mixed up

Пятница — лучший день на свете, который не омрачает даже математика. Даже три математики подряд. А уж как счастлив Джеюн — представить страшно. Каждую пятницу вся школа могла увидеть сияющего Джейка, для которого эти три урока были как глоток свежего воздуха среди гуманитарных уроков. Сонхун не разделял его чувств, тем более учитывая последние события. Он лишь решил последовать советам Сону и последить за своими ощущениями. Джейка каждый урок вызывали на уравнения, потому что он был тем самым человеком, который быстро их решал и не тянул время. Пак подумал, что это наиболее подходящий момент для анализа собственных чувств. Он сосредоточился на плавных движениях руки, совершаемых Джейком, когда тот выводил мелом логарифмы; на его серьезном лице, обдумывающем все последующие действия; на его губах, беззвучно произносивших каждую написанную цифру, чтобы удостовериться в правильности решения; у Джеюна была привычка стоять слегка полубоком к доске, и она была на руку Сонхуну, ведь он в этот момент действительно любовался своим одноклассником. «Хорош ведь, когда сосредоточен и не дурачится» «И, когда дурачится, он тоже неплох» «Но не в этом смысле!» «Да, тяжело мне будет все мысли собрать воедино» «Боже мой, я совсем забыл об учебе с этими чувствами! Родители будут недовольны, если я расслаблюсь. Я и так домашнее задание несколько дней не делал». И с этой мыслью он наконец оторвался от Джейка и взялся за уравнения, которые шли не так легко, как хотелось. На перемене Сонхун решил, что написать Сону будет намного легче, чем искать его по всей школе. — Сону, привет! Воспользовался твоим советом по анализу чувств. Ещё больше запутался. Помоги Ответ, как всегда, не заставил себя ждать. — Сонхун-хён, привет!~ Подойди к 301 кабинету. Жду. Сонхун ничуть не удивился отзывчивости друга и поспешил к указанному кабинету. Сону стоял в коридоре у окна и высматривал товарища в толпе. Сонхун не сдержался, с улыбкой помахал ему и увидел, как Сону буквально расцвел при виде хёна. — Сонхун-хён! — в порыве эмоций Сону изо всех сил ухватился за рукав товарища и потащил его в более укромное место. — Что у тебя произошло? Что ты делал? Почему ты запутался? Ты что-то предпринимал? Рассказывай! — Сону, не так резко! Неизвестно, что подумать могут, — Сонхун нервно оглянулся, столкнувшись взглядом с некоторыми из тех суровых девятиклассников с тренировки. — Да плевать я хотел на тех громил. Они меня уважают. По крайней мере, я надеюсь на это. Что у тебя случилось? — мальчишка медленно выходил из себя, все ещё крепко держась за рукав друга. — Я думал о Джеюне, когда он был у доски. И я подумал, что он хорош. Я теперь ничего не понимаю! Я так зациклился на всех этих симпатиях, что начинаю сходить с ума. Сону, я больше так не могу. Как мне забыть все это? Сону, что мне делать? Это все так непривычно для меня. Хисын, Джейк, и ничего определенного! — Сонхун дрожащим голосом обратился к Киму и блестящими глазами уставился на него. Слез не было, но была та невыносимая тяжесть в горле, когда хочется разрыдаться. Сону молчал. Его рука все ещё сжимала рукав рубашки Сонхуна, но стало заметно, как она слегка задрожала и ослабила хватку. Сону все ещё молчал. Его глаза сверкали, а губы судорожно пытались отыскать нужные слова. — Сонхун-хён. Иди к себе в класс. К тренировке я постараюсь что-нибудь придумать, а пока ничего не могу посоветовать. Только… стой. Подожди секунду. Сонхун не понимал, почему его