Я тебя подвел...

Зоро не помнил то, как он добрался до Гоинг Мерри. Как так случилось, что в его руках лежало бездыханное тело Завитушки. ЕГО Завитушки. Не помнил он и то, как собственными руками убивал её, подчиняясь действию чего-то. Как Санджи кричала до хрипоты: "Маримо, отпусти, мне больно!" Как она била его и сопротивлялась, слёзно умоляя отпустить. И вот сейчас, смотря на стремительно бледнеющую со временем кока, он медленно, но верно вспоминал произошедшее. Как выпил предложенный ему незнакомцем бесплатный алкоголь в баре на острове, куда команда Соломенной шляпы причалила для закупки всего необходимого в своё дальнейшее путешествие на следующий остров Гранд Лайна. После выпитого алкоголя над некогда бывшим охотником на пиратов через пару часов стали брать вверх негативные эмоции в сторону Санджи. Старпома бесил тот факт, как она вела себя с мужской половиной команды, как одаривала комплиментами, готовила разные угощения. И ведь всё это было доступно для них каждую минуту, но не для мечника. Почему-то все воспитание кока пропадало к чертям собачьим, когда Ророноа называл её всяко, но не по имени - из-за этого и происходили вечные перебранки и драки. Он вспомнил, как управляемый негативными эмоциями, взобрался на корабль и стал искать Завитушку по всем помещениям. Но не помнил Зоро только одного - свои мысли на тот момент. Он ведь безо всякого стеснения ворвался в ванную комнату, когда услышал плеск воды за одной из дверей. А ведь тогда Санджи что-то кричала и краснела, прикрывая своё тело полотенцем, но слов её не мог вспомнить. Явно те состояли из ругани в его сторону и каким-нибудь прозвищем. Особенно он вспомнил всё в красках и деталях, будто делал это сейчас. Как схватил полностью обнаженную Завитушку за горло, с силой прижимая к стене и жадно впиваясь в чужие и такие желанные губы. Кок тогда опешила, но нашла в себе силы ударить его. Рукой. Да и на удар не было похоже, а больше на пощечину, красный след от которой медленно пропадал с лица старпома. И злоба накатила с новой силы, потому контролировать уже никак себя не мог - ни в мыслях, ни физически. Зоро быстро и резко избавлялся от своей одежды, грубо лаская чужое девичье тело. Только вот ласками это и не назвать - синяки на её теле остались от его рук. И эти синяки никогда не пройдут. Зоро вспомнил, как без прелюдий резко вошел в нее, вдалбливаясь во всю длину в ослабевающее от нехватки воздуха и сил тело. Вспомнил её крики боли и стоны; ощущение чужих рук и ногтей на своих плечах и спине, где красовались алые полосы; слова, неожиданно произнесенные ею. Те самые слова, которые хотел слышать мечник за всё то время, пока они знакомы. Слова о любви, что не угаснет никогда. Хриплый шепот на ухо старпома: "Не вини себя, Зоро, ты ни в чем не виноват." Или это все ему померещилось среди мольбы отпустить? Видимо, она знала, что умрет. Он не мог сделать одно, хотя хотел очень и очень сильно - отпустить Завитушку и не причинять ей боль, но тело не поддавалось контролю. Теперь же вид мертвого тела Санджи мог привести любого в ужас: синяки, засосы, укусы. Что он наделал? Как теперь будет смотреть в глаза всей команде, в частности в глаза капитана? Он их всех подвел, особенно Завитушку. Когда в последний раз он плакал? Еще тогда, на могиле и перед отцом Куины, давая клятву, что станет лучшим в мире мечником ради себя и Куины. Слезы Зоро крупными каплями падали на бледное лицо девушки, которая никогда уже не очнется. - Санджи, прошу, не покидай меня... Просто открой глаза и скажи: "Ты глупый, Маримо, раз поверил в это!" Я тебя подвел... Но никакие слова не могли сейчас помочь коку вернуться в мир живых. Зоро признавал в этой девушке не только соперника, но и ту, с кем бы мог связать свою судьбу в будущем. Увы, но Зоро оплошал снова, когда впустил в сердце мысль о ком-то другом, а не о себе и мечте. Сначала Куина, теперь и Санджи. Нет, больше он никогда не станет допускать мысль о ком-то. И крик боли, издаваемым мечником, растворился в ночи.