Все будет хорошо, детка: джунгли

      — Не отставай! — крикнул я Тиму, прорубая мачете путь через высокие кусты.       Пробираться через джунгли, куда ещё не ступала нога человека, было нимоверно сложно. Высокие заросли кустарников и травы со всех сторон преграждали путь. За свисающие лианы постоянно цеплялся рюкзак или оружие. А огромные корни, торчащие из земли, не раз становились причиной нашего падения. Однако больше всего нас пугали разнообразные звуки, доносившиеся со всех сторон. То откуда-то сверху кричали птица, то до мороза по коже рычал неизвестный зверь. То прямо под ногами раздавался такой визг, что от ужаса кровь стыла в жилах. И поначалу мы вздрагивали и шарахались от каждого звука. Однако, по истечении нескольких дней проведённых в джунглях, мы немного привыкли. Да и научились различать грозящую нам опасность от, скажем, пролетающего рядом попугая.       Ночевали мы привязавшись веревками к ветвям, хотя прекрасно понимали, что от умеющей лазать по деревьям огромной кошки, нам таким способом не спастись. Костер мы разжигали только если требовалось разогреть или приготовить пищу, да и то тушили сразу после этого, чтобы лишний раз не привлекать внимания хищников.       — Через полчаса сделаем привал, — обернувшись, сообщил я Тиму, — нужно только найти подходящее место.       — С-сомнев-ваюсь, ч-что мы его т-тут н-найдем, — сказал он, почти поровнявшись со мной.       Сделав ещё шагов двадцать, я услышал истошный крик и, поспешив обернуться, увидел, что Тимур попал в паутину. Огромный мохнатый паук размером с голубя свисал с ветки у него над головой, ожидая, когда же запутавшаяся жертва затихнет. Первым делом я разрубил паука, надеясь, что Тим перестанет орать. К сожалению это не помогло и он, продолжая вопить, оцепенело смотрел вверх. Осторожно, помогая себе мачете, освободил его от паутины и поспешил заключить в объятия, чтобы успокоить. Дождавшись, когда Тим затихнет и расслабится, поцеловал его в кончик носа и поправил съехавший рюкзак.       — Всё хорошо, детка, всё хорошо, — сказал я и, взяв его за руку, отвёл в сторону от трупа паука, — и стоило так паниковать?       — Т-тебе х-хорошо г-говорить, — обиженно ответил Тим, пока я разрубал кусты, очищая место для отдыха, — н-не ты в-ведь п-попал в п-паутин-ну.       — У тебя в руке был мачете, ты в два счёта мог освободиться и свалить, — проговорил я, снимая рюкзак и опуская его на землю, — но вместо этого ты стоял и орал, привлекая внимание всех живых существ, что находятся поблизости.       — Я с д-детства нен-навижу эт-тих т-тварей, — ответил Тимур, стаскивая рюкзак.       — Вот, садись сюда, — указал я на расстеленные листья геликонии, — я проверил, там никого нет.       Он с опаской покосился на листья, но всё же сел, облокотившись спиной о шершавый ствол дерева. Достав из рюкзака вяленые кусочки мяса, сухари и найденные нами вполне съедобные фрукты, протянул их Тиму.       — Примерно часов через пять будем у города-призрака, — сверившись с картой, сказал я, — если только нам вновь не придётся останавливаться из-за какой-нибудь ерунды.       Тимур обиженно взглянул в мою сторону, но ничего не сказав, продолжил жевать мясо. Покончив с перекусом, я помог Тимке с рюкзаком и, подняв мачете, сверился с компасом.       — Идём! — скомандовал я, разрубив куст, преграждавший нам путь.       