О дураках

      Посреди дня в дверь дома Мицуи раздаеться стук. Такаши не сразу понимает, что призыв открыть дверь был обращен именно к нему.       — Что? Кто… — Удивленно он отрывается от недавно приобретенного выпуска какого-то журнала с машинками. Швейными. Недовольно бурчит о том, что только в спокойствии сел помечтать, пока сестры заигрались у себя, как кто-то снова его тревожит.       Но все недовольство мигом улетучивается, когда за открытой дверью показываеться старательно разукрашенное следами от чьих то кулаков, личико Шибы.       — Здравствуй, прости, я… — Не успел Хаккай закончить мысль, как его утянули в дом, захлопывая дверь.       Мицуя усадил Хаккая на кухне и сам пристроился на против. Они молчали. Незванному гостю было откровенно неловко начинать разговор, он не спешил, уводя взгляд куда-то в бок — стыдно. Хозяин дома в свою очередь просто внимательно разглядывал его с мыслями о том, как можно умудриться поцапаться посреди белого дня, а главное почему. Время прервать тишину.       — Ты как?       — В норме… — шмыгнув носом, Хаккай приложил прохладные пальцы к саднящей скуле. Мицуя недоверчиво выгнул бровь.       — Пойду за аптекчкой. Отсиживайся, чудо уличных разборок, — и Такаши растворился за дверью, лишь изредка громыхая полками, которые глухо отдавались в голове у Шибы.       «Он обо мне заботится… снова. Я не знаю, может он просто добрый волшебник?»       Хаккай не мог обьяснить для себя почему его ноги привели именно сюда. Действительно волшебство, которое необьясномо тянуло. Быть может, оно скрывалось в том, что рядом с Мицуей становилось невообразимо спокойно, как будто во сне, когда твое тело и сознание отдыхает и заряжается после того, как растратило все ресурсы на существование. «А вдруг правда сон?» вот проснусь и ничего нет. Ни нежных, немного грустных на первый взгляд глаз, ни обеспокоенного голоса, ни маленьких сестренок, смех которых лишь переодически был слышен за стеной. Очнусь дома и снова начнется безумная игра на выживание, ледяные кулаки и слезы. Кошмар на яву. Но догадки не оправдывают себя, растворяются, когда в комнату возвращается Такаши.       — Рассказывай, куда опять влез, чего добиться хотел?       — Я?..       — Ну не я же, — Такаши хихикнул себе под нос.       На этом моменте Хаккай понял, что вопрос не был задан с упреком, его не отчитывали, его пытались понять, искренне интересовались произошедшим.       — Помнишь, - начал побитый Хаккай. Така-чан внимательно слушал, — ты говорил, что силу нужно использовать для защиты, ну… я пытался. Пацаны на площадке начали неприятно подкалывать своего друга, из-за того, что он рассказал о том, как ему нравится проводить время на кухне за готовкой вместе с мамой.       Я так вскипел! Что в этом унизительного?! Это ведь не так, да? Это не правда, ты же тоже готовишь… Да и я Юзуху стараюсь выручать чем могу. Вот.       Сначала я просто окликнул их и сказал, что они дураки, раз так считают! В ответ они такие «А ты что тоже домохозяюшка?! Может еще и шьешь? Ах-ха-хах, сшей нам по фартуку, пойдем вместе готовить!» Тогда стало еще обиднее, теперь это как будто коснулось тебя, ведь то, что ты создаешь невероятно, не все девочки так могут! А как Луна с Маной радуются новым игрушкам, а форма Свастонов! Ну я со всего размаху и вмазал одному из них в лицо, потому что хотел отстоять интересы других, ведь это на самом деле очень круто.       Но в итоге они втроем меня загасили и ушли… Тот, за кого заступился, тихо извинился и ушел за ними. Я отлежался, а так как до твоего дома было ближе, подумал, что ты наверно как обычно дома и может… ну и это… да. Как то так.       — Ха-хах, да, я как обычно дома, — немного горько стало от повторенной фразы, Такаши правда редко выбирался из дома, если это не касалось учебы, друзей или других дел. — Да-а ну ты и выдал. Давай, подставляй сюда свою щеку! Хаккай ели заметно вздрогнул и пододвинулся. Пока ватка осторожно проходится по ранкам, снова наступает тишина.       — Ты наверное думаешь, что я тоже тот еще дурак? Тс-с, ай! — Лекарство резко защипало раздраженную кожу.       — Да, потому что думаешь, что я могу считать тебя дураком. На самом деле ты молодец, правильно то, что ты заступился за того парня, правильные мысли ты говорил, но запомни. Эти самые мысли вбить другим в голову не получится. — И Хаккай как никто другой другой понимал это «вбить в голову», очень уж буквально… Поэтому отзывается в его сознании.       — Не всем людям дано понимать друг друга, вот мы с тобой друг друга понимаем, — продолжал Такаши, параллельно раскрывая пластыри и приглаживая их один за одним на соседнем лице. Признаться честно, Хаккая это немного смущало.       Когда последствия попытки справедливого суда были устранены, а аптечка снова покоилась на родном месте, от Мицуи поступил вопрос.       — Хочешь чего нибудь, может чай?       — Давай, я не откажусь.       — Ага, как же, ещё бы ты отказался, — улыбнувшись подметил инициатор чаепития, который уже точно знал, насколько крепкой должна быть заварка, что сахар можно не класть, потому что он перебивает вкус, но можно разбавить водой, что бы было не сильно горячо.       Возвратившись назад с двумя кружками ароматного напитка, Такаши продолжил свой монолог.       — Знаешь, меня уже совсем не задевает факт того, что мои интересы могут казаться кому-то странными и неправильными для мальчишки. Я смотрю на это по-другому, как на возможность радовать близких, помогать товарищам, творить для себя. Эти желания не ограничиваются тем, что у тебя в штанах, ха-ха. Когда нибудь ребята сами поймут, что не увлечения определяют тебя, а ты определяешь их, но только тогда, когда они сами с этим столкнутся. Знаешь, личный опыт он такой, очень показательный.       — Ва-а-у, Така-чан, ну ты и закрутил! — Кажется, у Хаккая осталось только покалывание на лице, непонятно правда, от румянца восхищения своим другом или остаточных ощущений ударов. А былое беспокойство сняло ласковыми руками и словами Такаши.       Хорошо когда рядом есть человек, который может угостить идеальным чаем и помочь разложить все мысли в голове по полочкам.