневого цвета. У противоположной стены стоял широкий письменный стол, заваленный многочисленными пергаментами и книгами. Книг вообще было много: на тумбочке, на столе, на полке, висевшей на стене рядом со столом. Светлого цвета в комнате было бы мало, только постельное белье, но ситуацию исправлял большой бежевый ковер с длинным ворсом, по которому так и хотелось пройтись босиком. Взгляд Северуса упал на стоявший в тени платяной шкаф. Он настолько сливался с темными стенами, что незнающий вряд ли заметил бы этот предмет мебели. Несколько свечей на столе и на тумбочке - вот весь источник света в комнате. Сняв мантию, Северус бросил ее на кровать, разулся и прошел в дверь слева. Она вела в ванную комнату. Открыв горячую воду, он скинул с себя остальную одежду и шагнул под обжигающие упругие струи. Это был своего рода ритуал: когда Снейп нервничал или переживал сильный стресс, то шел в душ и подолгу стоял под горячей водой, будто смывая переживания. Правда, помогало это ненадолго, особенно с его образом жизни. Когда кожа покраснела, а самому Снейпу стало тяжело даже просто дышать, он выключил воду и, обмотавшись полотенцем, вышел из ванны, да так и застыл в дверях: на его кровати, попивая его виски, развалился Люциус Малфой! Моргнув пару раз и убедившись, что это не злая галлюцинация, Мастер Зелий попытался принять безразлично-ядовитое выражение лица, но удивление скрыть так и не смог. - Мистер Малфой, чем обязан? - голос зельевара так и сочился ядом. Люциус сел на кровати, поставив бокал на тумбочку.  - Надежный источник доложил, что ты, друг мой, жив и прибыл в Хогвартс. Я решил самолично проверить эту информацию. Как вижу, не зря, - выдержав эффектную паузу, Малфой-старший продолжил, - ну, поделись с другом, как же ты выжил. Не то, чтобы я не рад, просто Темный Лорд, он же тебя убил. Обычно, в таких случаях никто не выживал. Северус вздохнул и посмотрел на блондина.- Мэрлин, Люциус, я же зельевар. А Лорд пытался убить меня, скормив змее. Точнее отравив меня ее ядом. Неужели ты думал, мой скользкий друг, что я бы не смог, пусть даже с большим трудом, но выжить? Насмешливо приподняв бровь, зельевар посмотрел на друга. Тот вдруг встал и вплотную подошел к Снейпу. Северус отошел на шаг, Малфой опять приблизился.  - Что ты делаешь?  Блондин только гадко ухмыльнулся и вдруг, схватив брюнета за голову, впился в его губы. Снейп растерялся.  Они же давно решили, что эти отношения в прошлом. А что они вытворяют теперь? Нет, не они - Малфой! Собрав все силы, Северус оттолкнул друга. Что уж было скрывать - он все еще был неравнодушен к харизматичному и обаятельному блондину. - Люц, что ты, черт возьми, делаешь?! - Мастер Зелий хотел, чтобы это звучало гневно, но вышло скорее отчаянно и разочарованно. От блондина это, конечно же, не укрылось. - А ты против, друг мой? Или забыл, как ты стелился под меня и умолял себя трахнуть?  Боевой дух брюнета как ветром сдуло, а победная ухмылка Люциуса окончательно испортила его настроение. А тот будто и не замечал перемены в настроении друга, так же стоял и ухмылялся. - Что, запамятовал? Не против, если я тебе напомню? Быстрым движением он снова прижался ртом к плотно сжатым губам Снейпа и, резко развернув, повалил того на кровать. Властный язык ворвался в рот, заново изучая, будто наверстывая упущенное. Провел по зубам, нёбу, приглашающе коснулся языка. Резко втянув воздух, Северус изо всех сил старался не поддаваться, не отвечать на поцелуй. Но, черт, как же ему был знаком этот властный характер поцелуя, язык, который не ласкает, а, скорее, подчиняет. И, Волдеморт его задери, ему все еще это нравилось. Тело было готово предать зельевара, а Малфой, не обращая внимания на сопротивление Снейпа, руками гладил его тело. Скользнув по обнаженной груди вниз, он наткнулся на препятствие в виде полотенца. Попытался его стащить, но брюнет вцепился в полотенце, не давая совершить задуманное. Разорвав поцелуй, Малфой раздраженно прошипел: - Как маленький, Сев, ей богу. Будто я тебя голым ни разу не видел?  - А ты не думал, Малфой, что я не хочу?  - Вначале я так и подумал, - голос вдруг стал совершенно равнодушным. От неожиданной смены тона Снейп напрягся. - Но, знаешь, - рука блондина медленно скользнула по животу зельевара ниже и прижалась к набухшей от возбуждения плоти через полотенце, - твою эрекцию я просто не мог не заметить. Снейп, если бы мог, разозлился на себя за несдержанность, но властная рука Малфоя на члене сконцентрировала его мысли на желании. Желании этого змея-искусителя, который все же ухитрился стянуть с него полотенце и теперь гладил его пах. Он сдался, закрыл глаза и еле слышно застонал. Протянув руку, он хотел снять с Люциуса рубашку, но тот больно ударил Северуса по ладони.  - Не так быстро, Сев. Сам минуту назад сопротивлялся, а теперь... Зашипев, Северус перекатился и придавил Люциуса своим телом к кровати.  - Ну что, напросился? - в глазах брюнета сверкнул недобрый огонек. Это означало только одно: Северус вошел во вкус и принимает правила игры. Выгнувшись, Люциус потерся об него, с вызовом смотря в лицо "другу". Тот замешкался, удивленный действием блондина, не сочетавшимся с выражением на красивом бледном лице. А он не переминул воспользоваться задержкой и, резко перевернув Северуса на живот, оказался сверху. - Ну, Снейп. Признавайся, кто-нибудь трахал тебя после меня или нет? Тот промычал что-то нечленораздельное, расцененное Малфоем, как отрицание. Ответ его устроил и, хитро улыбнувшись, он ввел смоченный в слюне палец брюнету в анус, почувствовав, как колечко мышц сжимает его, противясь проникновению. - Эй, Сев. Ты что как маленький? Или не хочешь меня? В голосе явственно слышался вызов. А зельевар просто не мог не поддаться на такую откровенную провокацию, поэтому послушно расслабился. Малфой начал двигать пальцем, разрабатывая проход, а второй рукой расстегивал штаны. Чтобы их снять, палец пришлось убрать, в ответ на это Северус протестующе замычал. Малфой, уже без штанов, тем временем забрался на кровать и пристроился у того между ног. Прикосновение холодных ладоней к ягодицам вызвало мелкую дрожь, которая прошлась от задницы к голове, а потом прямо в пах. Он уже болезненно пульсировал от возбуждения. Люциус наклонился и укусил Снейпа за ухо, одновременно проникая внутрь. Хриплый стон послужил ему наградой. О, как давно он их не слышал. Несомненно, возраст пошел Северусу на пользу: голос стал ниже и красивее, появилась осанка, выражающая гордость, а еще он стал лучше язвить. Люциус вколачивался в брюнета, нагоняя упущенное время и желая вновь услышать этот низкий стон удовольствия. Уже подходя к пику удовольствия, Малфой прошептал тому на ухо: - А знаешь, я давно хотел это повторить. И он излился прямо в него, а Северус на кровать. Мда, потерял он форму. Раньше не кончал от того, что кто-то трахнул его в жопу. А блондин скатился с него и лег рядом. Как это случилось? Как он, Люциус Малфой, чистокровный волшебник в энном поколении вдруг влюбился(!) в мальчишку-полукровку?  Но тот угрюмый, злой на весь мир слизеринец почему-то надолго запал ему в душу еще в школе. Потом они начали трахаться. То в гостиницах, то в Выручай-комнате. Он отвел Снейпа к Лорду, и тот принял мальчишку на службу. Все шло хорошо. До смерти той рыжей ведьмы, Лили. Потом Сев ходил сам не свой: язвил больше обычного, на вопросы отвечал односложно, игнорировал письма. А потом предложил закончить эти своего рода отношения. Через некоторое время Люциус понял, что скучает по вредному зельевару. С тех пор он предпринимал несколько попыток возобновить отношения, но получал категорический отказ и предложение идти куда подальше. И вот наконец у него получилось. И он не потеряет Северуса снова, не будь он Малфоем.