Больше, чем просто напарник..

Светлое приветливое утро, золотистые волосы аккуратно разбросаны по подушке сходя на лицо. Юноша глаз не успел открыть, как головная боль стукнула прямо в виски. Невольно приоткрыл глаза тот почувствовал своё вчерашнее «немного выпью». Жалобно простонав, юноша поднялся на локтях, а после сел. Голова раскалывалась на мельчайшие осколки воспоминаний, которые так и били в голову. Сразу же на мысль пришло воспоминание что он опять поругался со своим напарником Сасори. Блондин грузно выдохнул и поплёлся в душ. *** Очередное задание было в этот раз молчаливо. Тсукури шел за кукловодом и смотрел ему в затылок. —… Сасори-но-данна, вы обижаетесь? Красноволосый молчал. Порой его раздражало присутствие напарника.  — .. ну Данна. Миг и дейдара треплет его за волосы, слегка улыбается.  — отвали. Сука блондинистая. Тсукури раскрыл глаза и достал глину, но тут же его руку схватили нитями чакры.  — заебал, убери свои ниточки. Думаешь, остановишь? А кукольник молчит, его задели слова о его марионетках от Дейдары со прошлого вечера. Оскорбление занятия его жизни от тсукури можно сказать даже обидело его. Тот отпустил его руку и продолжил идти.  — идиот, —потирая запястье проговорил юноша, после пошел за ним.— я просил так не делать. Солнце уже садилось, время близилось к вечеру. Красноватый и переливающийся в фиолетово-синий закат смотрелся красиво. Вокруг лес, но неподалёку маленькая деревня. Спустя ещё несколько минут, раздался мужской голос:  — остановимся в мотеле. Не на улице всё-таки ночевать. Нужно набраться сил, завтра целый день идти будем.  — мгм. как скажете, Данна. В ответ молчок. Сасори не был очень разговорчив, и поэтому блондину было не по себе. Парень любил общаться с Сасори, ведь у него интересные рассказы. Он слушал их всегда как маленький ребенок сказки. Лазурно-голубые глазки двинулись в сторону на закат. В них он отражался особо красиво. Тсукури сам по себе очень красив, да и тело его было привлекательно. Именно поэтому рядом с ним крутилось так много ухажоров. Кто бы не переспал с дейдарой, всем нравилось его тело, и тяжело отпускать такое чудо. Золотые, длинные, локонистые пряди волос пахнущие ванилью красиво лежали аккуратно на спине, концы были завязанными резинкой, вздёрнутый, подростковый и угловатый носик, припухшие тонкие губы всегда покусанные чужими устами, не сильно, но пухлые щёчки. Господи. как отказаться когда он что то просит? Эти подстроенные невинные глаза, блеск в них, актерски выкаченная нижняя губа. Сасори даже после долгих отпоров его просьб всегда соглашался. Всегда. Даже такой холодный человек как он не может устоять. А кто устоит?Природа наделила юношу божественной красотой. Его производство проходило со словами " а теперь, пора дать этому миру истеричку, блондинистую мразь, да ещё и ужасно красивую, чтобы манипулировать легче было. А что самое главное, это будет парень.» Уже в мотеле акасуна сидел на кровати и читал свитки. Сейчас он разрабатывал новый яд у себя в лаборотории, и ему хорошенько нужно было достать материал из этих свитков. Тсукури в своё время уже выходил из душа с полотенцем на бедрах. Мокрые волосы даже сейчас смотрелись идеально.  — тебя не смущает что тут нахожусь я? — смотря в свитки проговорил мужчина слегка изогнув бровь.— или ты специально именно здесь одеваешься?  — я? —насмешливо посмеялся юноша над покрасневшим напарником смотря на него и одевая нижнее белье.— мне вообще до лампочки, тебе я должен понимать, тоже. Но если хочешь смотри.— опять рассмеялся тсукури уже накидывая домашнюю рубашку на обнаженное тело. Акасуна выдохнул. Ну вот, как? И так каждый раз. И как такого не изнасиловать за такие деяния? А хотелось. С левыми мыслями кукловод почувствовал тепло в паху, поэтому выдохнул и ушел в ванную дабы скрыть своё возбуждение. Уже ночью дейдара опять приставал к Сасори с расспросами о чем угодно. Тот сидел рядом с ним на кровати на икрах сложив лодони на колени, улыбался. Светлая, детская улыбка, сверкающие во тьме глазки. Всё как во сне. Но нет, мальчишка и вправду сидит перед Сасори. Кукольник спокойно отвечал на вопросы смотря в потолок, то на предмет божества. Умиротворение, спокойствие. Но разве блондина простили? Пф. ему не нужно было просить прощения, ведь акасуна всегда начинал с ним разговаривать сам. Всё же, они напарники, и хорошо ладят. В любых обстоятельствах. Даже при ссоре. — хахах, серьезно? А когда это должно было быть? — усмехаясь спросил юноша, смотря прямо в глаза кукловоду.— разве не должны были перенести его? Я слышал из-за войны были большие потери, поэтому праздник цветущей сакуры было не на что праздновать. — да. Но если его перенесли, то именно на следующий год. — хм. понятно. Данна, а куда мы направляемся? Я просто не слушал утром на собрании, как из головы что то лепили. — опять не слушал? —… Да.— признался юноша, от вопросов кукольника было сложно улизнуть. — мг. В страну рисовых полей. Один противозаконник выдаст послание для лидера-самы, и мы должны принести его в сохранности. — ах. в сохранности. легко. и скууучно.— протянул юноша падая спиной на кровать рядом с сасори.— как я буду развивать своё искусство? — жалобно проговорил юноша повернув голову к окну. Лунный свет падал на кровать, окно было большим и широким, а так же можно было отодвинуть дверцу и пройти на балкон. Он освещал лицо, тело мальчишки, его подведенные глаза, нос, губы. Цвет глаз сменялся на более нежный тон голубого цвета. Мягкие светлые волосы тоже придавали нежный оттенок. Акасуна засмотрелся на него. Причём с каким то безразличным взглядом он косился на блондина и понимал что хочет хотя бы маленькую часть его тела. Но он не мог, дабы это закон приятельства. Тсукури немного посмотрев на лунный свет, повернул резко к Сасори голову, ему не нравилось что его пожирают взглядом. Сасори в свою очередь, немного на него посмотрев, перевел взгляд в потолок, после прикрыл глаза.  — спокойной ночи. Отбой. После кукловод замолчал до самого утра. Дейдара с таким прекрасным мужчиной в одной постели заснуть не мог. Тот, повернувшись к нему на бок, всю ночь рассматривал его лицо, пока не надоело и только потом не заметил, уснул.