И пусть луна нам светит ярко

      Тэхён закрывает дверь громче обычного, слушая отдалённые крики отца из номера. Галстук душит петлёй на шее, просится снять его как можно скорее. Но для этого стоит хотя бы покинуть территорию отеля.       Телефон в кармане вибрирует как ненормальный, но сейчас совершенно не до него. Летний вечер оказывается непривычно прохладным, и сейчас Тэхён даже благодарен своему неудобному пиджаку от костюма. Но галстук всё же снимает и повязывает на запястье, чтобы почувствовать лёгкую свободу хоть на минуту. В родном городе он бы взмок за считанные секунды, а здесь погода пробирает даже в августе. Москва.       Только подумав об этом, он начинает осматриваться по сторонам и понимает, что побег от родителей в незнакомой стране не сулит ничего хорошего. Но бежать обратно уже слишком поздно. При нём лишь телефон и излишне официозный вид для скитаний по улицам. Идти и ехать некуда.       Но Тэхён снова выбирает убраться от отеля подальше, пока родители не начали истеричные поиски.       И чем сильнее он отдаляется от злополучного места, тем сильнее ускоряет шаг. Тем сильнее начинает биться сердце в груди, и учащается дыхание. В голову ударяет адреналин и вызывает улыбку. Давно он не чувствовал себя таким бунтарём.       Да, именно бунтарём!       Привыкший быть прилежным мальчиком, Тэхён наслаждается такой лёгкой свободой и безбашенностью. Он уже давно не подросток и не сидит в гнезде родителей всё свободное время. Но в Россию они приехали по вопросам бизнеса и новых полезных связей. А Тэхёну было так невыносимо провести последний день на очередном душном мероприятии.       Когда эмоции понемногу отпускают, он наконец останавливается на незнакомой улице. Осматривается и пытается понять, куда зашёл. Ни одной знакомой буквы или вывески. Телефон в кармане продолжает трезвонить, но гордость не позволяет поднять трубку. Нет уж. Сегодня он будет предоставлен сам себе.       Через дорогу он видит заведение с яркой вывеской. Напоминает какой-то бар, да и выглядит довольно прилично. Идеальным завершением вечера будет там напиться. А разбираться с последствиями Тэхён будет уже завтра…       Ещё затуманенный разум едва не даёт ему столкнуться с машиной на переходе. Колонки в ней орут настолько сильно, что не позволяют расслышать все напутствия, которые желает ему водитель. Он собирает на себе несколько взглядов прохожих, но спешит скорее перебраться на противоположную сторону и не умереть самой тупой смертью. У входа стоят несколько человек, источая отвратный запах дыма. В целом ничего удивительного. Лишь бы не приставали. Хотя кажется, всем вокруг абсолютно всё равно на прохожих.       За эти дни в Москве кого только ни встречал Тэхён. И даже самая вызывающая внешность задерживала на себе взгляды от силы пару мгновений. Видимо, все стремятся смотреть под ноги, когда ходят по разбитым тротуарам.       Охранник на входе лишь встречает взглядом и коротко кивает.       Досмотр на уровне.       Позади него компания хохочущих девушек пробегает в уборную. Они уже изрядно пьяны, но кажется, не прочь найти компаньона на вечер. Жаль только, во вкусе Тэхёна девушки не значатся.       Он проходит в зал, в глаза сразу бьёт светомузыка, сопровождаемая громкими звуками из колонок. Кто-то толпится на танцполе, а некоторые предпочитают тихо выпивать в компании друзей. Мимо него проносится охрана со скрученным парнем по рукам. Кажется, кто-то вёл себя чересчур неподобающе. Мысленно Тэхён благодарит сам себя за то, что не решил зайти сюда посреди ночи. Ведь пока всё выглядит довольно прилично и даже не слишком душно и многолюдно. А за барной стойкой и вовсе полупустые ряды. Главное, не уйти во все тяжкие.       Опускаясь на стул, в ожидании пока бармен обратит на него внимание, Тэхён так же мысленно благодарит уже Вселенную за то, что «виски» на всех языках звучит почти одинаково. И пока ему делают незатейливый напиток, он может спокойно осмотреться вокруг.       