сначала откровенно говоря послали, а потом сказали подождать. Но через секунду он почувствовал, как Сону крепко стиснул его руку и приложил запястье к губам. «Возможно, это какой-то дружеский жест и наши взаимоотношения таким образом вышли на новый уровень? Я чувствую себя так хорошо сейчас. Хороший он человек» — Сонхун-хён. Ты только не волнуйся. На время уроков забудь ты об этих парнях, — продолжал шептать Сону, не отстраняясь от ладони хёна, — Иди. Учись. Делай то, что должен. Как только Сонхун вышел из этого странного темного уголка, на него обратились взоры тех самых громил. Один из них даже осмелился кинуть ему такую фразу: — Старосту нашего зажимаешь по углам? Пак лишь нахмурился и съежился, надеясь поскорее уйти от этих неприятных взглядов. Они уважают Сону, но Сонхун им никто. И лучше бы не возвращался. По возвращении к кабинету он увидел озабоченного Джейка, который молниеносно подскочил к Хуну. Но внимание со стороны Джеюна было чем-то приятным. — Эй, что с тобой? Ты так странно вылетел из класса. Мы все перепугались. У тебя так глаза горели. — Все в порядке, Джеюн. Просто… в глаз что-то попало. Резало ужасно. «Лучше объяснения я придумать не мог, конечно. Но теперь этих слов не вернуть. Все равно» — А Сону ему помогал вытаскивать соринку, — сзади послышался голос того самого громилы, и Сонхун напрягся, услышав снова эти неприятные, саркастические интонации. — Ты меня преследовал? Зачем? — Сонхун обернулся и хотел было толкнуть здоровяка, но еле сдержался, потому что чувствовал, что это могло закончиться очередным дежурством — и то, в лучшем случае. — А что ты лезешь к моему однокласснику? Какие у тебя могут быть с ним дела? Да разве я не понимаю, о чем вы там общаетесь? Да ты понимаешь, что будет, если в школе узнают? Покушаешься на нашего невинного старосту? — казалось, этот молодой человек находился далеко не в адекватном состоянии, потому что иначе объяснить ту чушь, что он нес, не представлялось возможным. — Чувак, я не знаю, какие дела у Сонхуна с твоим одноклассником, но ты сейчас показываешь себя не с лучшей стороны, — Джейк старался оставаться хладнокровным, но по его сжатым кулакам было видно, что он готов к худшему. — Да у него мутки с Сону стопудово! Ты бы видел, как он глазками стрелял. — А тебе-то какая разница? Какое твое собачье дело, у кого какие... мутки? Тебя это вообще волновать не должно, — Джеюн перестал контролировать вылетавшие слова, но Сонхун, оказавшийся внезапно за спиной одноклассника, смотрел на него и думал лишь о том, что, похоже, от их конфликта не осталось и следа, раз Джейк сейчас стоит тут, готовый подраться за него, Сонхуна. А Сонхун ведь какое-то время думал о том, как хорош Хисын… да и о Джеюне проскакивали мыслишки. «Может, мне стоит пересмотреть свое отношение к ним. Они оба хороши. Но мне не хотелось бы, чтобы эти хорошие люди страдали. Им тогда было хорошо вдвоем… Они прекрасны, но я буду им только доставлять проблемы» — Какое мое собачье дело? А ты чего защищаешь этого? Такой же? Джейк не сдержался. Сонхун поторопился схватить его за шиворот и отвести подальше от этого головореза, так как тот был настроен явно не на один удар. — Джеюн, Джейк! Тише, успокойся! — Сонхун тянул Джейка к двери кабинета, где явно было намного безопаснее, чем в коридоре. Громила тяжело дышал, еле сдерживая нарастающий гнев. Как только парни ушли из его поля зрения, Сонхун обрушил на Джеюна бурный поток слов. — Боже мой! Джейк! Зачем ты это