Звучанье сердца

День проходит вполне спокойно. Киетака в принципе ни с кем не общается, только если по делу и то со студ. советом, ибо одноклассникам дела то и на него нет. Просто живет своей жизнью тихо и мирно. На улице еще было холодно, да и снега прилично выпало. Солнце вот-вот зайдет за горизонт. Все школьники давно пришли из своих учебных заведений, ну а некоторые только выходят из школы. Ишимару как обычно по темноте возвращался домой. Конечно, он мог переехать в общагу академии, но не хотелось ему бросать отца одного. Только зайдя в квартиру, педант услышал тишину. Его отец не дома? Возможно, что он спит, поэтому собирается быть как можно тише. Така прошел в свою комнату и, оставив портфель возле стола, сразу полез в ящики. Обычно там хранились запасные ручки с карандашами, чистые тетради ну и так далее, но еще там лежал дневник. Не с оценками, как вы могли подумать. Его личный дневник. Особо делиться мыслями с кем то он не умел, да и не хотел. Ну и дружба, возможно, помешает его учебе, а Ишимару считает, что ничего важнее учебы нет. Только вот… Нежно фиолетовой тетради там не было. Было чувство, что сердце у дежурного остановилось. Он точно помнил о том, что тетрадь находилась в столе. А если ее там не было, то это значило одно: отец нашел дневник. В той тетрадке в принципе ничего такого о чем его можно упрекнуть не было, кроме одного. Там были типичные заметки и напоминания, а также мысли по поводу будущего, но были пару записей в которые он сам не мог поверить. Дежурный понимал, что его не привлекает противоположный пол от слова совсем. Он это написал. Парень не хотел это принимать, но каким то образом ему понравился его одноклассник. Он это записал. В своих же чувствах у Киетаки были сомнения. Это было неправильно. Для него важна учеба, но мысли о нем начинали ему надоедать. Он это записал. Да он вообще все, что о нем думает, записал! Пришлось просмотреть остальные ящики, дабы убедиться что тетради и вправду нет. Руки тряслись сами по себе, ведь ему будет очень плохо, если Такааки реально прочитает дневник. Хоть Ишимару старший и был прекрасным отцом, но при этом был лютым гомофобом. Сын отца либо поддерживал, либо просто молчал на его высказывания о людях с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Мужчина старых взглядов на жизнь и его было уже не переубедить в обратном, да и не пытались. — не это ищешь? — перед ним на стол была положенна тетрадь. Его личный дневник. Дневник с аккуратным подчерком внутри и не примечательной обложкой. — ищу. — кратко отрезал ишимару младший. — сам знаешь как я ко всему этому отношусь, да? — верно. — совсем не ожидал от тебя такого. Господи, как можно было до такого додуматься? — брюнет молчал, ожидая приговора. — значит так. — если вначале разговора Такааки был спокоен, то сейчас он вновь сакипал от гнева. — что бы через десять минут, твоей ноги здесь не было, ясно? Время будто остановилось. Неужели это все? Как можно было так облажаться? Еще чуть-чуть и если абсолютный ученик что-либо скажет, то тут же расплачется. Кивнув отцу и когда тот ушел, юноша полез в шкаф. Ему нужно было собрать сумку на первое время, а дальше как пойдет. В случае чего он все равно сможет вернуться, незамеченный отцом, за вещами. Кроме сумки с учебниками, нужна сумка с одеждой на первое время. Одежды у него было не много, потому, сложив несколько комплектов формы, быстро собрал сумку. У него было пару учебников, остальная часть находилась в Академии, это значительно облегчило задачу. Оглядев комнату, тот понял что это все. Больше у него ничего толком то и не было. Взяв свои карманные сбережения и прихватив дневник, Киетака вышел в коридор вместе с портфелем и небольшой сумкой. Сейчас его пугала неизвестность и что будет дальше. Слезы постепенно скапливались в уголках глаз, пока дежурный завязывал шнурки. — «неужели это все? " — последнее о чем подумал парень, после чего, накинув пальто, ушел из дома. Куда сейчас идти ему было непонятно. Было много разных вариантов, но все они были благополучно вычеркнуты. Парень шел по тротуару не поднимая глаз. — «друзей, к которым я могу попроситься на ночь, не было. Идти сейчас в общагу к какому нибудь однокласснику тоже не вариант. Да и общежитие сейчас закрыто. А для того чтобы мне выдали комнату, нужно ждать довольно много времени, да и не факт, что свободные места в общежитии остались. Ну и что будет дальше?» — брюнет шел быстрым шагом, но когда в его голове возник вопрос, то его темп заметно замедлился. Ишимару поднял взгляд на дорогу. Сейчас он шел в некуда. От безысходности по его щекам потекли слезы, которые обжигали кожу. Несправедливо, да, но выхода не было. Даже сейчас он думал о том, что зря завел этот дневник. Размышление Таки даже не прервал звук мотора байка, что было даже удивительно. Буквально через метр, рядом с дежурным, останавливается байк. Он отличался от других мотоциклов и тому подобных транспортных средств своими размерами, ну и конечно еще некоторыми отличительными характеристиками. Байк принадлежал лидеру крупнейшей банды байкеров в Японии Мондо Оваде. Тот был по совместительству одноклассником парня, которого выгнали из дому. Одноклассники часто пересекались в коридорах академии и нередко хулигана он отчитывал за беготню и громкий мат. Байкер считал Ишимару, даже в какой то степени, душнилой. Постоянные его упреки бесили Оваду. — хей, Ишимару, а я думал, что ты в такое время спать идешь — светловолосый решил немного поиздеваться над педантом. От резкого начала разговора, парень в белой форме вздрогнул, а после строго повернулся к источнику звука. — не твое дело. — отрезал Киетака и показательно продолжил свой путь в неизвестность. Ответ одноклассника заставил интерес возрости. Поэтому поставив байк, Овада догнал парня. — Така, что случилось? — обогнав дежурного, высокий парень стал перед ним, переграждая путь. Теперь он мог разглядеть состояние одноклассника. — я же сказал, что это не твое дело. — ц, да что ты говоришь, я же вижу что ты плакал. — от услышанного Така тут же начал вытерать с щек мокрые дорожки от самих слез. — да и куда ты раздетый, с сумками на ночь глядя? — абсолютный байкер почему то хотел помочь Ишимару, ведь не будет такой как ОН шастать ночью. Делать нечего и брюнеты пришлось рассказать. — меня выгнали из дома. — выражение лица Мондо быстро сменилось. Ему было жаль его. — ты куда сейчас? Может тебя подвести? — не стоит. Я сам не знаю куда мне. — еще немного и вновь Киетака расплачется. Услышав это, байкер запаниковал. Его паника возросла, когда он увидел, что его собеседник сейчас начнет плакать. Не хотелось ему видеть его слезы и потому начал думать о том как помочь. В голову тут же пришла идея. — ну. Э… Может у меня останешься?