Хоть джунгли и были полны опасностей, но с их величием и красотой я не мог не согласиться. Такое количество разнообразных растений, собранных в одном месте, не встретишь наверное больше нигде. Под ногами стелилась сплошным ковром мелкая кучерявая травка. Повсюду произрастали пышные кусты, иногда с такими огромными листьями, что в них можно было закутаться, как в плед. От аромата некоторых цветов, которые тут тоже были в изобилии, кружилась голова. Ну и конечно пальмы и деревья-гиганты, которые по ощущению были бесконечны, казалось, росли друг на друге. На стволах и корнях деревьев красовались нескольких видов орхидеи. И не такие, какие росли у мамки на подоконнике, а огромные, цепляющиеся и впивающиеся корнями-щупальцами в древесину.       Животный мир был не менее разнообразен, чем растительный. Снующие под ногами насекомые и скачущие по огромным растениям разноцветные лягушки. Карабкающиеся по стволам ящерки и змеи, отдыхающие на камнях или ветвях. Великолепные бабочки порхали повсюду, перелетая с цветка на цветок. Тапиры, лемуры, обезьяны, кого здесь только нам не посчастливилось повстречать за два коротких дня путешествия. Но слава богу с огромной кошкой, о которой нас предупреждали местные жители, мы пока не столкнулись.       Отцепив фляжку с пояса, я сделал несколько глотков и сказал Тимуру, чтобы тоже немного попил. Стерев рукавом испарину со лба, я снова сверился с компасом. В джунглях было не только жарко, но и душно из-за высокой влажности. Пот лился ручьём по спине, и пропитавшаяся им одежда липла к телу, немного сковывая движения. До заката мы должны были успеть добраться до города-призрака, иначе ещё одной практически бессонной ночи я не вынесу. Впереди уже виднелось просветление и только толстые корни увитых лианами деревьев, мешали двигаться быстрее.       — Тим, детка, дай мне руку, — повернув голову в его сторону, сказал я, — в этом месте очень много корней, я не хочу, чтобы ты споткнулся и упал.       Я даже не успел понять, что произошло. Лишь почувствовал ладонь Тимура в своей и услышал его громкий вскрик. Мне казалось — мы провалились в бездонную яму. Пока летели вниз, создалось ощущение, будто меня пытались вывернуть наизнанку. Воздуха не хватало даже на короткий вдох. Казалось, меня сдавливало невидимыми тисками и в тоже время словно распирало изнутри. Голова раскалывалась и кружилась, а к горлу подступила тошнота. Разжав руку и выпустив ладонь Тима, я провалился в спасительную темноту.       Очнулся я лёжа на чём-то твёрдом. Открыв глаза, я уткнулся взглядом в крышу из банановых листьев. Вспомнив, что случилось, я прислушался к себе. Немного побаливала голова, но в целом ощущал я себя неплохо. Может из-за жары мне стало дурно и это всё я видел в бреду? Может нас нашли местные жители и притащили к себе в деревню? Я попытался сесть, чтобы осмотреться, но из-за лёгкого головокружения прикрыл глаза и уперся рукой о стену. Дождавшись, пока пройдёт неприятное чувство, открыл глаза и обвёл взглядом комнату. Помещение было практически круглой формы, по виду построенное скорей всего из палок и глины. У противоположной стены находилась ещё одна импровизированная кровать, на которой отдыхал Тимур. Кое-как я сполз с лежанки и шатаясь подойдя к Тиму, быстро окинул взглядом. Его дыхание было ровным, а взмокшие волосы прилипли к лицу, и я поспешил их убрать в сторону.       — Тим, детка! — позвал я, поглаживая его по бледной щеке. Тимур поморщил нос и нехотя открыл глаза.       — М-мить, чт-то п-произ-зошло? — спросил он, пытаясь сесть.       — Не знаю. Я и сам не понял, — ответил, помогая Тимуру подняться.       Ещё раз огляделся. Кроме кроватей из палок и всё тех же банановых листьев, наших рюкзаков и чего-то похожего на свечи, здесь больше ничего не было. Быстро ощупал себя и проверил рюкзак. Дерьмо, наше оружие пропало! А это значит либо его кто-то забрал, либо мы потеряли всё при падении.       — М-мить, к-как д-думаешь г-где мы? — испуганно спросил Тим.       — Понятия не имею, — ответил я, ещё раз осмотревшись, — но думаю, сейчас узнаем.       Я осторожно подошёл к двери, которую приметил ещё при пробуждении, и толкнул её.       — Сука! Заперто! — злясь пнул по ней ногой.       За дверью послышались голоса, и через минуту та, распахнувшись, впустила яркий солнечный свет и жару. В помещение вошел мужчина лет шестидесяти с легкой сединой в длинных, заплетенных в косу, волосах. На его, несмотря на возраст, поджаром теле, из одежды была только набедренная повязка красного цвета. В руках мужчина держал копьё с железным наконечником, направленное в нашу сторону.       — Очнулись наконец, — пробасил вошедший, — идти можете?       — Вроде да, — с опаской посматривая на копьё, ответил я.       — Тогда пошли! — скомандовал мужчина и вышел из дома.       — Т-ты т-тож-же ег-го п-пон-ним-маешь? — прошептал Тим.       Я кивнул и последовал за мужчиной.       — К-как эт-то в-воз-змож-жно? — от волнения Тимур заикался ещё сильней, и мне приходилось напрягать слух, чтобы разобрать, что он говорит.       — Не знаю, — ответил я, осматриваясь по сторонам.       Покинув помещение, мы очутились посреди небольшой деревни. Сама она была обнесена забором из толстых стволов деревьев с заострённым верхом. То тут, то там виднелись домики, похожие на тот, из которого вышли мы. Примерно в центре деревни горел костер и на вертеле над ним жарилась туша какого-то огромного животного. За костром и приготовлением пищи следили пять мужчин в синих набедренных повязках. Что мне сразу бросилось в глаза — это отсутствие на улице женщин и детей. Может их спрятали, не зная, что от нас ожидать? Проводив нас до дома, который был в несколько раз больше, чем наш, провожатый открыл дверь и пропустил меня и Тима вперёд.       И здесь тоже было практически пусто. На такой же лежанке восседал пожилой мужчина не младше восьмидесяти лет. По обе стороны от него стояли два, скорей всего охранника, в таких же красных повязках и с копьями. Перед кроватью находился низкий столик с глубокой чашей с фруктами и ягодами, а также глиняный кувшин.       — Приветствую вас в Долине Звезд, чужеземцы, — проговорил старик, положив руки крест накрест на плечи и чуть поклонился нам.       Приняв это за приветственный жест, мы повторили его движения.       — Я — Од, вождь племени Явахо, — представился мужчина и, указав на вторую лежанку, что стояла с другой стороны стола, попросил сесть.       — Я — Дмитрий, а это мой друг Тимур, — поспешил представиться я.       — Вы должно быть голодны, пока можете перекусить фруктами и утолить жажду соком рагваи, — вождь указал на глиняную чашу.       — Рагваи? — переспросил я, понятия не имея, о чём он говорит.       — Рагваи, — подтвердил тот и, порывшись в чашке, достал ядовито-зелёного цвета фрукт слегка продолговатой формы.       Сняв с пояса нож, Од разрезал рагваи, который внутри оказался тёмно-красным и каким-то желейным, словно слегка застывшая кровь. По помещению тут же поплыл приторно-сладкий аромат.       — Попробуйте, — протянул мне небольшой кусочек вождь и продолжил нарезать фрукт дольками.       Я, надеясь, что нас не собираются отравить, откусил кусочек и тут же зажмурился от удовольствия. Мне показалось, что я попал в рай. Ничего подобного я раньше не пробовал. Такой нежный и такой невероятно сочный плод с медово-фруктовым привкусом. И как до сих пор на наших столах не появилось это лакомство? Взяв со стола еще одну дольку, протянул её Тиму. Запихнув в рот оставшийся кусочек, я услышал со стороны Тимура тихий стон удовольствия. Рагваи оказался не только вкусным, но и сытным. И съев с Тимом один фрукт на двоих, я больше не ощущал ни чувства голода, ни жажду.       — Скажите, а как мы сюда попали? — наконец осмелившись, спросил я.       — Мои охотники нашли вас в джунглях, не далеко от деревни, — ответил вождь, отрывая от грозди ягоду, похожую на ежевику, — вы были без сознания, и они принесли вас сюда. А как вы оказались в Долине Звезд, мы, к сожалению, не знаем.       — Мы шли через джунгли к городу-призраку, — поспешил сообщить я, надеясь, что они знают о нем и помогут добраться до него, — и случайно провалились в какую-то глубокую яму.       Вождь удивленно переглянулся с охранниками и стало ясно, что они понятия не имеют о чем я говорю. И это означало, что надеяться на помощи с их стороны не стоило.       — Никогда раньше не слышал о таком, — задумчиво проговорил Од, — вокруг только деревни других племен и никаких городов по близости нет.       Я тяжело вздохнул и посмотрел на Тима. Если все было и правда так, как говорил вождь, то я даже не представляю как нам удастся выбраться отсюда. Мой компас словно сошел с ума, его стрелка беспорядочно вертелась то вправо, то влево. И было понятно, что дорогу к городу нам по нему никогда не найти.       — Вам не следует переживать, — начал вождь, очевидно заметив мою тревогу, — возможно мы сможем вернуть вас туда, откуда вы пришли. Но сделать это получится только завтра.       — Почему? — взволнованно спросил я.       — Потому что сначала вы должны будете пройти специальный обряд, чтобы вам открылся переход. А сделать это возможно только в полночь.       Какой еще обряд и что за переход должен нам открыться? Куда мы черт возьми вообще попали?!       — А почему мы не можем просто уйти, без всяких обрядов? — спросил я. Услышав слова вождя, мне почему-то резко захотелось свалить отсюда. Кто знает, что это было за племя, и не окажемся ли мы на вертел вместо жарящегося обеда.       — Этого я к сожалению не могу вам сказать, — ответил вождь и подал какой-то знак охраннику, который привел нас сюда, — я думаю, для начала вам не помешает освежиться. Ло проводит вас к озеру.       Распрощавшись с Одом мы последовали за охранником.       — Можно нам взять с собой рюкзаки? — спросил я, поравнявшись с Ло. — В них полотенце и чистая одежда.       Охранник остановился и, окинув нас изучающим взглядом, кивнул и свернул в сторону дома. Забрав рюкзаки мы отправились к озеру.       Небольшой водоем, который они называли озером, так же находился в деревне. На противоположном берегу росли высокие, похожие на камыши, кусты, а на поверхности воды плавали огромные листья кувшинок. Раздевшись до белья, мы осторожно вошли в воду по пояс. Ло, ожидая нас, прилег в траву недалеко от берега и нам его практически не было видно.       — К-как они эт-тот з-забор с-став-вили? — спросил Тим осматриваясь по сторонам.       — Не знаю, может кто помогал, — пожав плечами, предположил я.       Обмыв тело и голову, я решил сразу простирнуть и одежду и посоветовал Тимке поступить так же.       — М-мить! М-итя-я! — завопил Тимур. — П-по мне ч-что-то п-ползет!       — Ну чего ты опять паникуешь? — покочав головой, я подошел к нему. — Что у тебя там?       Тимур, трясясь от страха, вышел на берег и с огромными от ужаса глазами уставился на свои ноги.       — М-мить, ч-что эт-то? — чуть не плача дрожащим голосом спросил он.       — Это обыкновенные пиявки, — ответил я, отрывая черных червячков с ног Тима.       — Я т-туда б-ольше н-не п-пойду, — заявил он, ткнув полцем в сторону озера.       Одевшись в относительно чистое, я поинтересовался у охранника, где можно было развесить постиранную одежду. Ло довел нас до центра деревни и, указав на низкий заборчик, сообщил, что до вечера мы свободны. Сказал, что дом будет открыт, если нам вдруг захочется отдохнуть.       