все сделал? Я тебе очень благодарен, но… Это был верх безрассудства. Он же мог тебя в порошок стереть, если бы мы не в школе находились. А вдруг он этого просто так не оставит? Я мог и сам разобраться! Мог! — А чего ты обо мне печешься? — Джейк ещё не успел отойти от стычки. — Ох... Прости. Не отошел еще. Но что это за хер с горы? Чего он взъелся на тебя? Я бы ему пару крепких словечек еще сказал, но мы в школе. — Понятия не имею! Я просто разговаривал с товарищем из его класса, а он себе надумал всякого. Забей на него. Надеюсь, он успокоится. И… ещё раз спасибо, Джейк. Правда. Мне кажется, он бы меня в лепешку превратил, если бы не ты. — Да обращайся, Сонхун. Тот силач стопудово глаз на твоего друга положил. Не зря он так завелся. Помяни мое слово, — и Джеюн шутливо подмигнул Сонхуну. — Я уж и не знаю, Джейк... Как мне отблагодарить тебя? — Сонхун был так перепуган, что был готов на все. — Без шуток. Подтяни меня по обществознанию, пожалуйста, — Джейк на полном серьёзе… просил помочь ему с уроком? Сонхун с недоумением глянул на теперь уже реального товарища и кивнул. — Что угодно ради тебя, Джеюн. «Я не должен думать теперь про Хисына в любом ключе, кроме дружеского. Я не могу разочаровывать Джейка. Я его очень ценю. И я готов ради него отказаться от своих чувств» Как только прозвенел звонок с последнего урока, Сонхун помчался в раздевалку в надежде поскорее встретиться с Сону. Рассказать ему обо всем. Поплакаться в плечо — в крайнем случае. Главное не пересечься с этим громилой. Когда Пак зашёл в это небольшое душное помещение, он сразу наткнулся на Кима, завязывавшего шнурки. Хун присел на корточки, чтобы быть ближе к другу, и радостным голосом объявил: — Боже мой, Сону, ты не представляешь! Я начал понимать, что мне надо делать! — И что ты предлагаешь? — задумчиво спросил Сону, который почему-то был не в настроении говорить на эту тему. — Была неприятная ситуация… Но Джейк помог из нее выпутаться. И я понял, что я просто не могу встревать в их взаимоотношения с Хисыном. Нужно просто смириться! Отпустить! — Смириться? Отпустить? — фыркнул Сону, наконец завязав несчастный шнурок, который отчаянно выпадал из его пальцев. — Я рад, что ты нашел выход, Сонхун-хён. Давай после тренировки поговорим. Я немного волнуюсь, не в силах раздавать советы. Сонхун опешил, услышав, что его всегда радостный и уверенный в себе друг волнуется. Он судорожно обдумывал все слова, что мог бы сказать в качестве поддержки, но вдруг вспомнил, как успокаивающе на него подействовали прикосновения Сону, и решил, что стоит попробовать. Ким обязательно поймет все правильно. Сонхун неуверенно положил свои ладони поверх ладоней друга. Сону вздрогнул и смущённо взглянул на Пака исподлобья. Сонхун и сам дернулся с непривычки, но рук не убрал. Сухие, чуточку шершавые пальцы Пака медленно двигались по мягкой коже аккуратного — и очень красивого, как на секунду подумал Хун, — запястья Кима. — Сону, тебе полегче? Я с тобой. — Да… Сонхун-хён, переодевайся поскорее, а то мы опоздаем. — Ты можешь идти, Сону. Пока познакомишься с Хисыном. Он тебе все расскажет. — Нет, я без тебя не пойду. Сону, нервно потирая руки, терпеливо ждал, пока Сонхун натянет свою любимую, слегка потрепанную временем серую футболку. Несмотря на то, что Ким с радостью согласился пойти сюда, он все же в первый раз посвящал свободное время спорту — прямо как Пак. В зале уже разогревалась толпа здоровяков-девятиклассников. Звуки от ударов