Потому что ты идиот

— Какова вероятность того, что ты перестанешь быть таким гадом? — Джон явно рассчитывал услышать чёткий ответ. — О, это создаёт мне некий образ, чтобы такие наглые людишки, как эта женщина, не приходили брать автографы. Люди вечно думают о том, как бы поставить кого-то выше себя, создают себе идола, как оправдание того, чего они не смогли достичь. Ведь всегда есть кто-то лучше. Но зачем тратить своё драгоценное время при общении с умным человеком на ненужные закорючки на бумаге, которые в любом случае не будут вечно там находиться. — А зачем люди дают автографы, по-твоему? — Вот и мне интересно, зачем они это делают? И зачем просят? Только излишне несчастные и глупые существа мыслят подобным образом. — Мистер Холмс, я же здесь! — женщина на стуле отозвалась. — Что вы себе позволяете?! — Я вас умоляю, Кейт… — наступила секундная пауза. — Меня зовут Ребекка, мистер Холмс! Вы вообще слушаете? — Нет, не слушаю, — Шерлок повернулся лицом к окну, держа в руках блюдце с чашкой чая. — У вас что-то важное? — О Боже, Шерлок… — Джон прикрыл руками лицо. — Дай ей уже этот чёртов автограф! — Это бесполезно. Вон, — Шерлок повернулся и указал пальцем на дверь. — Простите, что? — Я сказал «Вон»! — Но… — Убирайтесь! — Шерлок повысил голос.       Женщина посмотрела на него зло и раздражённо и ушла. Ватсон сел в своё кресло, на котором виднелись две прямые вмятины от ног. Некоторые вещи неизменны. — Шерлок. Что ты делаешь? — Ну, я хочу ещё чаю, так что я набираю… — Нет, я не о том. Ты ведёшь себя как последняя сволочь! — Какое это имеет отношение к чаю? — Никакое! Ты вообще не понимаешь?! Речь не о чае. А о тебе. Ты известен, у тебя много поклонников. Есть как доброжелатели, так и недруги, которые только и ждут, пока ты оступишься, чтобы накалякать про тебя очередную лживую статью. А может уже и отдельную газету для тебя создадут? Больше денег соберут. Ведь то, что они пишут, и так уже большинство воспринимают, как правду. Не хочу, чтобы все думали, что ты такой. — Какой «такой»?! — Да не важ… — О, нет-нет. Говори. Какой? Негодяй, оторванец, лжец? Такой, какой есть? Ужасный человек, которого можно назвать животным? Об этом ты так волнуешься? Это моя жизнь, моё отношение к миру, что ты вообще этим хочешь сказать? — Шерлок… — Почему тебя-то это волнует?! — Джон лишь опустил взгляд и грустно посмотрел себе под ноги. — Шер… — Ты вообще кем меня считаешь? Я думал, ты понимаешь. Но, видимо, я ошибся, — он подошёл к окну и в его глазах показался блеск от скопившейся влаги. — Ничего, я обычно не ошибаюсь, но, видимо, иногда такое случается. Порой, это бывает со всеми, ничего-ничего. Это ничего. — Шерлок! Заткнись уже и перестань так говорить! — Джон… — О, нет, теперь ты послушай! Ты не должен так говорить, ведь я понимаю, — Шерлок повернул голову в сторону Джона. Эти слова что-то значили для него. — Ты же знаешь это. Зачем эта трагедия? — Джон, ты действительно не понимаешь. — Так просвети меня!       Шерлок подошёл ближе к Джону, который, опершись о стол обеими руками, ждал ответа. Они встретились взглядами. — А ты ведь действительно не понимаешь… — Что? Видимо нет, ты сам так сказал.       Шерлок посмотрел в пол. — Джон, у меня нет друзей. — Да, ты уже это говорил и у тебя «Есть только один». — Нет, Джон, их действительно нет. — Вот так прямо? Удар ниже пояса. — Ни одного. — Но разве я не твой друг? Не лучший друг? — Я не могу считать тебя лучшим другом. — Да что ж такое. Почему?! Что? Что я делаю не так? Что ты об этом думаешь, м-м? Так не может продолжаться дальше. Хватит говорить загадками. Хочешь, чтобы я ушёл, так имей смелость сказать и это!       Шерлок впритык подошёл к Джону, взял его руку и сжал. — Ты не понимаешь, да?       Ватсон был в недоумении. Он действительно ничего не понимал. — Шерлок, я…       Они стояли так близко, что их носы почти соприкасались. Зрачки могли смотреть только вперёд — на того, кто перед тобой. Вдруг Шерлок резко оторвался от Джона и отскочил назад. — Нет, я не могу, не могу! — он начал метаться по комнате. — Что это значит? — Это не то! Так ведь не должно быть, это всё. Мы не должны здесь быть. Я не должен! — он прижался к стене. — Чёрт возьми, успокойся, Шерлок! — Ватсон пытался осмыслить ситуацию, но она была слишком непонятной.       Холмс побледнел совсем, выбежал из комнаты, взял пальто, и, еле сняв его с крючка, чуть не порвав перед этим, ушёл на улицу. Забежав за первый же поворот, он остановился. Его переполняли чувства. Те, которые он никогда прежде не испытывал, которые были неизвестны ему, а потому и было страшно. Страшно, что они овладеют им, затуманят разум. Он медленно сполз по стене вниз на мокрую плитку асфальта. Хотелось кричать, но было слишком сложно. В голове всё перемешалось. Всё то, что чувствуют обычные люди. Это его пугало до мурашек.       А Джон всё также стоял возле стола и смотрел в пустоту. Он понял, что ничего не понял.