Все оставшееся время мы слонялись по деревне, рассматривая быт дикого племени. Я даже сделал несколько зарисовок деревни и пару коротких записей о ней и ее жителях. Как я понял, цвет набедренных повязок был своеобразным отличительным знаком. Охрана носила красные, те кто готовили пищу — синие. В небольшом огороде работники носили зеленые, а пару человек, похожих на кузнецов — черные. Какие были у охотников мы пока не знали, так как те, оставив нас в деревне, вновь ушли в глубь джунглей.        Все то время, что мы гуляли по деревне, так и не встретили ни женщин, ни детей. Возможно это племя состояло только из мужчин, и для пополнения "семейства" они захаживалт в «гости» к соседнему племени, где жили только женщины. А те, родив мальчика, воспитывали его до определенного возраста и отправляли жить сюда. Другого объяснения этому я найти не смог. Самим разобраться во всех законах этих странных диких племен было очень сложно.       Немного уставшие и разморенные жарой, Мы присели в тени дерева у забора. Минут через двадцать к нам, озираясь по сторонам, подошел совсем еще молодой мужчина в белой повязке, как у вождя.       — Меня завут Одо, — тихо представился он, — и я подслушал ваш разговор с вождем. И очень прошу вас позволить мне уйти с вами.       — И почему же ты хочешь уйти отсюда? — настороженно спросил я.       — После ухода Ода в мир мертвых, я должен буду занять его место, — объяснил молодой человек, — но я не хочу этого. Я хочу быть свободным.       — Т-так т-ты его с-сын?       — Сын? К сожалению я не знаю, что это значит. Я появился на свет вождем и теперь только время решит, когда я встану во главе племя.       — Что значит, появился на свет вождем? — удивленно спросил я.       — Пойдемте! — позвал нас Одо.       Соскочив с места, мы быстро направились за ним. Он старался вести нас окольными путями, чтобы не попадаться своим соплеменникам на глаза. Минут через пять мы дошли до такого же круглого дома. Внимательно оглядевшись по сторонам, Одо открыл дверь приглашая нас войти внутрь. Прошмыгнув в дом, мы оказались в тускло освещенной комнате. Все, что находилось внутри — была глинянная чаша, наполненная тлеющими камнями разного размера, и цветы рассыпанные по полу. На противоположной двери стене было нарисовано невероятных размеров дерево, с огромными плодами. Под деревом стояли и сидели крохотные люди, с протянутыми к нему руками.       Какое-то время Одо прислушивался к звукам доносившимся снаружи, а затем подошел к разрисованной стене.       — Это священное дерево Явахо. К сожалению я не могу показать вам, где оно растет, потому что сам не знаю. К нему могут ходить лишь те, кто ухаживает за ним, — он вдруг замер и снова прислушался. Очевидно не уловив ничего подозрительного, Он шепотом продолжил, — мы появляемся на свет из этих плодов-коконов. Каждый кокон имеет свой цвет и поэтому все, кто появляется на свет, сразу знают кем будет трудиться.       Мы с Тимом стояли и открыв рты ошарашенно смотрели на Одо. Люди появлявшиеся на свет из плодов дерева? Да как такое вообще было возможно?       — Я появился на свет несколько лет назад и сейчас учусь у Ода, как быть вождем. А когда он уйдет в мир иной, буду обязан занять его место, — продолжил мужчина, не обращая внимания на наши удивленные лица, — но я не хочу этого, я хочу быть свободным и самому решать, чем заниматься в этой жизни. Поэтому и прошу вас взять меня с собой.       Я не мог вымолвить и слово, продолжая пялиться на рисунок, пытаясь переварить услышанное.       — Ну так что, вы возьмете меня с собой? — с мольбой в глазах спросил Одо.       