доносились до самой раздевалки, и Сону вздрагивал каждый раз, когда слышал их. Сонхун, видя беспокойство друга, положил руку ему на плечо и так шел вместе с ним до лавочки, где сидел Хисын. — Приветствую, Сонхун! — капитан был рад видеть Пака, которого считал явно перспективным игроком. — Ох, ты привел друга. — Ким Сону, 9А класс, — нервно выдохнул Сону и поклонился. — Отлично, отлично, приятно познакомиться. Я Хисын. Думаю, Сонхун отлично справится с инструктажем, я ведь прав? Поможешь ему размяться? — он ухмыльнулся, глядя на Сонхуна, и эта ухмылка означала, что возражений не допускается. Сону ещё раз выдохнул — с Сонхуном ему было бы комфортнее адаптироваться, чем с неизвестным, хоть и таким расхваленным, Хисыном. — Сонхун-хён, мне правда страшно. Можно я с тобой сейчас потренируюсь, а во время игры посижу на лавочке и посмотрю, как ты играешь? — Сону, без вопросов, — Сонхун встревоженно взглянул на друга, который от каждого звука испуганно озирался по сторонам, — Ты кого-то тут встретил? — Сонхун, тот парень, здоровяк… который задирался… Со Джун. он же вроде тоже сюда ходит, да? — Ну, да? Вчера я его видел. Но сейчас его нет. Да и он тебя не тронет, ты же староста — он сам этим кичился. И ты говорил, что тебя уважают. Или ты боишься, что он что-то скажет про тебя? — Я не боюсь слухов про себя, Сонхун-хён. Я не хочу, чтобы он и тебя впутывал в эту историю. — Да что он может сказать? Кто ему поверит? — Сонхун раздражался все больше от каждой мысли об этом придурке, который ни с того ни с сего стал большой угрозой. — Он… много что может сказать, — Сону смутился и, посмотрев куда-то позади Сонхуна, судорожно прошептал, — давай разминаться, Хисын-хён хмурится. Он смотрит на нас! Разминка была скорее похожа на судорогу: ни один из них не мог сосредоточиться на мяче, Сонхун через раз пропускал мяч и виновато бегал за ним мимо серьезного Хисына. Хён недоумевал, почему Пак так нестабилен, если ещё вчера показывал чудеса. Приближалось время игры. Капитан разделил всех по командам и дал Сону табличку со счетом и свисток, чтобы он «не бездельничал, а занялся хоть каким-то полезным делом». Ким более менее успокоился и торжественно уселся на лавочку, неловко обнимая широкое табло. — Время поджимает; думаю, один сет успеем сыграть, — Хисын был так серьёзен, будто от этого сета зависела вся его жизнь, — Сонхун, ты начинаешь. Пак испуганно взял мяч и ударил по нему, чтобы набить руку перед свистком. Он посмотрел на воодушевленного Сону — друг тотчас преобразился и лучезарно заулыбался в сторону Пака, энергично помахав ему. Раздался свисток. «Попробовать верхнюю подачу? У меня не совсем получается… но так хочется, черт» Он вздохнул, сделал подброс и, как только рука почувствовала мяч, зажмурился. «Неужели сетка?» Но тут подбежал Хисын и возбуждённо похлопал Пака по спине. — Отличная укороченная! Соперники не ожидали такого, подброс ведь был отличный! «Ох, Хисын, это не укороченная — это я слегка промазал…» Но азартное чувство разгорелось в груди Сонхуна, и он решил, что эйс — знак, что ему нужно продолжать подавать верхнюю. И это опять сработало. Правда вышла не совсем укороченная — мяч прошёлся точно по линии. Сонхун был вне себя. Он взволнованно смотрел на Сону, который хлопал изо всех сил, будто Сонхун привел команду к выигрышу на Олимпиаде своей неуверенной подачей. Следующая тоже была хороша, но уже не такая неприятная для соперника — игра пошла своим чередом, и Сонхун не успел «отработать» свою новую подачу. Пак немного задержался в зале, и когда зашёл в раздевалку, увидел, как Сону мило хихикал с Хисыном. Увидев друга, Ким поманил его к себе и без стеснения заявил: — Сонхун-хён выглядел очень секси, когда осознал, какая классная у него вышла подача, не правда ли, Хисын-хён? Сонхун вспыхнул от этой фразы и неловко взглянул на товарища, шепча только: — Ты что такое говоришь? Сону! Как ты можешь? — Сонхун, твой друг прав, было очень круто. На вчерашней тренировке ты, вроде, снизу подавал. Решил рискнуть на этот раз? — Хисына, кажется, не смутил игривый тон комплимента Сону, поэтому он, как капитан, решил разложить все по полочкам с точки зрения игрока. — Да. Я решил, что в начале игры можно поэкспериментировать, — Пак всеми силами старался притвориться, будто все шло так, как он задумал. — Отлично, ты молодец. Ну, парни, я пошел. Спасибо вам за тренировку. Если есть возможность, приходите завтра в 12. Можете, конечно, дома отсыпаться, я вас не заставляю. Но, Сону, смотри мне — если придёшь, на лавке не отсидишься! — Хисын погрозил пальцем улыбающемуся Сону и неторопливо вышел из раздевалки. Когда помещение потихоньку начало пустеть, Сонхун вспомнил, что они с Сону не договорили насчёт того страшного девятиклассника. — Сону, так что там с… Со Джуном? Почему ты его боишься? — Несмотря на то, что у меня хорошая репутация в школе и все это знают… и ты тоже, такой примерный, отличник… Твоя репутация для него ничего не значит, он не заикнется и расскажет такие истории! Кто ему не поверит? Он может сказать что угодно, и это разлетится по школе в один миг. Мне осталось проучиться всего два с половиной года, Сонхун, а тебе и того меньше. Я хочу, чтобы это время прошло спокойно. — Единственное, что я не понимаю, так это то, что он такого может сказать. Ты можешь мне, наконец, объяснить? Ты кажешься таким смущенным, когда говоришь о нем. И вообще тебя становится очень трудно понять. Говори прямо, прошу. — Он может разнести по всей школе слухи о… О том, что мы, типо… встречаемся, — последнее слово далось Киму особенно тяжело, — он, похоже, видел тот милый жест, в который я вложил все свои дружеские чувства. И опять все на тебя свалил. Подумал, небось, что ты меня принуждаешь. Дурак, что с него взять. Сонхун ничего не смог сказать. Он стоял в изумлении, прикрывая рот ладонями. «Все равно не понимаю. Чего он вдруг стал волноваться? Мы же не встречаемся в реальности, все в порядке» — На самом деле, мне совершенно наплевать, что будут думать ученики. Мне будет страшно неловко общаться с тобой, если про нас будут говорить в этом ключе… Это будет огромным ударом по нашей дружбе. Извини, больше я пока ничего сказать не могу. Пойдем домой, все, — Сону сложил все вещи аккуратной стопочкой в рюкзак и потянул Сонхуна за руку в сторону выхода, — Пойдем, хён. Достаточно мы с тобой сегодня поговорили о серьезном. Выпьем чаю. Мама запеканку испекла, очень вкусную. Я хотел тебя угостить. На следующий день Сонхун проснулся в 8 утра от громкого уведомления; как назло, телефон почему-то лежал практически под ухом. Это было сообщение от Сону. — Сонхун-хён, доброе утро~ Как ты смотришь на то, чтобы не пойти на сегодняшнюю тренировку? Пак удивился. Сону так рано сдался? — Сону, привет. Я, конечно, не против, но в чем причина? — Думаю, нам с тобой нужно поговорить. И как можно раньше, пока я не растерял нужные мысли и настрой. Сонхун ещё больше недоумевал — вчера они много что