Тэхён не фанат подобных мест. Слишком шумно, людно и тесно. Да ещё и этот дебильный то приглушённый, то слишком яркий свет. Но сейчас, кажется, душа просит именно этого. Этого дикого вайба свободы и молодости. В Корее его уже ждёт работа и наверняка новоиспечённая невеста, от которой тот будет воротить нос. Благо пока родители не слишком настаивают на браке. За это уже спасибо учёбе и юности.       Бармен отвлекает его протянутым терминалом. Да уж, это совсем не то место, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Незаметно вздыхая, Тэхён достаёт карту из-под чехла и прикладывает к экрану, совершенно не задумываясь, что что-то может пойти не так. Но идёт.       — У Вас оплата не проходит, — произносит бармен, видимо, на русском языке.       Но по загоревшемуся на терминале кресту, Тэхён и сам понимает, в чём проблема. Как-то он успел позабыть о своей корейской банковской карте. И не успевает он сказать и слова или же дать заднюю в конце концов, как рядом тянется чужая рука и оплачивает заказ. Здравствуйте, он стал содержанкой.       Хочется возмутиться сию же секунду, и Тэхён быстро разворачивается к виновнику и смеряет презрительным взглядом. Но парень рядом, видимо, не ожидал такой реакции и в ту же секунду состроил испуганный олений взгляд, чем ввёл в ступор. Остаётся лишь ответить:       — Спасибо, — на корейском, от испуга забыв все те русские пять слов, которые успел выучить Тэхён.       — Не за что, — парень отвечает так же на корейском, от испуга, видимо, выучив его.       Они смотрят друг на друга пару секунд, изучая. До Тэхёна не сразу доходит, что парень так же кореец. Видимо, совсем не ожидает встретить тут соотечественников. Да и с толку его сбил татуированный рукав парня и непривычное освещение. Но такой ход событий сразу располагает к себе. К тому же незнакомец выглядит так, что глаз не оторвать. Да и смотреть в этом баре особо не на кого.       — Чон Чонгук, — вклинивается в раздумья, слегка кивая.       — Ким Тэхён, — они не жмут друг другу руки по корейским обычаям, но и кланяться не спешат.       Хотя Тэхён уже готов поклониться в ноги, когда бармен протягивает ему стакан с долгожданным виски. Делает глоток и кровно обещает незнакомцу отдать деньги позже.       — Не стоит, Вы выглядели очень потеряно с этим терминалом.       Всё же корейский Чонгука оставляет желать лучшего. Сразу видно он не носитель, но кто-то его учил.       — Да, я не первый раз в России, но от родителей отхожу впервые, — он делает глоток и слегка морщится. — А Вы давно здесь, видимо, живёте.       Чонгук бросает удивлённый взгляд, словно повстречал Шерлока и его знаменитую дедукцию. Но затем коротко кивает, понимая, насколько расслабленно и уверенно ведёт себя в этом баре. Очевидно было бы предположить, что он местный. Да у него даже в телефоне стоит русский язык, что уж говорить о ключах от девятки в кармане.       — Да, мои родители переехали сюда ещё до моего рождения, — он отпивает какой-то бурды из своего бокала, которую цедит, кажется, уже целый вечер. — А в Корее я и вовсе был пару раз. Но они старались учить меня языку.       — Вышло неплохо.       — Да, спасибо… А Вы что забыли в нашей деревне?       — Не очень хочу сейчас говорить об этом, — произносит Тэхён, не планируя прежде быть таким загадочным. — А что Вы пьёте?       — Сам честно говоря, уже не помню… Вообще выпивка тут херовая, да и заведение так себе.       — Мне тоже не нравится, — соглашается Тэхён, когда бокал становится опустошённым только из благодарности к деньгам Чонгука. — Но я тут ничего не знаю больше, зашёл, куда увидел.       — Я знаю способ провести время дешевле и приятнее, — в его голосе можно услышать нотки флирта. Или виски уже успел дать в голову. В любом случае, Тэхён сейчас готов уйти во все тяжкие.       — А выпивка туда случайно не прилагается?       — Можем устроить.       