Я только кивнул головой, так как язык, казалось, прирос к нёбу. Он выдохнул с облегчением и продолжил:       — Сегодня вы пройдете обряд посвящения в Явахо. Это сделает возможным покинуть Долину Звезд через таинственный переход. Открыть его могут только обычные жители, мне, как будущему вождю это запрещено. Именно поэтому я хочу уйти с вами. Но об этом никто не должен знать.       Одо снова прислушался, затем, открыв дверь, осторожно вышел из дома. Возвращаясь тем же путем, он поделился с нами планом своего побега. Теперь осталось только пройти обряд и дождаться завтрашнего утра.       Вечером, когда вернулись охотники с добычей, все жители деревни уселись вокруг костра. «Повара» отрезали куски мяса и раздавали собравшимся. Разглядывая присутствующих, я заметил, что ни вождя, ни его преемника среди них нет. Жители оживленно беседовали друг с другом, и у меня появилась возможность рассмотреть их всех. Мужчины были чем-то похожи друг на друга, ни как близнецы или просто родные братья, конечно, но схожесть все же присутствовала. Все были примерно одного роста, загорелые, с красивым подтянутым телом, что молодые, что более преклонного возраста. Круглолицые, с широко расположенными карими глазами, мясистым, слегка приплюснутым носом и пухлыми губами. Длинные черные волосы каждый собирал в какую либо прическу. Одни заплетали косы, другие собирали в хвост, третьи заматывали в пучок, закрепляя длинными палочками. И главное, кроме волос, бровей и ресниц, у них на теле полностью отсутствовала растительность.       — К-как д-думаешь, что эт-то з-за об-бряд? — немного волнуясь спросил Тим.       — Не знаю, но надеюсь резать нас не будут, — ответил я и, заметив огромные от испуга глаза Тимура, расхохотался.       Тим разозлился И, слегка пнув меня, отвернулся в другую сторону. Успокоившись, я обнял его и прошелся поцелуями по шее.       — Ну, не обижайся, детка, — прошептал я и слегка прикусил мочку уха.       Тимур шумно выдохнул и положил голову мне на плечо.       — Н-не шут-ти так б-больше, — чуть ли не застонав произнес он, стоило мне, пройтись по шее поцелуями.       — Так, собирись, детка, впереди у нас еще посвящение в Явахо.       Вождь и Одо появились, когда приготовление к обряду подходило к концу. Вертел убрали в сторону, а костер по кругу обставили чашами с цветами. Возле него лежала охапка каких-то высушенных душистых трав. Перед началом нас вывели к костру и чем-то холодным и резко пахнущим нарисовали по две полоски на щеках, лбу и подбородке. Затем вождь затянул песню на совершенно непонятном нам языке, и вскоре все жители подхватив ее, пританцовывая двигались вокруг костра. Двое мужчин при этом начали подкидывать траву в огонь и воздух наполнился тягучим сладковатым ароматом.       — Клянетесь ли вы следовать законам племени? — прокричал вождь под заунывное пение жителей.       — Клянемся!       — К-клянем-мся!       — Клянетесь ли вы уважать соплеменников и защищать до последнего в случаи опасности?       — Клянемся!       — К-клянем-мся!       — Становясь одними из племени Явахо, вы обязаны держать в тайне все, что узнали о нем. А если нарушите обещание и закон, будете жестоко наказаны.       Произнеся эти слова, вождь положил свои ладони нам на грудь и, закрыв глаза, стал нашептывать какие-то слова. Затем к нам подошли охранники с маленькими чашами, внутри которых находилась красно-черная густая жидкость с отвратительным запахом.       — Пейте! — приказал вождь. — Это сок священного древа. Испив его, вы станете одними из нас.       