mixed up

Они постоянно ссорились. Началось это все с того, что однажды Сонхун занял парту Джейка в начале учебного года. Это было их первой крупной стычкой, за которую их заставили неделю дежурить по этажам. После этого они могли сцепиться даже из-за мелочи, даже из-за последней пиццы в столовой, даже из-за свободного крючка в гардеробе. Окружающие с недоумением смотрели на их прения, да и неудивительно: милый, приветливый и в принципе способный ученик, перебивающийся с троек на четверки, Джеюн и загадочный отличник Сонхун, о котором едва кто-то знал больше, чем то, что он всегда все учит. И возмущался из них больше всего всегда Пак Сонхун. Сонхун — ученик, знающий ответ на все, каким бы трудным ни был вопрос. Джейк — технарь до мозга костей… Не могло уложиться в его светлой голове, чем отличаются друг от друга экономические системы или чем запомнился тот или иной правитель, коих было больше сотни. Поэтому — что очень очевидно — он всегда старался заглянуть в тетрадь Сонхуна на гуманитарных предметах, благо, что его «товарищ» сидит сзади. Обычно Сонхун терпел такое наглое отношение, пытался оправдать это тем, что он не такой зазнайка, как о нем думают некоторые одноклассники. Но в этот раз все случилось по-другому. Не зря ведь он учил конспекты ночь напролет, чтобы какой-то балбес списал все подчистую и получил лёгкую пятерку? В начале контрольной все шло очень даже неплохо. Вопросы были лёгкие — в основном по внутренней политике, внешней было по минимуму, что Сонхун весьма оценил. Но вдруг краем глаза он заметил шевеление за партой спереди — «Господи, сейчас ведь повернется. Никакой совести нет у него» И он оказался прав: Джейк слегка повернулся, мельком глянул на суровое лицо Сонхуна и невинно улыбнулся. И это стало для Пака последней каплей. — Джеюн, когда ты уже начнёшь сам писать? — чуть громче нужного возмутился Сонхун. Видимо, кое-кто из одноклассников услышал это, и в классе началось оживление. — Сонхун, ты чего? — Джейк не понимал, почему в этот раз парень взъелся. Неловкая ситуация. — Ты постоянно поворачиваешься ко мне на контрольных. Я не хочу, чтобы ты получал хорошие оценки, даже не прилагая к этому усилий. Я терпел, думал, тебе станет стыдно. Достало. Ты же даже не учил! Я более чем уверен в этом. — Извини, — Джейк смутился от такой реакции Пака, и по нему было видно, что он почувствовал угрызения совести, — я правда пытался учить! Но ты же знаешь, как мне тяжело даётся история. И мне правда стыдно. Это звучало так искренне, что и Сонхун невольно задумался, а нужна ли была эта агрессия в сторону одноклассника. Он ведь пытался! Он не выглядит таким уж безнадежным. Все уже почти наладилось в этой ситуации, как в разговор вмешалась, к большому сожалению юношей, учительница, женщина строгая и не допускающая нарушения дисциплины на ее уроках. — Пак, Шим. Что за разговоры на контрольной? — ее голос прозвучал как гром среди ясного неба, а жесткий, суровый взгляд пробирал до костей. — Прошу прощения, — забормотал Джейк, но учительница не дала ему времени объясниться: — Сколько уже между вами стычек было? Уже специально нарываетесь? Наглядеться друг на друга не можете? Я дам вам возможность испытать это снова, — «Черт побери, опять по этажам дежурить?» — синхронно пронеслось в головах парней, — тогда останетесь после уроков и будете убирать класс. И ведь непонятно, радоваться этому или нет. Это явно труднее, чем дежурить по этажам — там можно было разойтись по разным уголкам школы и стоять в свое удовольствие. Проводить время друг с другом вот так, в одном помещении, они были явно не готовы. Но класс всяко лучше школы! Делать было нечего. История была последним уроком, и именно после этой несчастной контрольной парни подошли к учительнице, ожидая ее приказаний. Или упрёков. Или всего вместе. — Мальчики, — это обращение звучало необычайно мягко, даже обреченно, будто она сейчас сжалится и