обсудили, и это ещё не всё? Он ничего не ответил. Сону продолжал что-то печатать. — Ты не против, если я минут через 10 подойду? — Как ты быстр. Дай мне хотя бы проснуться:) Ладно, жду. Сонхун прислушался — дома никого не было; они с Сону могут свободно говорить на любые темы. Но как тяжело вставать с кровати в раннее субботнее утро! Шторы были плотно задернуты, и возникало ощущение, будто в комнате царит глубокая ночь, от чего было ещё труднее соображать. Ровно через 10 минут Сонхун услышал звонок в дверь и неторопливо пошел открывать дверь. Сону был полон энергии, но что-то подсказывало, что это была лишь маска и что он жутко нервничал. — Хён, привет. Можно пройти в твою комнату? Думаю, там атмосфера более подходящая для нашего разговора. — Привет… конечно, проходи, мы же всегда в ней говорим, разве не так? — Сонхун с трудом воспринимал бурный поток слов, исходивший от Сону. Сону мигом проскочил в мрачное прохладное помещение и аккуратно присел на краешек кровати. Сонхун тяжело приземлился подле него, зевая по несколько раз за минуту. — Сону, о чем ты хотел поговорить? — А… Я чувствую, что тебя что-то все ещё тревожит насчёт твоих… в общем, насчёт Джейка и Хисына. Не мог ты так успокоиться и смириться! — Сону, что ты хочешь от меня услышать? Я все сказал, что думал. — Что ты чувствуешь? — Мне кажется, тебе что-то надо от меня, неспроста ты заладил. Ну ладно, я постараюсь рассказать всю эту историю заново. Может ещё что вспомню, — Сонхун поднял взгляд к потолку, задумался и начал пересказывать все, что думал за последние несколько дней, — Сначала я правда почувствовал какую-то тягу к Джейку — когда мы доску протирали вместе после уроков; но я не хотел себе признаваться в этом. Это было какое-то странное ощущение — не похоже на симпатию. Скорее, я ещё чаще хотел вызывать его на какие-то споры, потому что хотел внимания. Он же такой интересный! Я был одержим. А уж когда он начал про гениальность мою говорить, так я и совсем голову потерял. Но потом увидел его с Хисыном и… подумал, что мне это не надо. Неприятное, необъяснимое чувство в душе возникло. Что-то вроде отвращения, но все равно не то. А потом я познакомился с этим самым Хисыном, которого на миг невзлюбил! И он тоже привлек мое внимание. Во мне были даже какие-то дерзкие мысли… я… не хочу об этом говорить. Даже вспоминать стыдно, — Пак усмехнулся и продолжил, — Потом Джейк, можно сказать, спас меня от твоего дурного одноклассника, и я понял, что те дерзкие мысли… это ужасно неприлично и что я не должен о таком думать, ведь и Джейк, и Хисын — прекрасные, понимающие люди, и я бы не хотел им причинить боль. Я начал понимать, что раз они вместе, то у меня и шансов нет понравиться кому-то из них — и я подумал, что я безнадёжен в принципе, раз не смог зацепить никого из них. Знаешь такое ощущение, когда у людей вокруг тебя чувства, любовь-морковь, а у тебя ничего? Такой юношеский максимализм, Сону. Сону сосредоточенно слушал товарища, и, когда услышал последнее предложение, судорожно выдохнул и затараторил, будто вечность ждал этого сигнала: — Знаешь, за эти два дня я осознал то, на что мне не хватило нескольких лет общения с тобой, Сонхун-хён. Ты не имеешь права так рассуждать про себя. Ты не безнадёжен. Ты не смог зацепить их, но смог зацепить меня. Я был так рад прикасаться к тебе, помогать тебе советами, видеть, как ты улыбаешься, проводить с тобой время. Я не знаю, буду ли я жалеть о сказанном, но это то, что я держал в себе всю ночь, и я рад, что смог наконец сказать тебе это, — Сону зажмурился и отвернулся от друга, ожидая его реакции. — Сону, о чем ты говоришь?