Ни слова о свободе

Как только бывшие Глейдеры придавили всех этих тварей, они вышли из столь ненавистного Лабиринта. «Свобода…», — пронеслось в голове у каждого. Усталые, но от части счастливые лица друзей переглянулись между собой. Перед ними показался серый, немного заплесневелый тунель, ведущий в две стороны. Тьма поглотила друзей целиком и полностью. Сильно воняло гнилью и сыростью. Казалось, будто от этого запаха, можно умереть прямо здесь, но неужели они проделали такой опасный путь только ради этого? Нет, конечно же нет. Внезапно настенные лампы начали включатся одна за другой. — Куда дальше? — аккуратно спросил Джефф. — Направо, — уверенно произнёс Томас, направляясь в сторону, только что названную им. Шаги отдавались эхом со всех сторон. Не долгий путь давил тишиной со всех сторон. Однако, немного пройдя, подростки увидели широкую, железную дверь. ? Над ней мигала зелёным цветом табличка: «Exit». — Выход. Обалдеть, — возмущённо, прочитал Фрайпан, удивляясь наглости Создателей. Дрожа, Томас дотрагивается до ручки двери и аккуратно открывает. То, что увидели внутри подростки, ошарашило их ещё больше. Трупы людей валялись по всему помещению. Вокруг было куча разнообразных приборов и компьютеров. Томас подошёл к одному из них и посмотрев через стекло, на Терезу, нажал на красную кнопку. На большом экране появилась женщина, вся в белом. Голубые глаза выражали какие-то смешанные эмоции, не давая понять, о чём она думает. Она начала говорить, и голос показался всем присутствующим до боли знакомы. " — Здравствуйте. Меня зовут доктор Ава Пейдж. Я исполнительный директор специальных департаментов компании П.О.Р.О.К. Если вы смотрите это, значит, что вы успешно прошли испытание Лабиринтом. Хотела бы я лично присутствовать там, чтобы поздравить вас, — звук сирены, ударил по перепонкам уха, — Но обстоятельства похоже препятствуют этому, — грустная усмешка появляется на лице «Белоснежки», — Я уверенна, сейчас вы все в полном замешательстве, рассержены, напуганы. Я лишь могу заверить вас, что все что с вами произошло, все что мы с вами сделали. У всего этого была причина. Вы этого не помните, но Солнце спалило нашу планету. И вместо её образа появилось Солнце, а дальше было словно смотришь кино. Миллиарды людей погибли в огне, от голода, в муках. По всему миру. Последствия были невообразимыми, но потом стало еще хуже. Мы назвали это «Вспышкой» — смертельный вирус, поражающий мозг. Он беспощаден, непредсказуем, неизлечим, — с этими словами на экране появились изображения больных ребят и взрослых. — Так мы думали. Но со временем появилось новое поколение, способное противостоять вирусу, и тогда, у нас появилась надежда на лекарство. Но поиск его обещал быть сложным. Подростков необходимо было протестировать. Даже пожертвовать ими. Только в условиях агрессивной среды можно было изучить деятельность их мозга. В общем все что угодно лишь бы понять, что делает их особенными. Что делает вас особенными. Вы можете не понимать этого, но вы для нас очень важны. К несчастью, ваши испытания еще только начинаются. Вы очень скоро узнаете, не все одобряют наши методы. Прогресс слишком медленный, люди напуганы, — она говорила это спокойно, а за её спиной происходило то, что могло объяснить случившуюся ситуацию, — Может уже поздно для нас, для меня, но не для вас, — началась стрельба и позади паникуя, бегали люди, — Внешний мир ждет вас. И помните, П.О.Р.О.К. — это хорошо, — после этих слов женщина достает пистолет из кармана белого жакета, приставляет к виску и слабо улыбается. Громкий выстрел выключил камеру и изображение исчезло». Ребята с небольшим испугом посмотрели руг на друга. — Минхо! — Что-то ёкнуло в груди парней и девушки, от только-что услышанного. Какая-то маленькая, хрупка девчонка с чёрными волосами и серыми, словно весенний снег, глазами. Они были переполнены беспокойством, облегчением и радостью. Девушка бросилась к бегуну, крепко сжимая того в своих объятьях. — Минхо, почему ты меня оставил, Дебил? Они заставили меня смотреть на то, как ты, Ньют, Фрайп и Галли мучаетесь. Вы устраивали там вечеринки, а меня не звали, — чуть ли не после каждого слова, девчушка всхлипывала. — Минхо… — Эм… — парень немного поёжился и