Apocalypse Please

***

Проводив нерадивого родителя, Доппио обернулся к Неро, вышедшему на звук закрывшейся двери. — Ты же сделаешь вид, что ничего не слышал? — неловко спросил у него парень, ссылаясь на непристойный комментарий отца. Сам он ещё мог терпеть эти эскапады, но в присутствии светловолосого подобное поведение с его стороны было совершенно неуместным. К тому же это напрягало, потому что теперь их с Ризотто отношения совсем не теоретические. Тем не менее, немного посмотрев на него, мужчина просто ответил: — Плюнь на это. Затем он неожиданно погладил его по аккуратно заплетённым волосам, чем вызвал у юноши непроизвольную улыбку.

***

Перед тем, как вернуться на кухню, Винегар стянул кофту с длинным рукавом и предстал перед сожителем уже в хорошо знакомой футболке, щеголяя полностью зажившими узорами на открытых руках. — Значит, одинаковые тату, — невозмутимо констатировал Ризотто, потягивая свой кофе и подталкивая к парню его порцию завтрака. — Не совсем, — усмехнулся розоволосый, принимая тарелку, и уверенно добавил, глядя ему в глаза. — Твои, само собой, лучшие. Неро удовлетворённо хмыкнул: слышать лесть от Доппио оказалось приятно, ведь она не была лживой. — Просто мне всегда нравились батины рукава, но набивать точно такие же было бы, конечно, странно… — поднявшись из-за стола, продолжил рассуждать юноша, параллельно заваривая себе заслуженную кружку топлива, первую и последнюю на сегодня. — А потом я увидел, как ты рисуешь… Подумал, если попрошу тебя доработать эскиз, получится что-то уникальное. Поэтому я не стал прорисовывать все закорючки, когда рисовал схему, и ты реально добавил много крутых деталей от себя. И вот, как я и планировал, — Винегар показательно приподнял обе руки. — Это же отвал всего! — Ты и тут обвёл меня вокруг пальца… — вздохнул мужчина со смирением, когда информация в его голове сложилась в единую логическую цепочку. Всё-таки парень был тот ещё прохвост. — Для меня это действительно важно, — поставив готовый кофе на обеденный стол, сказал Доппио без тени иронии. Он даже забыл присесть и просто остался стоять рядом с Ризотто, увлечённый разговором. — Теперь это будет символом моей независимости, и он напрямую связан с тобой. Я счастлив, что именно ты приложил к этому руку… — он отвлёкся на то, как Неро прихватил одно из его запястий, что маячило у него перед носом. Это сбило юношу с мысли. — …И ко мне тоже, в смысле, ко всему остальному!.. — слегка смущённо признался он и отвёл глаза. — В общем, спасибо тебе за всё. Ризотто было неудобно получать благодарности в свой адрес, когда единственный, кого здесь стоило благодарить, это сам Винегар. Как бы то ни было, он смирно выслушал неловкий лепет, после чего, не говоря ни слова, притянул чужую руку ещё ближе к своему лицу, позволив себе взглянуть на неё как подобает. В процессе работы он достаточно насмотрелся на эту часть тела розоволосого, но делал это, не задумываясь, сугубо в рабочем ключе. В действительности он ещё не уделял парню должного внимания осознанно, а сейчас вдруг загляделся тощей, но безусловно красивой рукой юноши. Помимо естественной красоты, чередование его бледной кожи с переплетениями линий, где сквозь слой эпидермиса просвечивала тёмная краска, и правда выглядело эффектно. Когда его наконец отпустили, Доппио плюхнулся обратно на стул, немного нервно схватившись за кружку и намереваясь отхлебнуть, однако мужчина внезапно одёрнул его. — Как насчёт того, чтобы сначала поесть? — высказал он строго, буквально отлепив кружку от юношеских губ и поставив на стол. Привычка парня пить кофе на голодный желудок никуда не годилась. Проследив за этим, Винегар театрально вздохнул, но не стал возражать. После утренней встречи его переполняло лёгкое злорадство, что они утёрли отцу нос, и это ощущение триумфа наполняло энергией похлеще кофеина, а забота Ризотто, ко всему прочему, прибавляла ещё массу положительных эмоций сверху.

