Плата

С появлением Силко в жизни Маркуса изменилось многое. Начиная от него самого до собственных убеждений и взглядов. Ему всегда казалось правильным — посадить того, кто нарушает закон. Это, правда, до момента, пока ты сам не начинаешь нарушать его, полностью отвергая собственные принципы и начиная вести себя в один момент, словно другой человек. Силко его изменил и это тяжело не заметить. Работа также стала тем, на что повлияли силы мужчины, ведь благодаря нему Маркус смог стать не просто капитаном полиции, а шерифом. Силко, в свою очередь, теперь оказался тем, от кого полностью зависит жизнь парня. За всё время, что Маркус работает на химбарона, он ни разу его не предавал, потому что знал — это может закончиться плохо. Знал, и однажды увидел, как люди Силко убили того, кто совершил ошибку. Он не станет самостоятельно убирать людей, нет, он станет тем, по чьему приказу они будут убиты. — Силко, ты хотел меня видеть. — со вздохом заходит Маркус в кабинет босса. Он, как и всегда, сидит за своим столом с совершенно спокойным лицом. Это одновременно и раздражает, и заставляет восхищаться, ведь мужчина, кажется, в любой ситуации может выглядеть невозмутимым. — Ты же знаешь, что просто так я не стану вызывать тебя в Заун из твоего прогрессирующего Пилтовера? — задаёт риторический вопрос мужчина, развернувшись на кресле лицом к вошедшему. Он смотрит на бумаги, не на Маркуса. Конечно, чёрт, он знает, что его не станут просто так приглашать сюда, а поэтому парня стали посещать самые ужасные мысли. Неужели он правда где-то оплошал? Силко всегда прощал мелкие ошибки и давал возможность их исправить. Но Маркус знал точно — мужчина никогда не простит предательства. — Знаю. — послушно кивает Маркус. Он понимал, что если станет злиться и пререкаться с мужчиной, то для него и его маленькой дочки это может закончиться плачевно. А поэтому всегда терпит. — И ты прекрасно знаешь, как сильно я ненавижу ложь. И больше всего ненавижу, когда её очень долго скрывают. Как бы люди не старались спрятать это, рано или поздно, но всё всплывает, и утаить от меня что-либо — самоубийство. Я же всё равно узнаю. — Силко на последнем предложении перестаёт рассматривать какие-то важные бумаги и переводит взгляд на Маркуса. Тот же смотрит себе под ноги, не желая смотреть в глаза самому известному химбарону Зауна. — Если я где-то напортачил, дай мне возможность исправить это. Ты же знаешь, что я быстро справляюсь со своими ошибками, просто… скажи, что именно не так я сделал. Не тяни. — срывается Маркус. Он поднимает голову к мужчине и выжидающе смотрит тому в глаза. — Я всегда даю возможности исправить ошибки, если они не настолько серьёзны, ты же это знаешь, — Силко явно не собирается никуда торопиться, из-за чего Маркус сжимает кулаки, нервно сглотнув. Чёрт, как же это раздражает, но если он сорвётся окончательно, станет только хуже. Остаётся только терпеть, — И я бы хотел, чтобы ты это исправил, но, Маркус, ты перешёл черту. Вай жива, хотя я просил её убить. И это то — чего Маркус так сильно боялся. Да, он знает, что он должен был уничтожить её, ведь это был приказ. Но в тот момент казалось, что он заплатил надзирателям достаточно, когда помещал в тюрьму, чтобы от неё избавились. Неужели правда жива? И, чёрт, неужели правда сбежала? От этого сердце пробивает удар, ведь шериф понимает, в какой же ситуации он оказался из-за незаконченного, в нужный момент, дела. — Я-я… я поместил её в Стиллуотер, она не должна была сбежать. — запинается Маркус, кусая нижнюю губу. Он и забыл про её существование, надеялся, что не вскроется, ведь это невозможно, но это же Силко. Тогда ещё юный мозг не осознавал, какую же мужчина имеет власть, — Как ты узнал? — От меня глупо что-то скрывать. Пусть и так долго. Я же поверил тебе, Маркус. — ведёт плечами Силко. Он поднимается на ноги и обходит стол, встав перед шерифом, рассматривая чужой костюм, который достался Маркусу далеко не самым правильным и легальным путём. Мужчина приложил свои связи, чтобы дать ему эту должность. Благодаря этому из парня получился прекрасный информатор, который постоянно доносил слова совета Силко. — Я исправлю это, — Маркус чуть ли не перебивает босса, заставив того нахмурить брови. Так сильно он боится не за свою жизнь, а за жизнь Рэн — его дочери, — Дай