отправит их по домам, — почему вы не можете мирно сосуществовать? Раз в месяц, ладно, куда ни шло, но почти каждую неделю..! — Мы все можем, сонсэнним, — смело заявил Джейк, не глядя на Сонхуна. И к лучшему, ведь тот стоял с непонятным выражением лица — возникало ощущение, будто он сейчас взорвется от гнева. — Верю, Джеюн, верю. Сейчас вы мне и докажете это. Протрите доску, пожалуйста. Больше мне от вас ничего не надо. А то подеретесь ещё, чего нам тут как раз-таки не хватало. Пока Хун переваривал происходящее, Джейк не мешкал: он впихнул сухую тряпку прямо в руки однокласснику и приказал: — Сонхун, сотри мел, пожалуйста. Я пока тряпку помою, — Сонхун приподнял бровь, — И не смотри на меня так, пожалуйста. — Как? — наконец подал голос раздраженный Пак. — Словно я один во всем виноват. И опять это возмущенное лицо Сонхуна, и опять эта насмешка в глазах Джейка. Учительница прищурилась, глянув на этих двух непутевых, и молча вышла из класса, хлопнув дверью. — Сонхун, почему ты каждый раз так раздражаешься от любого моего действия? — непривычно напряжённый тон Джейка призывал Сонхуна к серьезному разговору, а не к глупым пререканиям и спорам. — Встал бы ты на мое место, Шим, — парень старательно стирал мел с доски. Как бы сильно он ни тер, следы все равно оставались, и это злило очень сильно. Ещё накопившееся раздражение в отношении Джейка… казалось, будто в доске скоро образуется дырка от усердия Сонхуна. — Что ты имеешь в виду? — тряпка наконец достигла нужной сырости, и Джейк пошел стирать остатки мела за Хуном. — Понимаешь, я не гений, у которого… — С чего ты взял, что ты не гений? — Джейк возмутился, словно ребенок, которому сказали правду, которую он не может принять. — Дослушай меня. Мне приходится учить конспекты, смотреть видеоуроки, тратить время, которое я мог провести на свежем воздухе, которое я мог посвятить своему хобби… да у меня даже хобби нет! И для чего? Чтобы ты, ты, ничего, очевидно, не выучивший, просто так взял и… и… — переполнявшая обида не давала Сонхуну закончить фразу. — Я тебя понял. Можешь не продолжать, — стыдно. Джеюн и правда хотел прекратить подсматривать в работы одноклассника — пора уже начать все делать самому и зарабатывать честные баллы, — Сонхун, я сожалею, — Джейку становилось все труднее говорить. Особенно с Паком, который, можно сказать, распахнул душу. Видно, что тема для него довольно болезненная. — Сожалеешь? — равнодушно бросил в ответ парень, отправляя намоченную тряпку на батарею. — У тебя есть ещё что-то, что ты хочешь мне сказать? — Сонхун, — тем же разочарованным тоном проговорил Джеюн, — почему мы все время ссоримся? — А ты сам будто знаешь? — По поводу парты было оправданно, ничего не говорю. И сегодня тоже... ты по делу на меня наехал. Но остальное… типа пиццы, крючков... тебе не кажется это абсурдным? — А чего это ты философствовать выдумал? — съязвил Хун, хотя в глубине души он давно задавал себе похожий вопрос. Ссоры казались заманчивым способом завязать разговор, но высасывали всю энергию и хорошее настроение. Спеша перевести тему, он протараторил, — Ладно, Джеюн, доска вроде чистая. Думаю, можно идти. Они молча собрались и также, не промолвив ни единого слова, оделись и вышли на улицу. Тишина была необыкновенно неловкой: напряжение нарастало с такой быстротой, что хотелось уже разойтись поскорее, но, к большому сожалению, жили они по соседству, чуть ли не в соседних домах. — Сонхун, — вновь начал Джейк. — Чего ещё? — Я не согласен с тобой. — Стесняюсь спросить, с чем именно. — Мне ты кажешься гением. Правда, — Джейк одарил Сонхуна своей самой искренней улыбкой, какая у него была. — Опять ты… — не успел он договорить заветное «начинаешь», как почувствовал палец Джейка на губах. — Тш-ш, Сонхун. Дай мне договорить. Ты заявляешь, что ночи напролет учишь конспекты и только из этого и составляется твоя гениальность. Тут ты в корне не прав. Неужели ты