Чонгук резво вскакивает с барного стула, оставляя на стойке помятую купюру. Он брал самый дешёвый коктейль. И словно сидел там в ожидании хоть кого-то, кто составит компанию его гениальному плану на вечер. Достаёт из кармана связку ключей и горделиво вертит на пальце. А Тэхён всё пытается вспомнить есть ли в русском языке аналог слова «кринж».       — По Москве будем кататься? — с усмешкой интересуется он, не представляя, что ещё мог означать подобный жест.       — Почему бы и нет.       Улыбка Чонгука выглядит слегка маниакально. Но Тэхён делает скидку на возраст и энтузиазм, бьющий из всех щелей. И идея прокатиться с этим парнем по Садовому кольцу уже не кажется такой плохой.       — Ладно, веди, — и сам Тэхён начинает чувствовать нотки азарта. И широкая улыбка вдруг появляется на лице.       — Только зайдём в Пятёрочку.       — Куда?       — Да в магазин продуктовый.       Тэхёну всё равно куда идти. Его не особо волнует конечная цель или то, чем они займутся. Он хочет наконец ощутить вкус бунтарства и свободы. Хоть со странным парнем из бара, хоть в одиночестве за стойкой. Но первый вариант кажется даже приятнее.       Они быстро выбегают из бара, едва ли не держась за руки, словно забыли оплатить заказ. Также спешно залетают в магазин с огромной красной вывеской и пробираются через одинокие продуктовые ряды. Несмотря на позднее время, людей там навалом. Кто-то после долгого рабочего дня закупается продуктами, а кто-то пытается пробить алкоголь за пару минут до одиннадцати. И, кажется, они с Чонгуком пополнят ряды последних.       Тэхён обращает внимание на стеклянные бутылки, которые тот хватает и несёт на кассу. Похоже на дешёвый лимонад.       — Что это?       — Вишнёвый сидр, — почти угадал. — Ты же пьёшь такое?       — Да мне всё равно.       На самом деле ему совсем не всё равно. Он искренне хочет попробовать алкоголь дешевле, чем такси до отеля. Такого опыта у него ещё не было.       На кассе Чонгук нервно дёргается, чем ещё больше раздражает окружающих. Тэхёну приходится обнять его за рукав, чтобы унять и немного удовлетворить свои желания. Почти помогает.       — Мы тут не одни успеть пытаемся.       И когда очередь наконец доходит до них, Чонгук продолжает удивлять.       — Боже, у тебя даже карта магазина есть.       — Хочешь жить — умей вертеться, — ехидно улыбается и топает на выход. В одной руке держит две бутылки за горлышко, а другой всё же берёт Тэхёна за запястье. Его «гейдар» уже готов взорваться.       Они выходят к дороге, замечая, как на улице успевает стемнеть и похолодать. Но лето делает своё дело, и в одиннадцать вечера их встречает лишь малиновый закат.       — Запрыгивай в мою красотку.       «Красоткой» Чонгук называет странную серую машину, непонятно какого года рождения. Кажется, она старше его самого и досталась от деда в пятом колене. Боже, она выглядит буквально прямоугольной.       Но Тэхён воздерживается от лестных комментариев и послушно забирается на кресло рядом с водителем. Чонгук кидает ветровку, возможно, от того же деда на заднее сиденье и первым делом открывает стеклянную бутылку с сомнительной жидкостью.       — Ты же за рулём, — почти испуганно восклицает Тэхён, наблюдая за тем, как парень делает первые глотки.       — А ты думаешь, я до этого не пил? Расслабься, нас не остановят.       Да уж, это именно тот экстрим, которого ему не хватало в жизни.       Нечего делать, Тэхён берёт сидр и поступает точно так же. Немного морщится от химозного вкуса и обилия газов в напитке. С этого может прибить куда сильнее, чем от бокала виски. А пока он соображает, нравится ему всё это или нет, Чонгук заводит машину и трогается с места. Открывает окна и включает радио для атмосферы. Какая-то дикая русская попса.       Тэхён немного высовывается из окна, чтобы ощутить щекотливый ветер на коже и кудрях. Настолько приятно прохладный и освежающий, что он прикрывает глаза и мечтает просидеть здесь вечность. Как же непредсказуема погода в этой стране.       — А куда мы едем? — вдруг вспоминает, что даже не узнал самоё главное.       — Узнаешь, — звучит загадочно, и им обоим это нравится.       Когда радио окончательно надоедает, Тэхён где-то находит в себе смелость самостоятельно покрутить станции. Останавливается на зарубежной, уже не в силах слушать какой-то странный рэп.       Предпринимая последнюю попытку подтвердить или опровергнуть свою теорию, он тянет руку к крепкому бедру слева. И когда видит ответную ухмылку краем глаза, то невольно улыбается и понимает, что не ошибся. А Чонгук лишь смотрит на дорогу, периодически делая глотки.       И пока они несутся по пустой дороге куда-то за город, мысли всё стремительнее спешат покинуть голову. Словно чем сильнее они отдаляются от шумной рутины, тем свободнее становится на душе. Тэхёну не хочется думать ни о чем. Он чувствует приятные вибрации внизу живота, пока его рука лежит на чужом бедре, а прохлада перебирает волосы. И даже забывает обо всём, что находится за пределами этой минуты и этой странной машины.       Он даже сам до конца не понимает, почему так легко доверился Чонгуку. То ли сыграло роль его желание побыть сегодня бунтарём, то ли их сблизил общий язык. В любом случае, Тэхён отчего-то чувствует себя в безопасности.       — Да ёбаный насрал, — доносится до него незнакомая речь, которая не сулит ничего хорошего.       Из мечтательных раздумий Тэхёна вырывает не только внезапная фраза, но и то, что машина начинает понемногу останавливаться.       — Что случилось?       Но Чонгук не отвечает. Только окончательно тормозит на обочине и выходит на улицу, запуская в салон холодный воздух. Пару секунд Тэхён только ошарашенно смотрит вокруг, а затем и сам покидает машину. Не оставаться же тут сидеть, пока его на трассе оставят. — Сраное колесо.       Незнакомый язык не добавляет ясности. Но судя по тому, что Чонгук в три погибели порхает над колесом, дела явно плохи.       — Надень мою ветровку, тут холодно, — как герой ванильного фильма, продолжает он.       Холодный ветер уже успел пробраться под пиджак Тэхёна, и от лишней одежды сверху он отказываться не собирается. Побудет денёк героем драмы. Достаёт куртку с заднего сидения и накидывает сверху. От неё приятно веет какими-то мужскими духами с нотками перехода метро. Не самый дорогой аромат в мире, зато приятен и всем знаком.       — Так что случилось? — не отстаёт он, пока Чонгук вертится вокруг колеса.       — Наехали на что-то, — но любая его попытка что-либо сделать ни к чему не приводит. Уже и сам Тэхён начинает замечать, как машина кренится в сторону. — М-да, вот и покатались.       — А запасного у тебя нет?       — Есть, вот оно, — иронично усмехается Чонгук, указывая на соседнее.       — И что делать?       — Что-что, эвакуатор ждать, — обречённо вздыхает он и начинает активно звонить в службу.       А Тэхён пока впервые за вечер начинает чувствовать подступающую тревогу. Кажется, только сейчас до него доходит осознание всего пиздеца ситуации. Они одни на какой-то трассе, а на улице уже давно стемнело. Да и кто они?       Он знает этого парня от силы пару часов, он может сделать с ним тут что угодно! И когда Чонгук резко встаёт, положив трубку, Тэхён даже слегка дёргается в сторону.       — Извини, что так вышло, — по лицу видно весь спектр вины, который сейчас ощущает. — Я только недавно же эти колёса менял сраные.       В страстях пинает раму колеса, тем самым пугая сильнее. Чонгук вдруг замечает, как его собеседнику становится неловко и даже боязно. И чувствует обязанность что-то сказать.       — Я могу вызвать тебе такси, или можешь остаться ждать со мной, — он вдруг улыбается, и его озорной энтузиазм начинает понемногу возвращаться. — В конце концов, у нас есть сидр, радио и у меня там были бутерброды в рюкзаке.       