Будет больно

Мин Йерим

      Пот стекал по спине, щекоча разгоряченную кожу; резинка стягивала волосы, от чего виски неприятно ныли; не унимало боль и то, что часы на стене отбивали свой ход, как молот по наковальне. За дверью дорого обставленного кабинета, температура воздуха была тридцать градусов, несмотря на осень за окном. Несправедливо, как по мне, что один человек сидит в комфортных условиях, пока остальные страдают, но, это начальство, ему виднее, где кондиционер нужен больше, да и спорить в таких ситуациях бесполезно, остается только смириться.       — Доктор Мин, — сказал профессор Чхве, отпивая жидкость из идеально белой кружки, морщась, будто это не дорогой презент, подаренный ему вип пациентом, а одна из тех редкостных гадостей из кофейного аппарата, что пил весь медицинский персонал несколькими этажами ниже. Аромат бодрящего напитка манил усталый организм и желание отобрать кружку у профессора читалось в моих глазах все сильней.       — Вы самый квалифицированный кардиохирург в нашей больнице, от этого наша ситуация ещё грустнее… — подводил главный врач, пока к непонятной мне развязке. Неужели собирается уволить?       Да ну, бред какой-то, несмотря на мой весьма не радужный характер, склонной к скандалам я не была, да и работа моя не подвергается сомнениям: много лет стабильно выходила, занималась волонтёрством, помогала во всяких акциях помощи и благотворительности. Словом, доблестный сотрудник, если бы зарплату ещё не требовала.       — Мы уже не первый год участвуем в слияниях и поглощениях маленьких больниц, медицинского персонала сейчас не хватает, не говоря уже об опыте, — начал профессор Чхве, поправляя свои очки. — Вчера вечером на совещании, мной было принято решение отправить вас в одну из таких больниц, для улучшения качества медицинской помощи.       — Подождите, доктор Чхве, а как же мои плановые пациенты? — спросила я, наконец, выходя из шока, поразившего столь неожиданной новостью. — У меня операции на год вперед расписаны, люди ждут!       — Это временно, доктор Мин, пока не найдут врача, — успокаивал профессор, явно раздраженный, что ему приходится что-либо мне объяснять. — Запланированные на это время операции перейдут под руководство доктора Нам.       Дальнейший разговор был словно в тумане. Какие бы мотивы не преследовал главный врач, передающий моих пациентов незнакомому, но громко нашумевшему за границей хирургу Нам Вонсоку, я не имела права отказаться.       — Хорошо, когда мне стоит приступить к работе? — по привычке взглянув на наручные часы, я снова перевела взгляд на главного специалиста больницы, мысленно надеясь, что ответ меня хоть немного удовлетворит.       — У вас есть выходные на переезд, в понедельник они ждут, что вы уже приступите к работе, — уточнил профессор, отвлекаясь на экран своего компьютера, тем самым давая понять, что наш разговор подходит к концу и еще одной минуты вежливости он не выдержит.       — Как «много» времени! — возмутилась я, надеясь, что Чхве меня не услышит, но я была бы не я, если б мне так повезло.       — Мы несем ответственность за народ нашей страны, вы же понимаете, — он ехидно усмехнулся одной из тех улыбок, от которых у меня скручивало желудок.       — Я понимаю, — шустро кланяясь ответила я, и так же быстро покинула кабинет профессора.       Сколько себя помнила он всегда был мизогинным мудаком, который считал, что женщина существо низкое, неразумное, от этого не должно находиться в медицине и, уж тем более, во врачебной практике. Если бы не статус моей семьи, его праведность и слова о нашей стране и людях потускнели бы как глянец на столе его секретарши.       — У нас в отделении кто-то умер? — спокойно произнес доктор О, как только я, потерявшаяся в своих чувствах и мыслях, доползла до ординаторской.       — С чего ты взял? — удивляясь, спросила своего давнего друга.       — По отделению с такой миной ходят только в двух случаях, один из которых смерть.       — А второй какой? — полюбопытствовала я.       — День рождение, — так же сухо ответил Сехун, поведав само собой разумеющиеся вещи.       — Так, день рождение это праздник, — нахмурилась я, не понимая, к чему ведет друг, да и после ночного дежурства вместе с разговором о переезде у главного, мозг был не готов к высоко интеллектуальным шуткам О.       — Вот именно! — воскликнул Сехун, уступая место на мягком диване. — Праздник, который ты встречаешь на работе.       — Ах, вечно ты так, — усмехнулась, стягивая тугую резинку с волос и проводя руками по голове массирующими движениями. — Меня переводят.       — Куда?! — Изумленно застыл Сехун. — Что этот пузатый червь придумал на этот раз?       — Отправляет в богом забытую деревню, — отвечаю, уже прикидывая список того, что нужно взять с собой. Благо частые командировки научили меня собирать чемоданы быстро. — Даже представить не могу, как ты тут без меня полгода жить то будешь, Сехун-и.       — И куда он собирается деть твоих больных? — О был крайне серьезен. Пусть он и любил подшучивать надо мной, но в обиду не давал. — У тебя же график на год вперед расписан.       — Вездесущему Нам Вонсоку, — пожала плечами я.       — Он как элитная проститутка, его хотят заполучит все больницы столицы, — усмехнулся О, по барски развалившись на диване и закидывая руку мне на плечи. — Я почти не считаю это аморальным. — Сехун хотел ещё раз выругаться, но в помещение вошли несколько интернов. О вновь принял скучающий вид, после чего стал шептать на ухо, чтобы нас не подслушивали. — Пошли на обход, заодно поговорим.       Выбираясь из ординаторской мы зашагали вдоль шумного коридора, где всегда кипела жизнь, О спокойно продолжил расспрос:       — А где ты будешь жить? Я смогу навещать тебя в свободное время? — Проводя рукой по каштановым волосам спросил Сехун, ловя томные взгляды медсестер. Он знал, что имеет привлекательную внешность и часто пользовался подаренным природой преимуществом.       — Скорее всего местная больница обеспечит жильем, а насчёт приездов пока не знаю, сама ещё не видела, куда занесет на этот раз, — я не могла скрыть своих эмоций. Расстроена? Да! Растеряна? Определенно, да! В голове друг за другом возникали вопросы, но в ответ была лишь неопределенность.        О был явно расстроен не меньше. Можно было посчитать по пальцам одной руки как редко мы расставались, после судьбоносной встречи в первый день в университете, даже волонтерами ездили вместе, а теперь его близкая подруга будет скитаться в одиночку непонятно где, а он останется вдали от веселья.       — Доктор Мин, у пациента с триста второй палаты резко упало давление, — протараторила медсестра в сиреневом костюме, подбегая к нам.       — Бегу, — махнув другу рукой, я не медля последовала за медсестрой, которая уносила меня в очередной сложный, но увлекательный рабочий день.

