Потому что ты идиот

      Шерлок и Джон не виделись около месяца. Странным было то, что Джону было плевать на то, что Шерлока нет дома. Точнее, как плевать. Он давно решил для себя, что ему всё равно, где Шерлок Холмс. Он хотел быть нужным, а не плестись позади человека, который не ценит ничего, кроме собственного «Я».       Шерлок всё же вернулся домой. Если бы не красные опухшие глаза, можно было бы решить, что всё время он проводил, дегустируя алкоголь. Хотя, и сейчас можно было бы предположить это, но все догадливые читатели знают, что это не так. Джон стоял в центре комнаты на втором этаже, пытаясь понять что же не так вокруг, и смотрел на смайлик, нарисованный жёлтой краской, с выстрелами в центре. Скучает ли он по тем временам — сам не знает. Постояв так недолго, он развернулся и неожиданно застал перед собой Шерлока, который стоял впритык к его лицу. — Подкрался, мерзавец.       Что-то в нём изменилось. Холмс на пару секунд застыл на месте, засмотревшись Джону в глаза. Потом резко смахнул, будто бы дым или что-то в этом роде, из мыслей. В голове всплыло: «Слишком близко». Шерлок отошёл от Джона и направился к стене, немного поправив закатавшиеся обои. Джон стоял так же, не изменив положение тела. Что-то подсказывало ему, что лучше будет, если хоть кто-то останется стоять на одном месте. — И даже не будешь оправдываться?       Шерлок сначала не понял, что вопрос был предназначен ему. Но потом всё равно ничего не ответил. Он был слишком зол и расстроен, чтобы мыслить трезво. Джон, так и не дождавшись ответа, приблизился к Шерлоку. — Много у тебя дружков, с которыми ты зависаешь за дозой?       Сказанное прозвучало не столь грубо, сколько, несправедливо. Шерлок сорвался с места и прижал Джона к стене. Они поменялись местами. Теперь Холмс крепко сжимал свитер Ватсона в своих кулаках, его тело упирал в стену. Казалось, вот-вот, и на ней появится вмятина. — Я сказал что-то обидное? Правда режет глаза? Эй! Какого чёрта? — голос Джона сменился на непонимающий и возмущённый поведением друга.       Глаза Шерлока пылали яростью, ужасом и болью одновременно. В них можно было прочитать что-то противоречивое, вроде «Я сожгу всю свою любовь, страдать буду без сожаления». Он смотрел прямо в душу Джона. Его голубые глаза уже скорее походили на карие, слишком налитые кровью. Слеза скатилась по щеке, оставив за собой мокрый след. Ватсон не на шутку испугался, он ещё не видел такого Шерлока, и хотел было вырваться, но Холмс не выпустил. — Шерлок?       В ответ он лишь сильнее вдавил его в стену. Опустил одну руку со свитера и провёл ею по волосам Ватсона, убрав их со лба. Теперь они и вправду соприкасались носами. Холмс опустил свой взгляд к губам напротив. Чувствовалось неровное дыхание Шерлока и не менее неровное дыхание Джона, он уже просто не знал, что делать. Затем Холмс набрал в лёгкие воздуха, посмотрел в глаза Ватсону и, наклонив голову, прильнул к чужим губам. Шерлок хотел этого так давно, но знал, что после этого всему наступит конец. Время пришло.       Он, наслаждаясь каждым движением губ, страстно целовал его. Казалось, никого не существовало там, кроме них. Каково это, никто не знает, кроме Шерлока. Однако Джон не долго терпел, и, в конце концов, взял себя в руки и остановил происходящее. — Что это за… Ты же… Ты не можешь! Ты не такой! И я не такой! Это просто неправильно! Что это вообще значит? — Я знал, что ты не поймёшь. Никогда не поймёшь. Но, надеюсь, что примешь, —каждое слово чувствовалось будто миллионы порезов по спине. Такой боли он никогда не ощущал, его глаза наполнились слезами. — Конечно, не пойму! И не приму! Как я должен с тобой после этого общаться? — он сделал явный акцент на слове «этого», словно «это» было чем-то мерзким. — А ты и не должен.       И он ушёл, оставив своего передруга-недолюбовника в одиночестве. Никто не знает сколько прошло времени после ухода Холмса, но только сейчас Джон понял, что не так в этой комнате. Возле зеркала не было черепа. И не только черепа. Вещи, которые Шерлок ценил больше всего, отсутствовали. Джон понял всё и хотел выбежать за Шерлоком, осознав то, что он покидает это место. Возле двери он встретил миссис Хадсон с пакетом из магазина. — Миссис Хадсон, на сколько Шерлок уехал? — Как бы мне не было жаль это говорить, Джон, но Шерлок больше здесь не живёт, час назад был его последний визит на Бэйкер Стрит, — было видно, что ей сложно говорить. — Это я понял, но когда он вернётся? Он ведь всегда возвращается. — Джон… — она сглотнула и опустила глаза. — Никогда. Он сказал заселить сюда нового человека и отдал весь долг за аренду. Мы с ним больше не увидимся. Доктор Ватсон, он уехал навсегда.       Этот поцелуй многое значил для Шерлока, он был прощальным. В нём было всё: ненависть, любовь, злость, страдания. Всё то, что казалось, невозможно чувствовать одновременно, потому что можно взорваться.       И пусть после этого кто-то посмеет сказать, что у Шерлока Холмса нет чувств. Я сразу вспомню эту историю…