Долгая дорога к тебе

Алина сидела на подоконнике. Летний дождь барабанил по стеклу. Она задучиво смотрела на свет фонарей на маленькой улочке. Девушка головой прислонилась к оконному стеклу. Одета она была в длинную юбку и белую рубашку. Рядом валялись ее туфли. Мокрые волосы были привычно собраны в пучок. Дверь распахнулась и перед ней появился Юсупов. Как всегда в своем стиле. Фиолетовый атласный костюм сидел идеально. Только глаза уставали на него смотреть. «Попугай.»- подумала девушка. Он держал в руке рюмку с кровью, девушка предпочитала не знать, где он ее доставал. Им приходилось хорошо прятаться и она была благодарна за его заботу. Она приняла рюмку из его рук. Он встал рядом с подоконником и пристально на нее посмотрел. Алине под этим пронзительным взглядом стало неуютно. - Ты все двадцать лет сидишь перед окном. Может хватит изображать из себя обиженную гордость? Хватит издеваться над Руневским. Алина выпила залпом кровь и проговорила: - Я знаю. И Свечников мне это говорит. - Хватит себя изводить. Ему тоже не сладко приходится. Даже фамилию поменял. Это для нас он Руневский, а там Александр Константинович Головин. Уважаемый человек. Историю преподает.- Феликс усмехнулся. - Настанет время, когда все встанет на свои места и нам не придется скрываться. – ответила она. - Ну если ты решила подождать, то я тебе сочувствую. Никогда оно не настанет. Мы порождения ночи. Нас боятся, потому что мы сильнее и всегда будем сильнее. Если что, паспорт на столе и нужные тебе бумаги, а меня ждут неотложные дела. Решать тебе, но твое унылое личико мне порядком надоело. Алина посмотрела на грациозно удаляющегося молодого человека: - Ты как понял, что он мне нужен? - Интуиция крошка. И знаю твою тугую, упрямую натуру не первый десяток лет. Ты же про паспорт спрашиваешь? - с этими словами, он наигранно поклонился ей. Алина засмеялась и бросила в него подушкой. На душе стало тепло. Она подошла к столу и взяла свои документы. Никифорова Алина Сергеевна, мать Никифорова Анна Егоровна, отец Сергей Александрович Никифаров. Погибли в пожаре, когда было 5 лет к себе забрала бабушка по маминой линии. Алина представила как Феликс переодевается в бабушку и прыснула со смеху. На отдельном клочке бумаги был написан адрес. От Юсупова мало, что могло укрыться. « Нелепо.» - подумала она и пошла собирать свои вещи. 21 июня 1941 год. Александр проверял работы своих студентов, изредка улыбаясь нелепым ответам. В свои 130 лет он прекрасно себя чувствовал. И ловил восхищенные взгляды молодых преподавательниц и студенток. Ему это было не в новинку, поэтому он старался держаться отстранённо, галантно, а главное равнодушно. С него хватило женщин за это время. Первая от него сбежала, не хотела чтобы он видел ее старение, а вторая… А о второй он вообще не хотел вспоминать. Он никому о ней не рассказывал, она была его секретом, как и то, кем он на самом деле был.. Свиная кровь помогала. Был у него друг Володя, на рынке всегда парочку баллонов оставлял для него. Не спрашивал ничего. И то ладно. Первое время не мог он смириться с тем,что она ушла. Страдал, места не находил себе, ругал ее, ругал себя. Но постепенно смирился с одиночеством. Иногда ездил к ней и вечерами высматривал ее задумчивый лик в окнах. Свечников тоже периодически скрашивал его вечера приличной беседой. В которые Саша робко интересовался ей. Но в остальное время он был один. В тайне, его старое уже сердце мечтало увидеть ее хоть раз. Себе Александр не изменял, всегда аккуратно одет и волосы уложены. В глазах только вселенская грусть и брови нахмурены. Любящий иногда пошутить, он теперь совсем не смеялся. И как-то с этим смерился. Лето обещало быть жарким. Александр решил пройтись рядом с университетом. Погреть свою холодную кровь под солнышком. Жилет он снял, пошел в рубашке. Он наслаждался пением птиц, чувствуя теплое солнце на своем лице. И углубился в свои мысли. Все шел и шел, не разбирая дороги. Вдруг его словно водой из колодца окатили, среди цветочного аромата он уловил до боли родной запах. Он поднял голову и замер. Саша не мог поверить своим глазам. В легком, белом, цветастом платье чуть ниже колена стояла она. Алина. Темные глаза смотрят с тревогой, черные кудряшки заплетены в две косы и уложены на голове. Она смотрела на него во все глаза и робко улыбнувшись, пошла на встречу к нему. Александр словно забыл как дышать . Он в одно мгновение оказался рядом с ней, отчего та испуганно озиралась по сторонам. Но вроде бы никто ничего не заметил. Он боясь спугнуть ее, нежно и робко взял ее лицо в свои ладони. И все эти стены, которые он возводил, рухнули. Она владела им безраздельно. Колдунья, забрала его сердце, проникла под кожу. Не мог он злиться на нее. Никогда не мог. Алина задышала чаще. Она растворялась в зелени его глаз. Нежно гладила морщинки у его губ. Они стояли и не могли наглядеться друг на друга. - Прости меня, Саша…- прошептала она, на ее щеке заблестела слеза. – Я так боялась, что ты меня оттолкнешь. Она просто не знала с чего начать. Что сказать тому, кого оставила на много лет. Слишком много лет. Александр нежно пальцем смахнул слезинку с ее лица: - На что ты, глупенькая моя. Я таким счастливым не был со дня нашей несостоявшейся