Принц и Нищенка

Остатки лета пролетели незаметно, не принёс с собой ничего интересного и нового, кроме более крепкого общения между Васнецовой и Сменкиной с компанией Мещерякова. При первом, небрежном взгляде на них можно было сделать наивное предположение, что они знакомы всю жизнь, начиная с пелёнок, ибо их тёплые отношения друг с другом позволяли сделать такие выводы. Валя, Рина, Поля и Кира стали едва ли не убиваемой командой, из-за которой что Арт, что Фил хватались за голову — хватало только их «тихих» посиделок, чисто в женском кругу. К примеру, они решили спокойно отметить поступление Васнецовой и Сменкиной в их институт и… по итогу, парни тащили их в четыре утра из бара, лепетающих о чае, которой они выпили. Тот день девочки плохо запомнили, но мальчикам верить отказывались, всё-таки не могли же четыре хрупкие девочки раскидать бутылку водки смешанную с дорогим вином… или могли? Вопрос желудка и печени, можно сказать. Конечно несмотря на совместное весёлое времяпровождение, работа в кафе никуда не делась и всё текло размеренно. Более-менее. Даже не считая устного выговора Киры, который она получила от Максима за свою хамливую натуру. Полина неплохо вписалась в работу официантов, за что нередко получала хорошие чаевые от клиентов, а Кире слишком нравился их с Артёмом дуэт. И сам Артём нравился… Более ничего и не происходило. Не происходило до начала сентября.

***

Сменкина сильно переживала, сидя в наполовину заполненной аудитории и терпеливо дожидаясь куратора и всё прибывающих одногруппников. Некоторые, из уже пришедших, тихонько подглядывали за остальными, будто высматривая с кем можно или выгодно пообщаться; другие сидели в социальных сетях, монотонно постукивали пальцами по краю стола — делали всё, только бы скоротать время. Жаль, конечно, что с Полей они в разных группах из-за специальностей, но хоть один университет — уже успех. — Я сяду? — мягкий, вежливый голос грубо вырвал девушку из мысленных рассуждений в неприятную реальность. Кира даже невольно вздрогнула. Обернувшись к новому одногруппнику, поражённо и несколько возмущённо ахнула. Чего-чего, но увидеть рядом Калинина никак не ожидала. Резко ухватившись за сумку, громко, со звоном фурнитуры, бросила её на стул. Завидев, как округляются его глаза, довольно ухмыльнулась. — Это ещё кому из нас нужно учиться тактичности, — оскалившись, Виктор убрал сумку — успел перехватить её прямо из-под руки знакомой, чтобы намеревалась силой удержать свою вещь на месте, — Я буду сидеть здесь. Не нравится — пересаживайся, — он махнул ладонью, обведя аудиторию. — Вообще-то, я первая заняла это место… — заговорила Сменкина, которую распирало от недовольства и желания высказать парню всё, что она о нём думает. Ни одной светлой мысли в голове, лишь гора возмущений и ненормативной лексики. Но только она приоткрыла рот, как её тут же заткнули. Резко, грубо, зажав ладонью рот. — Тише. Куратор пришёл, — сообщил Калинин, после чего приглушённо прошипел, — Кусаться — нечестно, — протянул он, дуя на незначительный укус. — Перебивать меня тоже нечестно. — Мы ещё об этом поговорим, — шикнул в ответ Виктор и обернулся к куратору, стараясь сосредоточить на нём всё своё внимание и более не отвлекаться на сидящую рядом, ядовитую знакомую. Попытка познакомиться поближе оказалась провальной.

