БИлайн

      Кто сказал, что омегой быть просто? Нихуя это не просто. Чифу даже просто разогнуться не может, только и остаётся покрывать всех хуями и вторичный пол проклинать. Живот скрутило, ляжки, мышцы и лимфоузлы резко сокращаются, перенапрягая нервы и сами мышцы. И выть на луну хочется. Да и просто выть, да только мат один на уме вертится — это же Чифу, он по-другому не может. — Сука, вырежите мне матку, нахуй, пожалуйста! — стонет омега.       Грелка не помогает, Пеке в поддержку хозяина урчит на подушке и чуть ли не ложится на лицо парня. Все обладатели котовидных умеют дышать сквозь шерсть. Это особая форма кошатников. Только Чиф не хочет помереть от удушения и кое-как убирает котика с лица.       Да и запах семьи немного ослабляет напряжение в промежности, и парень меняет положение, потихоньку переворачиваясь на другой бок, сжимая ляжками сбившееся одеяло. Настроение это не очень поднимает. Мама уже отзвонилась учителю. Ещё этот ебанутый Кейске из семейства Баджи припрётся и будет своими вкусными феромонами раздражать. — Ма, не впускай Кейске домой! — орёт омега, натягивая пледик до носа. — А меня впустишь? — раздражающий звон серёжки он узнает даже с закрытыми глазами и стоя спиной. — Вали на́ хуй, — огрызается Мацуно, пододвигаясь к стене и накрываясь с головой. Баджи меньшее зло, а этот отбитый на всю голову. — Я бы с радостью, но и друзьям помогать надо, особенно подчинённым. — не, не кажется, у Чифу реально веко дёргается. Да и вообще нахрен он к нему прицепился? К другому бы пришил себя и делов... — Вали на хуй, сука, — спазмы снова прошлись по телу, скручивая, и пришлось замереть, дожидаясь, пока они пройдут.       Не то, чтобы блондин боялся Ханемию, он казался без тормозов и всё время будто связь с космосом устанавливал, а когда такое случалось, да и случается очень часто, то ведёт себя как… Геккон-эублефар — липнет к Баджи, что-то талдычит про королевство зефира и лето-зиму. Пиздец короче, котелок протекает. И феромоны ненавязчиво так оплетают фигурку омеги. А Чифу шипит и скалится, как же, его тут пометить пытаются, а обжимаются с другим. Впрочем ему и Ханагаки хватает с его успокаивающим травяным запахом; комфортно, можно потискаться, перемешать запахи и читать мангу на двоих. Вот это для них — омег — омежий рай. — Я же помочь хочу, — мурчит гамма, садясь на кровать. — У меня уже есть помощник, отвали, — Мичи уже летит к нему на помощь. С лапшой, мангой и парой шоколадок.       В такие небольшие периоды формирования омежьего тела, типо подготовки к первой течке, гормоны скачут, хочется чего-то такого, пару раз поколется всё тело и успокоится. А тут прям накрыло медным тазом. Бисямонтэн ему в помощь или печень. — Что-то он не спешит, — хмыкает крашеный парень, подбираясь ближе к омеге. — А ты не Дзикоку-тэн. — Цю. Мы с Кейем волнуемся, что ты в школу не пришёл. А просто так ты её пропускать не станешь же, — Ханемия хихикнул чему-то своему и аккуратно подтолкнул покрывало и открыл недовольную мордашку младшего. — Каннон, пощади. А ты вали нахуй из моей комнаты, — бурчит омега, отодвигаясь ещё ближе к стене подальше от феромонов Казуторы. — Провоняешь мне тут всё, потом стирать заебусь, — вздыхает Мацуно, слыша звонок и стук в дверь. — Кто это? — феромоны Ханемии стали тяжёлыми и трудновдыхаемыми. — Сука, я ща задохнусь нахуй, открой блять окно, — завозился парень. — Котёнок, что-то случилось? Сильно накрыло? — Такемитчи без проблем заходит в проветриваемую комнату. — Пиздец, — Ханагаки без проблем и лишних слов ненавязчиво распускает феромон перекрывая чужой — горько-сладкий; сверлит крашенного парня взглядом на шкалу опасения и просто внутренне содрагается оставлять партнёра одного.       А Казутора сверлит его внимательным взглядом, внюхивается и удивляется. Такой сильный феромон защиты и от омеги. Доминант, проносится в голове у гаммы, защитник своего, и это им пахнет от Чифую. Волнуется, но не показывает этого, заботится об омеге. И тут у Ханемии щёлкает в голове — он омега, доминантный омега. Это как нии-сан. Теперь понятно почему Бадзи бесится, думает, что его омегу забрал другой альфа. Впрочем Тора не против Чифу — он же как котёнок. — М-м, болит? Почему? — отмирает чёрно-жёлтый. — На биологии рассказывали, тупиздень, — бурчит Чифу, так же потихоньку переворачиваясь и подползая к блондину. — Пару дней придётся поваляться в кровати, котёнок. Не надо сильно напрягаться, — Ханагаки расслабляется, чтобы не нервировать взвинченного друга. И от крашеной пчелы, как окрестил его Мичи, уже не веет желанием подавить и подчинить себе.       Голубоглазый фыркает, тянет омегу на кровать, укладывая на подушку и заползает на него, подрагивая телом. Так хуёво он себя ещё не чувствовал. Хочется разреветься, как в особо эмоциональных случаях, но тут ебнутый Казутора. Мало ли как отреагирует. — Так что мне передать командиру? — видимо этот омега уже не в первый раз приходит помогать Чифу. — Что б его метеоритом уебало, — бурчит голубоглазый, потираясь щекой о футболку Мичи. — Камадогами в помощь, — улыбается Ханагаки гладя голову своего малыша поуркивая. В этой вселенной все живы и здоровы.       Ханемия улыбается. Да, этот парень точно как мамочка и старший для Чифую. И позаботиться о нём. И Тора пропах этим счастьем насквозь.