… — Ты мне нравишься, хён. Давно нравишься. Но в последнее время это чувство стало сильнее. Ты думаешь, почему я начал бояться Со Джуна? Потому что отчасти его слова были бы правдой. Я бы искренне желал встречаться с тобой, Сонхун. И эти мысли обжигали меня изнутри, потому что я знал, что тебе симпатичны Джейк и Хисын. Прости меня. Прости, что вложил в нашу дружбу чуть больше чувств, чем надо. Я все пойму, только не молчи, пожалуйста. Сонхун молча сидел в исступлении, не в силах сказать ни слова. «Сону — прекрасный человек и верный друг. Но что мне сделать? Обнять его? Взять за руку? Сказать правду? А какая она, эта правда?» — Сону, меня тронула твоя искренность. Ты замечательный. Я бы хотел ответить тебе взаимностью, но совершенно не понимаю, что чувствую. Ты же знаешь, насколько я тугодум в этом вопросе. Извини, — рука Сонхуна потянулась к Сону, но тот спокойно встал и через силу улыбнулся. — Я понял, Сонхун. Я, наверно, тогда пойду. Напиши, когда осознаешь. Я буду ждать твоего ответа. «Осознать все слишком тяжело и долго. Он будет страдать, я знаю. Он не покажет этого, но ему будет плохо. Однако я помню, как мне стало хорошо, когда я почувствовал тепло его рук. Думаю, тут только один действенный способ понять, что я к нему испытываю. Нужно сделать это» — Сону, не уходи, пожалуйста. Посиди со мной ещё чуть-чуть. Прошу, — Сонхун не чувствовал ничего, кроме волнения. От того, что он запланировал, от этого безрассудства — если это вообще можно так назвать — зависел его ответ. Он видел в Сону честного и надёжного товарища, он любил его, ценил, но чем это отличается от влюбленности? От того чувства, которое испытывает Сону? Сону сел на тот же угол, опустив голову и скромно сложив руки на коленях. По телу Сонхуна от неизвестности пробежала лёгкая дрожь. Он придвинулся к Киму, слегка наклонившись, шепнул на ушко: — Сону. Взору Сонхуна открылось грустное лицо, которое даже несмотря на усталый, прискорбный вид казалось невероятно милым и уютным. Сонхун закрыл глаза и неуверенно потянулся к Сону, тяжело дыша и совершенно не представляя, что делать. И вот оно — Пак почувствовал прикосновение сухих пухловатых губ, почувствовал прерывистое дыхание Сону, и щеки немедленно бросило в жар; казалось, будто его всего начало лихорадить; непривычно приятное тепло разлилось по всему телу, а ледяные руки сами собой легли на горячую шею друга. Сону вздрогнул, ощутив холодные пальцы, аккуратно двигавшиеся по мягкой коже. «Все, чего я боюсь сейчас, так это открыть глаза и увидеть его разочарованным. Я совершенно не умею целоваться… я даже в фильмах проматывал интимные моменты. Но… я не хочу, чтобы это все заканчивалось. Он такой теплый. Такой родной. Я без него не смогу. Он должен это знать» Сонхун неумело, но старательно нежно покусывал нижнюю губу Сону, пытаясь отогнать мысли о том, правильно ли он делает, слушая, как друг неровно дышит и нервно теребит пальцами пижаму друга. Отстранившись на пару сантиметров, он все ещё мог чувствовать исходящее от Сону тепло. Ким положил слегка дрожащие руки на колени Сонхуна и решился первым прервать тишину: — Сонхун-хён, зачем? Зачем это все, если ты не осознал ничего? — Я до сих пор не могу сказать точно, что чувствую. Но я понимаю, что хочу быть с тобой, Сону. И искренне этого желаю. Я без тебя не смогу.