мне время, я это исправлю, обещаю, я найду и убью её, она… чёрт, она не должна была оттуда сбежать. — нервничает Маркус, в глаза Силко так и не смотрит, лишь пытается понять, уже придумать план, как это сделать. — Конечно, исправишь, — кивает мужчина. Он делает шаг вперёд и оказывается ближе, — Но за все ошибки нужно платить. А мою цену ты знаешь — она всегда высокая. — вновь шаг и мужчина оказывается непозволительно близко, от чего Маркус затаивает дыхание. Он чувствует себя не хуже зайца, встретившего охотника, ведь понимает, что Силко прямо сейчас может достать нож из-за спины и убить Маркуса здесь и сейчас. Шериф ничего не отвечает. Ему нужно придумать, как и где найти Вай, чтобы избавиться от неё, потому что иначе Силко не пощадит его самого. Сейчас, когда мужчина стоит слишком близко, Маркус может посмотреть в чужие глаза, стараясь не показывать того, насколько же он нервничает и переживает от всей это ситуации. Когда он ехал из Пилтовера в Заун, то не думал, что его встретят такие новости, почему сейчас чувствует себя напуганным. Силко вдруг прикасается своими длинными, почти что аристократическими, пальцами к форме мужчины, заставив того нервно сглотнуть. Хотя бы нет ножа в руках, уже радует. — Ты должен заплатить. — тянет на ухо полицейскому Силко. Шёпот гадкий и томный, из-за чего по спине табуном проходят мурашки, заставляя вздрогнуть. Чёрт, как же это пугает, но парень продолжает стойко стоять. Мужчина хмыкает, но не улыбается, когда касается губами чужой мочки уха и прикусывает её, слабо оттянув. Маркуса пробивает дрожь. Руки до этого были послушно сложены сзади, сжаты в кулак, но сейчас шериф протягивает ладони, чтобы положить руки на худые бёдра химбарона. Силко пахнет сигарами и мерцанием, от чего Маркус морщит нос, но уверенно двигается вперёд и проводит языком по чужой шее, заставляя мужчину вздрогнуть и растеряться от неожиданности. Они знают друг друга уже давно, Маркус точно не вспомнит сколько они знакомы, потому что это произошло не при самых лучших обстоятельствах, но именно тогда он и стал работать на Силко. Мужчина вдруг хватается руками за сильные плечи полицейского и сглатывает. Тогда парень вновь проводит языком по шеи, резко прикусив место возле кадыка. — А ты давно этого хотел, — подмечает Силко, судя по чужим действиям. Маркус не стал отвечать. — С-силко… я не смогу быть нежным. — честно, шёпотом произносит Маркус, начиная расстёгивать чужую красную рубашку. Кажется, химбарона это совершенно не останавливает, потому что он тянет шерифа на себя, упираясь на край стола задницей, заставляя Маркуса прижаться следом. Тот скользит руками уже по голой груди, стягивая рубашку с худых плеч. Силко явно не собирается сдерживаться или тянуть, он ясно дал понять, какая плата за ошибку ему нужна. Это удивляет, но Маркус не двигается назад и не сопротивляется. Сильные руки касаются плоской груди и оглаживают её. Одна рука останавливается прямо у соска, чтобы поласкать его и повернуть, пока мужчина прикусывает нижнюю губу и следит за реакцией химбарона. Силко не сопротивляется, а значит, можно продолжать. Маркус проводит языком по чужим ключицам и кусает, не боясь оставить там след от зубов. Он впивается в кожу так, что прокусывает её. Мужчина хватается ладонью за волосы полицейского, явно не ожидая, что его начнут кусать до крови. Тоненькая алая струйка стекает по выпирающим косточкам, что выглядит безумно горячо и сексуально. Маркус слизывает её, проводя языком по месту укуса. Силко это нравится, поэтому в ответ слышится одобрительный стон, а ладонь в волосах портит дурацкую укладку полицейского. Потом придется отчитываться за свой внешний вид. Брови приподнимаются, когда мужчина продолжает целовать и кусать ключицы босса, постепенно опускаясь ниже и ниже, иногда поглядывая в чужие глаза. В мыслях у Маркуса схватиться за шею и сжать её до боли, чтобы задушить Силко и прекратить его ужасное правление, но парень сдерживается. Лишь очередной раз грубо и до боли кусает место на чужой коже, чуть выше соска. — А-ах, — не сдерживается Силко. Он вновь сжимает пальцами чужие волосы, но не оттягивая голову назад, а, наоборот, прижимая ближе, чтобы шериф не останавливался, ведь ему явно нравится такое грубое обращение, — Ты или так сильно ненавидишь, что хочешь убить, или