Третья отрицательная

Разрушающая надежда, которая была так долго в твоем сердце, в конечном итоге полностью обрушается, обливая тебя кислотой, и вот все твои мечты, все сладкие слова о будущем, все клятвы и молитвы растворяются на микроскопические молекулы

двумя часами ранее

Внезапно на телефон Тэхена приходит уведомление. Тэхен не обращает внимания, но через пару секунд приходит еще одно, и еще одно. Любопытство берет верх, и он решает посмотреть, от кого ему пришли сообщения. Это оказывается Чимин. Тэхен с удивлением открывает диалог. Фото. Тэхен замирает. Он смотрит на экран, словно парализованный. На фото - Чонгук. Его Чонгук. В клубе, в полумраке, держащий за руку кого-то и идущий с ним в приватную комнату. Сердце делает кульбит, затем начинает бешено колотиться в груди, словно птица, бьющаяся о стекло. Дыхание сбивается, в горле пересыхает. Тэхен трясущимися руками листает вниз.

Чимин

Тэ...

что происходит блять?

можно тебе позвонить?

Тэхен отбрасывает телефон в сторону, словно тот обжег его. Мир вокруг начинает расплываться. В голове – гул, в груди – ледяная пустота. Он чувствует, как предательство проникает в каждую клетку его тела, отравляя его изнутри.