свадьбы. – он нежно прижал ее к себе. Все эти обиды - глупости страшные. Они вмиг вылетели из головы. Не ему, умудренному годами мужчине, обижаться. Он никогда не мог противиться ее воле, даже когда она пыталась покончить с собой, он не препятствовал ей. Она была свободной рядом с ним. Может поэтому, она всегда возвращалась. Алина тихо плакала у него на груди. Это были слезы освобождения. Наконец-то рухнули все преграды, которые они оба создали для себя. Они потеряли много времени. Но теперь все будет по другому. Теперь вместе. Пережили смену строя, боль, отчаяние, потери. Но не напрасно, не напрасно!! Алина купалась в его нежности. Вот он, смотрит на нее своими серо-зелёными глазами, в которых все тепло мира. Она может дотронуться до его скул , провести по ним рукой и утонуть в его улыбке. А он смущался как мальчишка, бережно обнимал ее. Не хотел ее отпускать, хотел, чтобы она всегда теперь была рядом. - Мне еще лекцию одну вести, а потом можем пойти в парк, поедим мороженое.- предложил он. Алина в удивлении выгнула бровь дугой и еле сдерживая смех, спросила: - Как? Александр Константинович Руневский , вампир аристократ, ест мороженное? Он улыбнулся, слышать ее задорный смех было наслаждением. Он так скучал по ней прежней. Веселой, неунывающей и дерзкой. - Это не питает конечно, но вкусно! Он потянул ее за руку, в сторону университета. - Пойдем. Послушаешь лекцию как раз! Алина закатила глаза. - Вы похоже, смерти моей хотите!- сказала она, предвкушая, как будет мирно сопеть на последней парте под его приятный, такой родной голос. Вечером они сидели под деревом в парке, ели мороженное и смеялись. Алина рассказывала Руневскому о жизни с Феликсом . А он все не мог на нее наглядеться. Алина рассказав очередную историю, затихла на его груди. Они наслаждались покоем и миром в своих сердцах. После, Саша отвел ее в свою небольшую, но очень уютную квартирку. Некоторые вещи она узнавала. Они напомнили ей о том, как она жила в его поместье. Как изводила своей грубостью, как пыталась покончить с собой. Как они вместе ловили маньяка, как искали лекарство от вампиризма, похитили Льва Толстого. Вспомнила момент когда впервые призналась себе, в том что любит его. Как первая поцеловала. Вспомнила, как лелеяла надежду на счастье. Как он, стоя на коленях, сделал ей предложение. Все воспоминания роились в голове. Такой задумчивой и тихой Александр нашел ее перед трюмо, на котором висели его фото. Он волнуясь, подошел к ней. Она повернулась и посмотрела на него широко открытыми глазами. Александр опустился перед ней на колени, нежно обнимая ее бедра, протягивая ей маленькую коробочку. - Хватит с нас ожидания. В любой момент все может поменяться. Я буду счастлив, если ты выйдешь за меня. Алина открыла коробочку и ахнула. Там было ее старое колечко. То, которое он тогда еще подарил. Она и не помнила, где и в какой момент оставила его. А он хранил. Алина нежно обняла любимого и прошептала тихо, словно боясь спугнуть счастье: - Да. – и с чувством поцеловала его. В эту ночь было не до сна. Они хотели восполнить все, что они потеряли. Забыть все эти пустые годы друг без друга. - Не умирай больше. - попросила она. - Не умру. А ты не сбегай. Хорошо? Но она не ответила. Алина уснула у него на груди. Впервые спокойно, без кошмаров. Но с тяжелым сердцем, ведь некоторых тайн он не узнает. А Александр закрыл глаза, надеясь, что больше ничего в мире не отнимет ее у него. Он не знал, что эта надежда очередная его ошибка. 22 июня 1941 год Утром, в десять часов Алина и Александр уже гуляли по парку, слушая соловьев. Они подали заявление в ЗАГС. Они конечно хотели в церкви обвенчаться, но пока такой возможности не было. Оба были полны надежд на счастье. Снова были беззаветно влюблены друг в друга. Казалось, что все беды позади. Но почему то, на сердце Александра было не спокойно. Тревога скреблась в его сердце. Может быть, потому что он знал,что в Европе происходит и не мог поверить в свое счастье. А может потому, что привык к тому, что оно ускользает от него. Алина заметила хмурое лицо Александра. Но когда поинтересовалась он отмахнулся. На площади играли старинный вальс. Александр незамедлительно пригласил ее потанцевать. Алина замялась, но он как и в прошлый раз уверенно повел ее в танце. Он кружил ее и на мгновение почувствовал себя счастливым, отбрасывая печаль. Вдруг из громкоговорителя они услышали громкий голос диктора, это заставило их и всю страну замереть: « Внимание, говорит Москва. Передаем важное правительственное сообщение. Граждане и гражданки Советского Союза! Сегодня в 4 часа утра, без объявления войны германские вооруженные войска атаковали границы Советского Союза. Началась Великая Отечественная Война….» После этих слов Алина больше ничего не слышала. Она с тревогой всматривалась в лицо Александра, который казалось, не обращал внимания на то, с какой силой она сжимала его запястье. Этот взгляд она знала. Он уже принял решение и не отступит от него. За это она его и любила, за это и ненавидела порой. Он лишь сжал ее в своих объятьях. И не говоря ничего, повел домой. Музыку на улице сменили рыдания, казалось, что даже свет солнца потускнел. Над их страной снова нависли тучи. Их счастье растаяло как туман.