Дружба в темноте. Или Мятная аддикция.

Проходя через кучки разговаривающих и веселящихся людей, наши ребята думали о том, что сейчас они пойдут делать что-то такое запретное и одновременно с этим такое притягательное, что будет скрыто ото всех. Это выражалось в их ухмылках и блеске глаз, которые с превосходством смотрели на остальных, кто здесь оставался. В такси Жожо включил Ванину любимую песню, а также он скрытно курил подаренную им мятную зависимость... Ване стало немного стыдно за Серёжу, но он успокоил себя мыслями: чем бы дитя не тешилось, лишь бы не приставало прилюдно, выдавая их тайную связь. Жожо пару раз предложил затянуться, но Дипинс был непреклонен. На третий раз его всё-таки одолел интерес и втайне от водителя он попробовал вдохнуть омегахайповый вкус. Словно нашкодившие мальчуганы с задней парты, они хихикали над своей удавшейся уловкой. Этим двоим было довольно весело друг с другом даже без повода, они создавали радость из ничего. Войдя в дом, Иван по привычке начал было критиковать обустройство творческого беспорядка Жожо, немного забывая, что тот живёт самостоятельно и за ним никто фантики не подбирает. Серёжа отнёсся к этому спокойно, он принимал свой хаотичный порядок, но его всё-таки немного выводили из себя назойливые напоминания, особенно от важного для него человека. Он ничего не придумал более аргументированного, как завершить этот град замечаний, занимая губы Дипинса своими. Это помогло не сразу, Ваня пытался достучаться до Жожо сквозь череду цепких и немного грубых поцелуев. Они начали легонько бороться, а Ваня начал смеяться в губы Серёжи. Придушив Жожо, русоволосый по-доброму ругался на него, не веря в злость своих намерений. Кареглазому нравилась эта игра, он даже попросил себя шлёпнуть не один раз, на что Ваня обрадовался. В нём сидел этот чертёнок, который жаждал мести за всю ту неловкость, которую возбуждал Жожо. Они вели себя очень громко, забываясь в яркости в новинку нахлынувших чувств. Наконец, эти эмоции нашли место для выхода, их можно было не скрывать, не притворяться, а лишь действовать так, как хотелось под воздействием потока. Немного переходя грань, Жожо начал злиться на Дипинса, а тот - от него радостно убегать. В этот момент кудрявый налил смазку на свою руку, от чего в Ване заиграл огонёк соперничества: "Ах так, значит!" И тут он сам снял своё худи, оголяя бледный торс, он не хотел испортить одежду. Этот ход застанил Жожо, он лишь открыл рот в восхищении. Воспользовавшись положением, Ванька резким движением стянул штаны Серёжи, случайно вместе с боксёрами. Не в силах остановиться от смеха, он медленно сполз на кровать, поджимая руки к животу. Жожо стоял словно пупс, который завис в непонимании происходящего. Как только его взгляд наткнулся на грудную клетку Вани, очарование с новой силой возымело верх над ним и позволило сдвинуться с места к цели: он прилёг набок и стал с жадностью целовать межрёберье, постепенно поднимаясь вверх к соскам Ванюши. Ваня ловила ха-ха, но не отталкивал друга, ему по началу было немного смешно, но в итоге - довольно приятно. Обласкав гладкую мужскую грудь он продолжал целовать Ванину шею. Подобравшись к щекам, он увидел, что Ваня замер и зажмурился в ожидании губ Жожо на своих. Кудрявого это умилило и восхитило, с наслаждением впитывая в себя аромат Вани за его ухом, он запечатал это чувство поцелуем. На этот раз поцелуй был более влажным и в каком-то смысле грязным, так как Ваня наконец-то решился использовать язык. На это повлияло хорни настроение, причиной которого стали бесперестанные ласки Серёжи. В веренице взаимных поглаживаний и прикосновений рука Дипинса нащупала набухший член кареглазого, тот удивился его твёрдости, и начал его массировать. Жожо это обрадовало, он решил взять за запястье парня и облизать пальцы, после чего, добавив смазки, вернул уже тёплую ладонь на место, после чего тоже крепко охватил член парня. Увеличивая темп и силу нажатий и продолжая заводиться от горячих и влажных прикосновений к самым интимным зонам, ничего не оставалось, кроме как кончить, впуская в себя расслабление и принятие. Так как Дипинс лежал на спине, то оба эякулята брызнули на его соблазнительный торс, Серёжа принялся слизывать его, прямо глядя в глаза Вани с такой страстью и пошлостью, что тот запрокинул голову и закатил глаза. После того, как он понял, что удовольствие только нарастает, он решил взять главенствующую роль и начал с поцелуя, который Жожо никак не ожидал, в особенности от его интенсивности и глубины.