***

             К тому моменту, когда я выбралась из операционной, в Сеуле наступила ночь. Тело просило лишь о теплом душе и мягкой, прохладной постели, однако у О Сехуна были совершенно иные планы на этот вечер. Он упрямо притащил меня в район Итэвон — царство ночных заведений и элитного бистро. Прощальная вечеринка для двух человек только началась, а уже обещала быть грандиозной.       Внутри разливался настоящий коктейль из пережитых сегодня потрясения, усталости и волнения. Я не была поклонницей ночной жизни, не гналась за гущей новых эмоций, потому что адреналина в жизни было и без того много, а спокойных деньков до невозможного мало. Но сегодня ситуация выходила за грани возможных ожиданий и требовала соответствующего выплеска. Выставки и театры, коими любила насыщаться моя творческая душа в редкие дни отдыха, не подарили бы желанного расслабления, да и времени на все это мне не хватило. Пришлось признать, что на этот раз идея О Сехуна была очень кстати.       — Это соджу? — удивилась, глядя как напарник достал фляжку из-под пиджака.              О Сехун презрительно оглядел толпу, как бы замышляя что-то нехорошее, и разлил по стопкам.       — Помилуйте, — манерно произнес он, — разве я позволил бы себе налить даме соджу? Это чистый спирт!       «Сфера» одно из популярнейших ночных клубов, при этом цена на коктейли оставалась довольно скромной, что позволяло посетителям напиваться тут в считанные секунды. Вот и любитель всего грешного О, подсовывал моему бренному телу одну стопку виски за другой, не гнушаясь смешивать с шотами. Много моему уставшему телу было не нужно, почувствовав расслабление от алкоголя, ноги сами унесли в центр танцпола, плавно двигаясь в такт под ритмичную музыку. Блики лазеров и едкий дым туманили зрение.

Душно.

      Я давно потеряла друга, в толпе разгоряченных тел извивающихся в центре клуба. Переживать за него не стоило, он уже наверняка подцепил какую-то цыпочку у бара и веселится с ней зажимаясь в темных уголках коридора. Да и жажда откинула в сторону все желание идти на его поиски. Добираясь до бара, я заказала ещё одну стопку виски, ловя на себе заинтересованный взгляд бармена. Нет, красавчик, сегодня вечер для моей души, а не тела. За барной стойкой в метре от меня жадно целовалась возбужденная пара, слева выпивал одинокий мужчина, в дальнем краю знакомилась компания мужчин и женщин.       Когда стакан с ледяной жидкостью оказался в кипящей руке, я чувствовала такую усталость, что даже думать было больно. Залпом выпила содержимое прозрачного тяжёлого стакана и, громко стукнув предметом по столу, направилась в сторону танцпола.       Больше я ничего не помнила, потому что последний глоток алкоголя отключил память напрочь.