Мне, да и Тиму думаю тоже, было противно от одного его вида, а стоило представить, что это следует выпить, к горлу тут же подступила тошнота. Но выбора у нас не было. Видя наше нежелание пить эту гадость, охранники ткнули копьями в нашу сторону. Закрыв глаза и стараясь не дышать, я сделал первый глоток. Сок оказался тягучим горьковато-солоноватым, с совершенно непонятным привкусом. Сделав глубокий вдох, я выпил все залпом и открыв глаза увидел чуть ли не плачущего Тимура зажимавшего рот рукой. Он, очевидно, как и я, отчаянно пытался подавить рвущуюся наружу рвоту. Слава богу Одо смилостивился и протянул нам дольки рагваи. И если бы не это, я не представлял, чем бы все закончилось. Сразу после обряда нам позволили посетить что-то вроде уборной и отправили в дом спать. Оставшись одни, я сдвинул лежанки, зная, что Тим ни за что не уснет без моих объятий.       Разбудили нас рано утром, сообщив, что все уже собрались у костра. На завтрак снова было мясо, жареные лепешки, по вкусу чем-то похожие на картофельные, и фрукты. Сразу после окончания приема пищи, к нам подошел Од и его охранники, в руках последние держали наши рюкзаки.       — Запомните мои слова на последок, это может спасти вам жизнь, — сказал вождь строго смотря на нас, — вам запрещено что-либо из Долины Звезд проносить через переход. И если вы ослушаетесь, вас ждет кара древа.       Слушая эти слова, мне стало не по себе. Мы и не собирались ничего брать с собой, а сейчас захотелось оставить и свое. Од сообщил, что до перехода нас провожать никто не будет. Только объяснят, как его открыть. Нас подвели к воротам, которые охраняли четверо мужчин.       — Вот эта тропинка ведет к Пещере Света, в которой и находится переход. Да поможет вам дух древа Явахо, — сказал вождь и стоило нам выйти за варота, как те захлопнулись у нас за спиной.       — Отлично, все как Одо и сказал, — взяв Тима за руку, я направился в сторону горы, — идем!       Пройдя почти полпути, я резко остановился, а Тим непонимающе уставился на меня.       — Бля, если нам запрещено что-то брать с собой, как мы проведем Одо через переход? — объяснил я Тимуру причину остановки.       — Н-надо у н-него с-спрос-сить, — предложил Тим.       — Да, надо, — согласился с ним я и продолжил путь, — еще не хватало, чтобы из-за него нас поджарили на костре.       — Аг-га, — часто кивая головой согласился Тимур.       Мы почти дошли до входа в пещеру, когда из кустов вышел Одо с котомкой в руке.       — Фух, наконец-то, я уже думал вы не придете, — проговорил наследник вождя и потряс котомкой, — я тут фруктов прихватил на первое время.       — Не-не-не, — поспешил сказать я, — никаких фруктов. Нам запрещено что-то выносить отсюда. И да, кстати, этот запрет и на тебе распространяется?       — Что? Нет конечно, я ведь сам иду, а не вы меня выносите, — заверел нас Одо, — ладно пойдемте в пещеру, пока нас не увидели.       Войдя в пещеру, я сразу понял почему у неё было такое название. С потолка свисали словно фонари, прозрачно-белые сталактиты. Благодаря им и их огромному количеству, здесь было светло как снаружи. Мы прошли до конца пещеры и остановились у узкого лаза.       — Итак, здесь вроде и должен находиться это самый переход, — я достал из кармана сложенный в несколько раз листок с записанными мною словами для открытия портала.       — Так, вождь сказал нужно произнести вот этот призыв, — я помахал листочков перед Одо, — надеюсь не соврал.       — Не думаю, вы здесь чужие, а чужаки никому не нужны.       — Ну что же, начнем, — сказал я и подошел к лазу поближе, — Spiritus antiquae ligni venit et transitum aperire in alium mundum.       Повторив эти слова три раза подряд, я ощутил себя дураком.       — Я че-то никаких изменений не почувствал, — сказал я, повернувшись к Тимуру и Одо.       — Надо проверить, попробуй пройти через лаз.       