***

Ночь. Спальня, в которой холодно, несмотря на включенный обогреватель. Тэхен свернулся на кровати, укрывшись одеялом и поджав под себя ноги. Он слышал, как ключ в двери повернулся и она открылась. Через несколько минут к кровати подошел Чонгук. Он лег вместе с Тэхеном, обхватив его руками и бормоча себе под нос неразборчивые слова. — Как думаешь, почему люди изменяют?, — резко вырвал Чонгука из мылей Тэхен. Чонгук замолчал, испугавшись. Его глаза наполнены болью и раскаянием. — Что?, — тихо переспрашивает Чонгук, словно не веря своим ушам. Тэхен разворачивается лицом к Чонгуку. — Ты слышал, — безразлично бросает ему Тэхен, смотря прямо тому в глаза. В комнате повисло молчание. Чонгук отводит взгляд, словно боясь увидеть в глазах Тэхена собственное предательство. Он запинается, ища слова, но они застревают у него в горле. Тэхен хватает его за руку, сжимая ее так сильно, что Чонгук чувствует боль. Но физическая боль – ничто по сравнению с той, что разрывает его душу. — Так почему?, — шепчет Тэхен, глядя Чонгуку прямо в глаза. Он ждет ответа, как ждут спасения в бездне. — Тэ... — С кем ты был?, — с резкостью и скопившимися слезами спрашивает Тэхен. — Что? О чем ты? Тэхен достает из-под подушки телефон и бросает его Чонгуку. Тот смотрит на телефон, затем на Тэхена. Он понимает. — Кто это, Чонгук? Кто этот парень, с которым ты был в клубе? Чонгук молчит. Он опускает голову, не в силах выдержать взгляд Тэхена. — Отвечай, Чонгук! Кто он?! — Тэхен, я не знаю, что тебе сказать. Это все было будто в пелене. Я очень сильно был зол на тебя, на твои слова. То, что ты мне сказал, это ранило меня. — И поэтому ты сразу их воспринял всерьез и пошел с кем-то обниматься? — Боже, Тэхен, послушай! Я был пьян и я был под дурью, я не контролировал себя. Я... — Что? Какого черта? Под дурью?, — закричал Тэхен, не веря своим ушам. — Ты никогда не пробовал наркотики! Какого хрена ты сейчас говоришь? — Тэхен… Тэхен вздрагивает, его начинает трясти, он вскакивает с кровати. — Просто… уходи, — произносит он дрожащим голосом, пытаясь выговорить слова. Он запинается, ему сложно контролировать свои мысли и действия. Ему хочется выпрыгнуть в окно. — Я не могу просто уйти, Тэхен. Я должен… я должен тебе рассказать правду. — Рассказать что? Правду? Вся правда на фотографиях, этого достаточно. Ты думаешь, твои слова что-то изменят?, — Тэхен разворачивается, и Чонгук видит его лицо, искаженное болью и разочарованием. Глаза красные, опухшие от слез, а во взгляде читается отвращение. — Я… я не знаю, что сказать, чтобы ты… чтобы ты понял. — Чонгук опускает голову, не в силах выдержать взгляд Тэхена. Тэхен делает шаг вперед, его голос наполнен горечью. — Понять? Что мне нужно понять, Чонгук? Что ты сосался с кем-то другим? Что все это… все, что мы строили, теперь ничего не значит? Чонгук поднимает глаза, полные отчаяния. — Это не так! Это не правда! Не говори сейчас это, — резко встает он с кровати, подбегая к Тэхену и хватая его за руку. Тэхен усмехается, и в этом звуке слышится столько боли, что Чонгук вздрагивает. Чонгук опускает голову ниже, его плечи трясутся от беззвучного плача. Он не может смотреть на Тэхена, не может выносить его взгляд, полный боли и разрушенной веры. Слова застревают в горле, образуя ком, который невозможно проглотить. Он ощущает, как миллиарды мелких частиц проткнули его насквозь, эта боль пронзила все его тело. Тэхен смотрит на Чонгука, на его склоненную голову, на слезы, капающие на пол. Боль и разочарование в его глазах сменяются усталостью. Он отпускает руку Чонгука, словно роняя что-то хрупкое, что теперь уже невозможно склеить. — Не говори ничего, — тихо произносит Тэхен, его голос дрожит, — Я не хочу слышать оправдания. Я не хочу знать причин. Просто… просто уходи. Чонгук поднимает голову, его глаза полны мольбы. — Тэхен… пожалуйста… Тэхен отворачивается, глядя в окно. Он проводит рукой по лицу, пытаясь остановить слезы, но они продолжают течь. — Я любил тебя, Чонгук. Больше, чем что-либо на свете. И ты разбил меня. Разбил на миллионы осколков, которые я никогда не смогу собрать. Ты предал меня… Ты блять это понимаешь? Чонгук делает шаг к Тэхену, пытаясь дотронуться до его плеча, но Тэхен отшатывается. — Не трогай меня, — шепчет Тэхен, его голос полон отвращения. — Я больше не хочу, чтобы ты меня касался, — как звонкая пощечина по лицу Чонгука. В этот момент что-то ломается внутри Чона. Он не мог представить, что услышит это от своего родного человека. Но разве он сам этого не заслужил? Заслужил... Он понимает, что все кончено. Нет слов, которые могли бы исправить то, что он натворил. — Я… я понимаю, — говорит Чонгук, его голос полон отчаяния. — Я понимаю, что ты никогда не сможешь меня простить. Он делает шаг назад, затем еще один. Он смотрит на Тэхена словно в последний раз, запоминая каждую черточку его лица, каждый отблеск слез в его глазах. — Чонгук, — говорит Тэхен, его голос тихий и словно издалека. Чонгук замирает, надеясь, что Тэхен передумал и даст ему еще один шанс. — Как думаешь, — продолжает Тэхен, его голос дрожит, — как ты будешь жить с этим? С тем, что ты сделал? Чонгук молчит, зная, что нет ответа, который сможет удовлетворить Тэхена, да и его самого. Он сам не знает, как он будет дальше жить с этим грузом. Да и будет ли. В этот момент глаза Тэхена загорелись неконтролируемой злобой. Все черты его лица исказились, превратив его в незнакомца. Он сжал кулаки, и прежде чем Чонгук успел что-либо понять, Тэхен бросился на него. Он увалил его на пол, сев сверху. Чонгук не ожидал такого. Он застыл, парализованный шоком. Тэхен набросился на него, словно дикий зверь, настигший свою добычу. Он крепко удерживал его плечи своими коленями и бил его по щекам и по лицу, от чего по комнате раздавались звонкие шлепки вперемешку с воплями. — Сука! — кричит Тэхен, продолжая бить и бить. — Как ты мог?! Как ты мог так со мной поступить? Мразь! Он наносил удары. Один, второй, третий. В лицо, в грудь, в живот. Чонгук пытался закрываться руками, уворачиваться, но тщетно. Тэхен был в ярости, его удары были беспощадными и точными. — Тэхен… Пожалуйста… Остановись… — хрипел Чон, пытаясь убрать Тэхена с себя. Тэхен не слышал его. Его разум был затуманен гневом. Он продолжал бить, вымещая на Чонгуке всю свою боль и обиду. Ему казалось, что он сейчас сойдет с ума и разможжит Чонгука по полу. — Ты предал меня! Ты разбил мне сердце! Ты уничтожил мою жизнь! Каждый удар сопровождался криком, проклятием, обвинением. С каждым ударом Тэхен ощущал одновременно и удовлетворение и вину. — Тэ, я люблю тебя… пожалуйста. Эти слова только подлили масла в огонь. Любовь? После того, что он сделал? Это было насмешкой. Какая к черту любовь, сука? Какое он имел право говорить сейчас о любви? — Не смей говорить о любви! Он продолжал бить Чонгука, пока тот не перестал сопротивляться. Чонгук лежал под ним, избитый и окровавленный, его тело дрожало от боли. Он бил и бил, переходя от лица к телу, затем возвращаясь снова к лицу. В какой-то момент Тэхен остановился. Он сидел на Чонгуке, тяжело дыша, его тело тряслось от рыданий. Он посмотрел на Чона, его лицо было разбито, покрыто синяками и ссадинами. Кровь текла из его носа и губ. Внезапно гнев отступил, сменившись ужасом и отвращением. Тэхен понял, что натворил. Он посмотрел на свои руки, испачканные кровью. Его тошнило. Тошнило теперь уже от самого себя. Он ощущал будто сразу тысяча эмоций смешались в нем воедино, что захотелось блевать. Он медленно слез с Чонгука и отполз в сторону. Он сел на пол рядом, обхватив голову руками, и начал рыдать. Тэхен не знал, что будет дальше. Он не знал, как они смогут жить после всего этого.