От последнего предложения Тэхён заметно оживляется. Понимает вдруг, что не ел с обеда, а алкоголем только притупил голод. Возможно, это не такая уж плохая идея. Всё лучше, чем возвращаться сейчас домой к разъярённому отцу.       — А что за бутерброды? — невинно улыбается он, забавно ведя носом.       Такое выражение лица сразу поднимает настроение Чонгуку. И он спешит порыться в машине, чтобы вернуться с ланч боксом и тёплым пледом. Кутает в него Тэхёна, а сам садится на капот, извлекая немного помятые бутерброды с колбасой. Вишнёвый сидр не оставляет без внимания.       — Выглядит не очень аппетитно.       — Ну, как есть. Тогда я оба съем.       — Нет уж.       Он подходит к машине и садится рядом, делая жадный глоток вишнёвой бурды. И снова морщится. И снова легко вздыхает. Он смотрит вдаль, где уже виднеются звёзды, и тревога начинает понемногу отступать. Смотрит на Чонгука рядом, и на душе теплеет.       — Решил остаться?       — Ага, не давать же тебе всё выпить и съесть в одиночку.       — Надеюсь, это не единственная мотивация, — загадочно ухмыляется Чонгук, засматриваясь в глаза напротив.       Да и сам Тэхён чувствует, как сидр бьёт в голову или же запах дешёвого одеколона на парне. Вся эта вереница чувств заставляет его подсесть ближе и положить голову на плечо.       — Мы как в дебильном романтическом фильме, — усмехается он, смотря на звёзды. — Сидим на машине, любуемся ночью.       — И ждём эвакуатор.       От такой наглости разрушения возвышенной атмосферы Тэхён убирает голову и смотрит прямо в наглые глаза Чонгука. Толкает в плечо и грозно щурится. Такое поведение можно назвать поистине непрощаемым.       — Ты только что разрушил всю романтику.       — Хочешь, я её верну? — он улыбается так соблазнительно и театрально, что Тэхён готовится умереть от испанского стыда. — Одно твоё слово…       — Господи, нет.       Но слово было сказано.       И Чонгук, опьянённый всей атмосферой и идиотией ситуацией, решает, что сейчас терять уже нечего. Ситуацию нужно срочно делать ещё более нелепой. Он притягивается ближе и касается губ Тэхёна своими. Чувствуя ответное влечение, углубляет поцелуй и запускает пальцы в мягкие кудри.       А Тэхён окончательно теряется в этом дне и ночи. Горьковатый привкус вишни на губах кружит голову сильнее самого напитка. Хочется остаться в этом мгновении навсегда. Он чувствует смущение и желание, они смешиваются внутри и обжигают нутро. Чувствует, как сами щёки начинают пылать. Поэтому первый разрывает поцелуй и сконфуженно хватает первый бутерброд, принимаясь жевать.       Чонгук же улыбается, но молчит. Делает глоток сидра и также налегает на еду.       — А кстати, куда мы ехали вообще? — Тэхён старается перевести тему и узнать ответ на вопрос, который забыл задать ещё во время поездки.       — Да я на ходу планировал придумать.       — А где мы вообще?       — Где-то за МКАДом.       Тэхён поворачивается в его сторону и несколько секунд шокировано смотрит. Он с едва знакомым парнем сидит на капоте и ест бутерброд, запивая вишнёвой бурдой. Лучшая ночь в его жизни.       От накала страстей и эмоций за день его пробивает на громкий искренний смех, который он не в силах остановить. Чонгук лишь сконфуженно смотрит на него, но затем и сам начинает улыбаться. Берёт в руки второй бутерброд и начинает жевать.       — Как думаешь, долго мы тут ещё просидим? — смахивая слёзы смеха с глаз, интересуется Тэхён.       — Без понятия, если честно, — легко пожимает плечами Чонгук, продолжая невозмутимо жевать, — Хочешь я включу свой плейлист, чтобы не было так скучно, — подмигивает, улыбаясь.       — Не вздумай...       — Тогда можем целоваться всю ночь.       Тэхён залипает на парня, взвешивая все за и против. И первый вариант, как ни странно, выигрывает.       — Ладно, включай хиты русского радио, от тебя колбасой воняет.       И с счастливой улыбкой на лице Чонгук спрыгивает с капота, чтобы включить свой любимый плейлист из попсы и кальянного рэпа.