***

В аудитории стояла гробовая тишина, в которой Полина даже не рискнула бы громко вздохнуть. Но хотелось. Хотелось отодвинуться от нового однокурсника подальше, чтобы даже не соприкасаться локтями. Илья казался спокойным, по крайней мере, во внешнем виде не проскальзывало ни одной детали, которая указала бы на его нервозность. Да и зачем ему волноваться? Из-за неё? Это Васнецова знает его из рассказа Сменкиной, но не он. И это ей неловко сидеть рядом с ним. Его рыжие волосы, что были аккуратно зачесаны на одну сторону, на осеннем солнце отливали огненными переливами. Карие глаза сравнимы с яркими камнями янтаря. Весь раскрепощенный и до нельзя внимательный, отчего девушка решила, что он мог уловить любое её самое небрежное движение, даже скользящие в голове мысли. Муромов обернулся к ней столь неожиданно, что та едва удержалась на стуле. Великих трудов ей далось удержать на лице отстранённое и несколько осторожное выражение. Она даже удерживала уголки губ, что так и стремились вверх, в спокойном положении, в виде тонкой горизонтальной линии. — Знакомы? — поинтересовался парень, заметивший её копошения краем глаза. Однокурсница показалась ему интересной, но слишком дерганной и ни капельки не знакомой, из-за чего хотелось поговорить с ней. Хотелось выяснить причины её резких поворотов, вздрагиваний. Хотелось просто узнать её, ведь неплохо было бы подружиться с кем-нибудь в группе. — Н-нет, — чуть запнувшись ответила она. Как же Васнецова сейчас желала, чтобы вся её железная натура возвратилась и ни в коем случае не пробилась. Почему находясь рядом с ним, от силы, несколько минут, у неё всё сжалось внутри, а та непробиваемая оболочка дала трещину? — Тогда, — Муромов улыбнулся так лучезарно и дружелюбно, что и девушка не удержалась от улыбки, — Меня зовут Илья. — Полина. — Красивое имя. Полина.

***

Ребята стояли перед институтом. Рина и Валя не могли остановиться, расспрашивая подруг о том, как у них прошёл первый день. У обоих от любопытства даже искрятся глаза. Парни спокойно стояли и слушали подруг, которые на удивление говорили обо всём очень скомкано, что детали приходилось выяснять несколькими вопросами, дабы прояснить. Так оказалось, что с девочками учатся ещё и Калинин, и Муромов. Артём внимательно смотрел на Киру, гадая, правда или она так возмущена появление Виктора в своей группе или создаёт иллюзию. С одной стороны, она говорила о нём на повышенных тонах, со сжатыми кулаками и гневно горящими глазами. Но с другой… какое-то внутреннее ощущение в ней, в её поведении и словах говорило об обратном. Он бы спросил, что она думает об этом парне на самом деле, но язык не повернулся. — Привет, — за спинами раздался приторный, женский голос, который едва перекрывал звонкий цокот каблуков по асфальту. Вслед за приближением девушки навеивал и тошнотворный сладкий аромат духов, — Здравствуй, Артём. Мещеряков старательно делал вид, что ничего не видит и не слышит. Достал телефон и стал нервно пролистывать новостную ленту — в ней не было ничего нового, но это хоть немного отвлекало от неприятной компании. — Тебе что-то нужно? — Дарина удерживала себя, чтобы не накричать на прилипчивую девушку, которая ни в какую не хочет оставлять её брату, — Если нет, то мы уходим, — добавила она, вставая рядом Кирой и Полей, что не понимают, что происходит. Девушка положила им на плечи ладони, как бы прося подруг не выступать и всё решить самим. Корнилова только раскрыла рот, дабы обратиться к Арту, как её тут же перебили — резко и грубо. Маленькие кулаки сжались сами по себе, а в глазах заиграли черти. — Выходит, ничего не нужно? — с улыбкой уточнил Черных, уловив затягивающуюся паузу. Он взметнул вверх светлые брови, выжидая ответа с её стороны, — До встречи, Корнилова, — фыркнул он, подмигивая Рине и подхватывая под руки Валю и Арта. Кравцова поступила похожим образом, взяв за руки Сменкину и Васнецову. — То, что мне нужно — это личное, — проговорила Дарья, останавливая компанию, — Между мной и Тёмой. Артём едва не высунул язык от отвращения, что для Киры стало неожиданностью. Если ему так не нравится это обращение, то почему не сказал ей об этом? Она ведь ни однократно называла его так, но он почему-то молчал. — Не называй меня «Тёмой», мне неприятно - это раз, — резко отозвался парень, — И два: между нами нет ничего и не будет. — Повтори, — севшим голосом попросила Даша. — Не будет, — по слогам сказал он, — Ещё раз? — с насмешкой спросил парень, но девушка просто ушла. — Нельзя было сделать так раньше? — поражённо поинтересовалась Дарина, смотря вслед ушедшей. — Можно, но тогда мне было жаль её. — Что изменилось сейчас? — Стало жаль себя. Рина пожала плечами и, покрепче обхватив ладони подруг, пошла вперёд. Не хотелось задерживаться и останавливаться из-за лишних вопросов, которые как чувствовала Кравцова, уже зреют в Сменкиной.