отодвинул от него прилипалу, — Ты кто…? Девушка потихоньку, испуганно отходит назад. Взгляды пересекаются, и кажется, будто он совсем её не знает. Чёрные волосы девушки спокойно лежат на хрупких, аккуратных плечах. Светло-серые глаза смотрят прямо в душу, замораживая до костей. «Неужели… Он и вправду не помнит меня…?», — грустно проносится в голове у неё и ноги, покорно делают шаг назад. «Нет, нет, нет!» — Всё, что они прошли вместе, попросту забыто, чёрт. Глаза парня твердят о том, что он понятия не имеет, кто это. В душе отскакивает от сердца кусочек души. Больно, очень… — Ты меня… Забыл… — Тихо. еле слышно произносит девушка, а потом, как рявкнет куда-то вверх, — П.О.Р.О.К. — это хорошо?! Ха-ха, меня, блять, лучший друг забыл, твари ебаные! Сначала, суки, их запираете в ёбаном Лабиринте вместе, а меня позже, но в другой, и совсем одну?! Ха-ха! Да Вам жить надоело! — Девчонка махнула мачете в воздухе, как бы угрожая. — Ньют, мой словарный запас увеличился на пару словечек, — тихонечко произнёс Фрайпан, прячась за спину друга. — Блять, твари они, вот кто… Тереза? — Девушка ярко улыбнулась и свободно вздохнула. — И Чакки тут… — Элла…? — Осторожно произносит мальчишка, подходя ближе к девушке. — Опачки, ну хоть у кого-то память не отшибло, и он не забыл лучшего друга, — она обняла парнишку, что сразу подбежал к ней. — Эти мудаки тебя не обижали? — Эй! — крикнул жёсткий, стальной голос за спинами подростков. — Вам не уйти, — тихо повторил он, по его лицу скатилась одинокая слезинка. Вмиг все напряглись, ведь знали, его ужалили. Он не в состоянии сделать что-то хорошее. — Нет, Галли. Мы выбрались. Мы свободны, — осторожно, выставив руки вперед, говорит Томас, короткими шажками подходя к ужаленному.  — Свободны?! Думаешь там мы будем свободны?! Нет! Из этого места не выбраться, — Галли направляет пистолет на шатена, пока слёзы всё катятся и катятся. Было видно, на сколько строителю плохо и больно. — Галли, послушай меня. Ты не в своем уме. Ты ужален. Мы можем тебе помочь. Опусти оружие, — тихо произнесла девушка, загораживая собой Томаса. В то время, как она говорила, Минхо перебирал копьё, которым хотел тут же запустить в строителя, но не стал, ждал подходящего момента. — Моё место в Лабиринте! — всё так же, трепетно кричал Галли. — Опусти пистолет, — Элла подняла руки перед собой, давая понять, что ничего не сделает ему. Напряжение в подвале нарастало с новой силой.  — Как и всех нас, Элла! — Послышался громкий выстрел и удар Галли головой об пол. Вся компания смотрела на истекающего кровью строителя. Вдруг, Чак начал падать, но его подхватили сильные руки Томми. — Ч-чак! — крикнул Томас, немного пошатывая друга, — Подожди, Чак… Не умирай! Борись! Кто-нибудь, на помощь! — Никто не двинулся с места, Томас знал почему. Ничто уже не могло помочь Чаку. Всё кончено. В глазах у Томаса потемнело, зал покачнулся и закружился… — Ч-ча-а-ак, Чак! Я тебе обещала! Обещала вытащить тебя! Обещания нужно выполнять, я клялась! Чак! — Девчонка подбежала к Томми, что опустился на коленки. — Томас… — шепчет Чак, еле проговаривая слова. — Найди… мою маму… — Кровь в горле не давала спокойно закончить фразу без кашля. Чак держит в руке какую-то деревянную фигурку, и протягивает его Томасу. Раньше Элла ни разу не видела её, но она была вырезана с трудом и любовью.  — Нет! Ты сам его отдашь! Я же обещал! — плача, кричит Томас, на кого ложится правая рука девушки.  — Возьми, — мальчик с трудом вдыхает воздух, — Спасибо. Спасибо…спасибо…спаси… — Чак не договаривает фразу и делает последний выдох, и… Всё перед глазами Элли плывёт. Слишком много потерь. Слишком. В помещение врываются люди и забирают людей. Томас ещё отбивается, а вот девушка — нет. Совсем нет сил, ни капли. Она молчит. Как же больно… Как только детей забрасывают в вертолёт, им поясняют всё, до единой мелочи. Но, кажется, никто не слушает человека. — Эм, Элла… — к девушке на корточках подползает Минхо, — Ты как? — Ужасно… — А ты позже, расскажешь о себе? — осторожно спрашивает он, беря её за руку, и видит от неё усталую, грустную улыбку. — Конечно, Минхо… — произносит она и засыпает, кладя свою голову на плечо азиата. — Спокойной ночи, Элла, — вздыхает он и тоже прикрывает глаза.