Невыполненное обещание

Если бы Алина проснулась сама, всё было бы хорошо. Её бы не волновал ни сегодняшний день, ни неожиданно нагрянувшие месячные, ни то, что её Санеми сегодня бы не пожалел. Но это только "если". На деле её бесцеремонно свалили с кровати и заорали в ухо громкое "Подъём!". И тогда всё пошло наперекосяк. У Алины с самого утра теперь отвратительное настроение, злой голодный Санеми и сраные месячные, которых не должно было быть ещё как минимум неделю. Как минимум неделю спокойной жизни, которую Алина упустила. -Долго ты ещё собираешься валяться!? Вставай! Алина аккуратно встала, молясь, чтобы кровища не хлестанула. -Я жду на кухне. Потом Санеми ушёл. Алина облегченно выдохнула. Но потом поняла, что ей полнейший пиздец (пиздец от князя, азязя, а...). Во-первых, потому что Санеми её не пощадит, так как весь предыдущий день она страдала хернёй, то есть разговаривала. Во-вторых, потому что у неё начался менструальный цикл. И в-третьих, всё это давало комбо, которое Алина, скорее всего, пережить не сможет. Но Санеми и так был зол, так что Алина не решилась злить его дальше. Но после первого же шага Алина поняла что она умрёт, не дожив до конца дня. Живот болел, ноги подкашивались да и настроение было хуже некуда. "Ну бля... Почему так сложно жить... Настроение лечь и сдохнуть, чтоб никто не трогал. Но идти надо... А то Санеми прибьёт" "Ой блять... Тут же прокладок нет... Ну и че мне тряпки искать? Придётся искать..." Тряпки были успешно найдены, вымыты и на скорую руку кое-как приделаны к трусам (извиняйте за подробности). Санеми был зол. Даже не так. Он был просто в бешенстве. -Долго ходишь. Я жрать хочу вообще-то! Алина решила не подливать масла в огонь и молча начала готовить завтрак. -Игнорируешь меня, да!? А вот нечего было вчера с остальными лясы точить! Ты пропустила целый день, который можно было провести в пользой! Но не-ет! Мы же умеем только разговаривать! Мы же не хотим пройти Финальный Отбор, да!? Мы же хотим помереть там в первую же секунду! У Алины, конечно, было большое терпение, но такой наглости она терпеть не умела никогда. Она громко бросила поварешку на пол, рукой снесла сковороду, пнула стул, да так, что тот упал, и стремительно вышла с кухни, громко хлопнув за собой дверью своей комнаты. Всё это произошло так быстро и внезапно, что Санеми как сидел с поднятым указательным пальцем и открытым ртом, так и остался. Алина зашла в свою комнату, громко хлопнув дверью, и, разревевшись, упала на кровать. "Сука! Ну вот зачем нужно было на меня орать, а!? Ну помру я на этом гребанном Отборе, дальше то что? Поревут и забудут! Нахер я им не сдалась! Мне же даже в этом мире делать нечего!... Козёл..." Санеми за это время сумел таки опустить палец, закрыть рот и принять сложное решение пойти просить прощения. Собирался он долго. Так долго, что Алина решила, что совести у Шинадзугавы нет, не было и не будет. Санеми подошел к двери и постучался. -Съебись. Санеми глубоко вдохнул, выдохнул и все-таки вошёл. -Ты не понял, с первого раза? Тебе же сказали, съе-бись! Чё пришёл? -Я это... Пришёл просить прощения... -Ты!? Простить прощения!? У меня!? Ты не перегрелся? С какого перепугу тебе это сдалось? Ты на меня наорал, а теперь пришёл просить прощения? Хорошо. Я тебя прощу, но с условием, что ты помиришься с Геньей. Мне посрать что его сейчас нет в поместье. Делай что хочешь, но чтоб с ним помирился. Только потом и поговорим. Всё. А теперь съебись. Санеми ничего не оставалось сделать, как покорно выйти за дверь и пойти в комнату. Там он сёл за стол и взялся за перо. "Генья, знай, я пишу это не по своей воле. Меня заставила Алина. Я не обязан перед тобой оправдываться, но я должен с тобой помириться. Мне жаль что тебе пришлось терпеть от меня такое отношение. Я прошу у тебя прощенья за своё отношение к тебе. Напиши мне обратное письмо, а то Алина меня придушит." Итак, текст был придуман. Осталось только его написать. Возникли проблемы. Большие проблемы. Текст оказалось придумать легко, а вот написать... Это давалось Шинадзугаве с большим трудом. Спустя десять изорванных и искомканных листов, письмо было привязано к лапе ворона и отправлено к Генье. Оставалось только ждать ответа. На кухне что-то упало. Санеми поспешил вниз. Там оказался Алина, которая, видимо, уже пообедала и шла обратно. -Суп на столе. -Ты меня всё же простила? -Нет. Я всё ещё на тебя злюсь. В дверях они разошлись: Санеми принялся за еду, а Алина ушла снова к себе. Алина хотела почитать книгу. Не тут то было. Она не поняла ни слова. Она честно вглядывалась в иероглифы, пытаясь понять смысл. Безрезультатно. Текст книги оставался непонятным. Остаток дня Алина просто ничего не делала. Остаток дня Санеми ждал письмо. Письмо пришло только на следующий день, в котором говорилось, что Генья не верит своим глазам, но ради живого Санеми, готов того простить.