не замечаешь, как логично умеешь рассуждать? Как тебе даже при незнании темы — да, именно так, Сонхун, и я не упрекаю тебя ни в чем, мы все люди — удается использовать все имеющиеся знания и с помощью этого умения находить ответы на самые каверзные вопросы. Я все высказал, возражений не принимаю. Сонхун ничего не ответил. Можно было лишь заметить, как покраснели его ушки от приятных слов, но Джеюн не обратил на это внимание. — Сонхун. Тишина. — Сонхун. — А? — комплимент со стороны Джейка выбил Пака из колеи. — Пойдешь со мной в баскетбол гонять? Ну, просто в кольцо покидать. Друг позвал, сказал, что могу ещё кого-нибудь пригласить, а то вдвоем не разыграешься. Мы могли бы и в футбол попробовать, но поле занято. — Давайте без меня. — Ладно. Если что, мы будем на площадке около того ларька, — он указал пальцем на одиноко стоящее кольцо рядом с газетным киоском. На площадке скучал симпатичный парнишка в мешковатой полосатой футболке с баскетбольным мячом. Бросив на прощание короткое «Пока», Сонхун побрел по узкой дорожке к своему дому. В голове у него крутилась лишь одна мысль: "А Джеюн, в принципе, неплохой парень. Жаль, что ссорились много" И параллельно с этой мыслью вертелись слова Джейка о «гениальности», заставляя Сонхуна ещё больше краснеть. На следующий день парни как ни в чем не бывало вернулись в школу. В среду первым уроком было обществознание: его вела та же учительница, что и историю. Именно поэтому она начала пристально следить за двумя «товарищами», когда раздала листочки с тестом. Сонхун так же, как и она, ожидал какого-то подвоха от Джейка: может быть, он возьмётся за старое и опять повернется? Он был даже готов смириться, потому что больно приятные слова Джеюн ему вчера сказал. Но на удивление Шим старательно писал что-то на листочке, периодически глядел в потолок, но потолок-то это не листок Сонхуна! Пак привстал и прищурился, силясь увидеть то, что написал Шим: да, там определенно были ответы. Любопытная вещь! Он что-то учил? Вот молодец! Однако учительницу, к большому сожалению Сонхуна, не посетили такие же позитивные мысли. Она быстро заметила то, что Пак смотрит явно не в свой листочек, и поспешила подойти к нему. — Сонхун, ты что делаешь? — не дав ему ответить, она продолжила напирать на него с вопросами. — Ты зачем смотришь в листочек Джейка? Что там может быть интересного? Что тебе-то там искать? Джейк от упоминания своего имени вздрогнул. «Что? Сонхун смотрел мои ответы? Да быть не может. Она ни за что взъелась». Не веря ушам своим, он повернулся и увидел растерянное лицо Пака: его глаза умоляюще глядели на сердитую учительницу, которую Джейк в тот момент возненавидел больше всех на свете; но все же он нашел в себе силы промолчать и отстраненно повернулся к своему листочку, оскорбленный тем, что его в какой-то степени посчитали безнадежным. Тем не менее учительница продолжала наседать на Сонхуна: — Молодой человек, останетесь после уроков. Подежурите, с доски сотрете, — и лукаво улыбнулась. — Так Вы же обычно после третьего уходите, а у меня семь уроков, — Пак находился в недоумении. — Я могу и остаться. Организационной работы много. И больше чтоб ни малейшего шороха. Весь оставшийся урок Пак просидел словно громом пораженный, даже не удосужился перепроверить свои ответы. Дежурить после уроков... его словили на «списывании» — самое глупое, что могло произойти… и что самое главное — Джейк что-то выучил! Приятно? Да, в какой-то степени. После урока Сонхун молниеносно вышел из кабинета и помчался к кабинету математики изо всех сил, только бы не пересекаться с Джейком. И у него это получилось: Джеюн лишь пару раз мельком взглянул на Пака, но по этим взглядам невозможно было что-то понять. Каким-то образом все уроки пролетели так, что Пак этого даже не заметил. Он уж и запамятовал, что ему нужно идти дежурить в кабинет истории… Придя к учительнице в назначенное время, он получил