***

Комната тонула в зловещей тишине, нарушаемой лишь прерывистым дыханием Тэхена и слабыми стонами Чонгука. Тэхен сидел, свернувшись калачиком в углу, и смотрел на окровавленное лицо человека, которого еще вчера боготворил. Вина давила на него свинцовой тяжестью, сковывая движения и лишая возможности дышать. Он видел перед собой не Чонгука, а отражение собственной тьмы, вырвавшейся наружу и поглотившей его. Он выплеснул свой гнев, выпустил на волю демонов, терзавших его изнутри. И хоть на мгновение, на короткий миг, почувствовал себя свободнее. Но эта свобода была иллюзорной, призрачной. Она не могла заглушить шепот совести, терзавшей его душу. Еще вчера этот человек, с которым он делил постель и мечты, нашептывал ему слова любви, клялся в верности, обещал ему вечность. А сегодня... Сегодня он растоптал все клятвы, предал его доверие, воткнул нож в самое сердце. И как можно было простить такое? Как можно было смотреть в глаза человеку, который так цинично предал его любовь? Как можно было продолжать жить, зная, что все, во что он верил, оказалось ложью? Гнев снова начал наполнять его легкие, обжигая изнутри. Он ненавидел Чонгука за его ложь, за его предательство, за ту боль, которую он причинил. Он хотел уничтожить его, стереть из своей памяти, вырвать из своего сердца. Но он не мог. Тэхен смотрел на его окровавленное лицо, и гнев сменялся жалостью. Он видел перед собой не монстра, а раненого человека, нуждающегося в помощи. Но разве он заслуживает хоть капли сочувствия после того, что сделал? Тэхен не знал ответа. Он разрывался между ненавистью и состраданием, между желанием отомстить и желанием простить. Его душу терзали противоречивые чувства, не давая ему покоя. Он поднялся с пола и подошел к Чонгуку. Тэ опустился на колени и осторожно коснулся его лица. Чонгук застонал и открыл глаза. В его взгляде была боль и растерянность. Он смотрел на Тэхена, ожидая чего угодно. — Прошу, уходи, Чонгук.