Я попытался просунуть ногу в щель, но неожиданно наткнулся на какой-то невидимый барьер.       — Сука! Похоже не получилось! — я злобно посмотре на Одо. — Почему он не открылся? Может это из-за тебя?       — Ну-ка отойди! — отпихныв меня, приемник вождя попытался пролезть в лаз, но и у него тоже ничего не получилось.       — Почему он не открылся?! Почему?! — орал на всю пещеру Одо.       — М-мить, чт-то п-проис-сходит? — со страхом в голосе спросил Тим.       — Не знаю, детка, не знаю, — обняв испуганного Тимура, я погладил его по волосам, пытаясь успокоить.       Со стороны входа в пещеру послышались шаги и, обернувшись, мы увидели охранников приближавшихся к нам.       — Вы нарушили закон племени Явахо, — пробасил оди из них, — вы намеревались пронесть через переход то, что пренадлежит Долине Звезд.       — Что? Нет-нет, у нас ничего нет, — я потряс рюкзаком перед охраной, — и фрукты мы викинули.       — Вы хотели забрать с собой нашего будущего вождя, — указав на Одо, обьяснил другой мужчина, — и за это вы будете наказаны.       — А вот хрен вам, — я со всей силы толкнул Одо и тот, отлетев, ударился о стену и, простонав, упал на спину.       Охранники кинулись к нему, а я, схватив Тима, рванул к выходу. Мои опасения не подтвердились, и слава богу снаружи никого не оказалось. Я бежал не разбирая дороги, все крепче стискивая руку Тима, боясь, что если разожму, то потеряю навсегда. Но далеко свалить у нас не получилось. Что-то опутало мою ногу и я, почувствовав резкую боль, повалился на землю.       — Сука-а! А-а-а! Сука-а! — орал я, распугивая в округе всех птиц и зверей.       Перевернувшись на спину сел и осмотрел ногу. Чуть выше лодыжки она была обмотана веревкой, на конце которой находились три крюка. Они-то, впившись в кожу, и причиняли ужасную боль. Рядом, постанывая от боли, лежал Тимур. Я подполз к нему, чтобы помочь сесть, но тут еще более сильная боль пронзила ногу. Кто-то дернул за веревку и крюки, еще сильнее впиваясь в плоть, разрывали ее в клочья. Раздался истошный крик Тима и я увидел, как его затянули в кусты. Тоже произошло и со мной. Охранники, связав наши руки и ноги, закинули нас на плечо и потащили в сторону деревни.       Мы стояли на возвышении у забора, к которому были привязаны веревками за ноги. Тимур рыдал, постоянно вытирая слезы рукавом. А я, осознав, что в живых нас вряд ли теперь оставят, молил лишь об одно: только бы убили быстро, а не мучили страшными пытками.       — За нарушение закона племени, — начал свою речь Од, — за попытку похитить следующего вождя, за попытку побега, волей древа Явахо вы будете наказаны смертью!       Тим, услышав приговор, заскулил еще сильнее. А я обвел взглядом ликующих жителей деревни. Наверное не часто у них бывали такого рода развлечения, раз они так радовались нашей казни.       Отделившись от толпы к нам направились несколько охранников с копьями. Я повернулся к Тиму и взял в ладони его заплаканное лицо.       — Все будет хорошо, детка, — прошептал я ему в губы, — слышишь, все будет хорошо.       Оставив мягкий поцелуй на искусанных губах, я, улыбнувшись, посмотрел ему в глаза. Тим кивнул мне и затих.       Охранники остановились в метре от нас и выставили копья вперед. Я взял Тимура за руку и, прикрыв глаза, приготовился достойно принять смерть. Через пару секунд я почувствовал сильную боль в области сердца и, услышав тихий вскрик Тима, падая провалился в темноту.

***

      Очнулся я сидя на заднице на мягком ковре. Стянул шлем виртуальной реальности и, проморгавшись, встретился взглядом с довольными глазами Тима. Широко улыбаясь Тимур отложил шлем в сторону и, поднявшись на ноги, протянул мне руку.       — А ты говорил скучно будет!