от нее только ведро в руки и очень вежливую просьбу протереть полочки, которая в восприятии Сонхуна звучала намного агрессивнее, чем положено. И она опять ушла, как в тот день, когда они с Джейком дежурили. — Только Его не хватает для полноты картины… Впервые один наказан. И за что?! Это все из-за Него происходит. Может, и к лучшему, что его тут нет, хоть нет риска нарваться на что-то посерьезнее. Все полочки в кабинете истории находились чересчур высоко, что вовсе не сочеталось с крошечной учительницей. Сонхун хоть и не считался низким в классе, но все же не мог дотянуться до них, поэтому пришлось искать стул покрепче среди всех развалюх, стоявших в кабинете. Как только Пак потянулся к полочке с пыльными кодексами, он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Аккуратно, стараясь не расшатать и без того хлипкий стульчик, он повернулся, но не заметил никого: в классе по-прежнему был только он один. И даже после того, как он удостоверился, что вокруг тишина и никого, это навязчивое чувство не ушло. Наконец, все полочки если не блестели от чистоты, то хотя бы не выглядели заброшенными. Сонхун не торопясь собрался и вышел из класса, однако не ожидал увидеть тут, у самых дверей, Его. — Джеюн? Хм, кого-то ждёшь? — невозмутимый взгляд Сонхуна, не сочетавшийся с мыслями, устремился прямо в улыбчивое лицо Джеюна. — Можно и так сказать, — и парень в ответ устремил пытливый взор на Пака, — Всё-таки эта… заставила тебя дежурить? И что ты делал? — Просто полочки протирал, — Сонхун хмыкнул, оглянулся и ткнул пальцем в грудь Джейка, — И ведь все из-за тебя, Шим. — Вот тут твоя логика тебя подвела, друг мой. Кто к кому в листочек смотрел? — Шим остановился, продолжая пристально разглядывать одноклассника с лукавой ухмылкой. Хороший вопрос, продуманный. Тут уж никак нельзя было перевести стрелки на Джейка. Сонхун лишь нахмурился и зашагал в сторону выхода, обиженный этим несчастным днём. Время шло, день продолжался, но заканчиваться явно не хотел. Дома Сонхун уже успел заварить себе три чашки чая, но к урокам отчего-то не приступал. Различные мысли его терзали, не давали покоя. Солнце уже должно садиться, но из-за густых облаков весь день не было видно ни лучика. Вид за окном казался намного интереснее предстоящей домашки, поэтому Пак решил потянуть время и поразглядывать идущих по улице людей. Вот какой-то деловой мужчина идёт домой со стильным кожаным портфелем в руках. Сумочка выглядела настолько забитой, что казалось вот-вот порвется и все содержимое вывалится на землю. Вот ему навстречу идёт уставшего вида женщина с гигантскими сумками наперевес, а за ней бежит, размахивая руками, ее ребенок. Вот ещё какие-то дети бегают… А вот и та самая площадка с баскетбольным кольцом. — О, это Джейк там? Опять с этим парнем играет? — удивился Пак, хотя удивляться было нечему, ведь Джейк, как известно всему классу, много времени уделял спорту. Он решил немного поразглядывать их. Удивило его совсем другое. Поведение Джеюна с этим парнем… оно казалось таким странным для Сонхуна. Дело было вот в чем: они, похоже, соревновались, у кого будет больше попаданий в кольцо. У того парня был явно неудачный день, в то время как для Джеюна это был, можно сказать, звездный час. Да, Джейк, молодец, так держать, Джейк. Но… — Этот парень только что поцеловал Джейка? Они обнимаются? Мне не показалось? И Джеюн ещё и улыбается этому? — и интересно, и противно. Сонхун громко ахнул. — Да ну их к черту! — и он что есть мочи дёрнул за занавески, чтобы они поскорее скрыли от него эту ужасную картину. Какое-то необъяснимое чувство проснулось в его душе. Он испытал жуткое отвращение и к тому парню, и к однокласснику, и вообще ко всему миру… И даже к себе. Ведь он даже на какое-то время посчитал Джейка нормальным человеком… А он… с какими-то парнями тискается… — Да, вот так разочарование. К урокам в тот вечер Сонхун так и не притронулся.