***

Пока у Доппио были каникулы в универе, он по-прежнему вставал раньше светловолосого, а также помогал ему собираться на работу: сейчас его совершенно ничего не ограничивало, и он начал ухаживать за мужчиной ещё более рьяно, даже заворачивал еду с собой. И хотя юноша честно старался быть аккуратным, когда выбирался из постели, Неро всё равно каждый раз просыпался. Но теперь никогда не жаловался на это. Лежать в лёгкой дрёме в ожидании будильника, слушая, как Доппио суетится за дверью, больше не раздражало, наоборот, было на удивление приятно. Парень обязательно готовил им на завтрак что-то вкусное и всегда приветствовал его с такой радостью в глазах, будто они не спали только что вместе всю ночь. Так что отныне пробуждение перестало предзнаменовать очередной безнадёжный день, а утренний подъём уже не казался Ризотто маленьким концом света.

***

Насчёт того, что розоволосый просыпался слишком рано, мужчина ничего ему не говорил. Он знал, что тот просто не любил поздно вставать, и заставлять его было бы уже лишним. Но чтобы мало-мальски высыпаться, следовало хотя бы немного раньше ложиться. С этим у Доппио были трудности. Его нездоровый перфекционизм распространялся не только на учёбу или повседневные обязанности, он касался многих сфер и, конечно же, не обошёл стороной его досуг. За то время, что они жили вдвоём, Винегар прошёл Doom Eternal вдоль и поперёк раз десять, пока не смог сделать это с закрытыми глазами, левой пяткой на правом колене. Но, наконец, вышла другая, очень похожая игра, которую парень ждал уже давно, поэтому сразу переключил всё внимание на неё. Вдаваться в детали Неро не планировал, но юноша не оставил ему выбора, восторженно и весьма подробно изложив свои впечатления от первого прохождения, когда пришёл к нему спать посреди глубокой ночи. Беспощадно разбуженный Ризотто вынес для себя лишь то, что это был ритм-шутер, а Доппио продолжит мочить демонов, как прежде, только теперь ещё и в темп «годному металу». Игра была короткой, и парень прошёл её за один присест, но с тех пор пропадал ночами в погоне за высокими показателями с целью достичь совершенства. Необходимость посещать пары и большая занятость хоть как-то держали его в узде, несмотря на то, что и сами были виновниками частого пренебрежения сном. Но теперь, будучи свободным от занятий, он засиживался даже без уважительной причины. Сегодня Винегар пришёл почти под утро, и мужчина решил, что позволять ему такие вольности дальше просто невозможно. Пока розоволосый осторожно забирался в постель и укладывался за его спиной, Неро подал голос. — Глаза от экрана ещё не пересохли? — услышав упрёк, юноша тут же встрепенулся. — Я тебя разбудил? — немного виновато спросил он, чувствуя, что в этот раз его спутник совсем не настроен на веселье. — Прости, — он перевалился через плечо мужчины и нежно чмокнул его в щёку. Отрицать, что Ризотто принял поцелуй с удовольствием, нельзя, но он всё равно произнёс: — У меня появилось ещё одно условие. Либо ты ложишься в одно время со мной, либо отправляешься обратно в свою комнату, — вполголоса озвучил Неро, сохраняя хладнокровие. Он ложился спать достаточно поздно, так что не видел проблемы для парня немного пересмотреть свои взгляды на сон. Винегар замолк на пару секунд. — Я постараюсь… — судя по реакции, он явно был обескуражен. Возможно, для него это было даже тяжелее, чем отказаться от кофе. Мужчина слышал неуверенность в голосе Доппио и хотел сперва сказать, что в следующий раз просто не пустит его в постель, но резко передумал. Меняться ради кого-то всегда трудно, и он знал это не понаслышке. Лучше было пойти противоположным путём и прибавить ему мотивации. Как правило, позитивный стимул работал на нём отлично. — Я буду целовать тебя на ночь, когда будешь приходить вовремя. — Идёт! — выпалил юноша, предсказуемо обрадовавшись. Небольшое напряжение моментально рассеялось, и, укладываясь светловолосому под бок, Винегар тихо хихикнул. — А мне не полагается один поцелуй авансом? — он сказал это просто так и был уверен, что тот, как обычно, проворчит что-то в ответ. Сначала Неро не отвечал, но потом вдруг склонился над ним и впервые коснулся его губ сам. Парень совсем не ожидал, что тот и вправду это сделает, поэтому сразу притих, опасаясь спугнуть мужчину. Ризотто целовал его так бережно, что Доппио чуть не задохнулся от нахлынувших эмоций. Пришлось прикрыть глаза, чтобы совладать с ними. После такого паясничать больше не хотелось. Когда Ризотто вернулся на своё место, он молча прижался к нему, уткнувшись лбом и обвивая руками.

***