просто давно хотел. — кажется, со стороны химбарона слышится смешок, чему Маркус искренне удивляется. За всё время, что он работает на мужчину, он никогда не слышал подобного. Но быстро скрывает эмоции, продолжив ласкать чужую грудь. Руки Силко скользят ниже, чтобы немного оттолкнуть Маркуса и усадить на своё кресло, и расположится следом его на бедрах. Он облизывается, рассматривая своего шерифа, снимает с чужих сильных плеч костюм, начиная с пиджака. Всё-таки они и правда вместе достигли много, Маркус был с самого начала правления Силко в Зауне. Парень следит за руками босса. Длинные пальцы быстро лишают мужчину верхнего элемента одежды, из-за чего шериф нервно сглатывает. Но не сопротивляется. Руками он придерживает худые бёдра мужчины. Нервно сглатывает, как только понимает, что эта ситуация перестаёт его раздражать — это чувство заменяет возбуждение. Шериф полиции никогда не считал, что его босс хорош собой. В основном из-за шрама и глаза, который никогда не закрывается, когда тот зевает. Это больше отпугивало, чем привлекало, пусть сначала Маркус откровенно на это забивал, но в последнее время начал осознавать, как сильно его раздражает чужое, вечно спокойное, выражение лица. — Раздень меня. — Силко явно отдаёт приказ, и мужчина послушно его исполняет, уже протягивая руки, чтобы стянуть с химбарона штаны. Маркус старается сохранять спокойное дыхание и не отвлекаться, но чувствует, как возбуждение постепенно разливается по его телу приятным жаром, в особенности в нижней части живота. Силко это может почувствовать своей задницей, когда остаётся в одном нижнем бельё. — Х-хах, у тебя что, так давно ни с кем не было, что встаёт просто от ласк? Как же жалко, — вздыхает мужчина и Маркус сжимает челюсть. Желание убить этого самодовольного урода никуда не делось, но сейчас оно постепенно отходит на второй план, — Продолжай. — шепчет Силко на ушко шерифу. Мужчина быстрыми движениями стаскивает с босса нижнее бельё, пока тот, в свою очередь, помогает лишиться Маркусу одежды снизу, стягивая трусы прямо до колен. Силко кусает мочку чужого уха, слабо оттягивая, от чего мужчина неосознанно стонет — кажется, затронули одну из его эрогенных зон. Он сразу хватается ладонями за чужие бёдра, но уже голые. Тёплые ладони шерифа аккуратно, словно боясь, оглаживает задницу химбарона. Одна рука отстраняется и тянется к губам Силко, чтобы тот облизал их. Силко смотрит на мужчину недовольно, нахмурив брови, явно не ожидав, что его заставят это делать, но всё равно открывает рот. Кажется, из-за этого по всему телу Маркуса прошёлся очередной возбуждающий импульс, и он неосознанно сглатывает. Мужчина на его коленях вылизывает пальцы, взяв в рот сразу несколько. Слюна стекает с подбородка, потому что Силко не сглатывает, грязно и пошло причмокивая, лаская чужие подушечки пальцев. От этого у Маркуса перехватывает дыхание, он чувствует и слышит, как глухо бьется сердце. Тяжело поверить, что прямо сейчас у него на коленях сидит человек, который владеет целым городом. Даже страшно представить, сколько власти он имеет в принципе. Маркус убирает руку от чужого лица. От мягких подушечек к чужим губам тянется вязкая слюна, и шериф хмыкает, рассматривая, как выглядит его босс. А ведь он впервые видит химбарона именно с такой стороны, но ни слова об этом не говорит. Наверняка, если он кому-то расскажет, то его просто лишат жизни. Жар быстро окатывает тело шерифа полиции не только изнутри, но и снаружи, заставив вспотеть. Пусть с него и сняли пиджак, мужчина чувствует, как прямо со лба стекает капля пота. Силко точно когда-нибудь станет причиной смерти Маркуса и пока неизвестно, сделает он это своими руками или чужими. Парень проходит мокрыми пальцами по чужой промежности и сразу вводит один. Хочет посмотреть на лицо мужчины, но Силко быстро прячется в его шеи и шумно выдыхает, выгнувшись в пояснице, чтобы шериф не останавливался. К первому пальцу добавляется второй и Маркус сам не замечает, как из-за возбуждения начинает тяжело дышать через приоткрытый рот, быстрее растягивая химбарона. Силко глухо стонет, явно не желая показывать своё лицо в процессе этого непотребства, потому что… чёрт, неужели этот человек умеет смущаться? Это вызывает нервный смешок. Теперь он растягивает тремя пальцами чужой проход. Мужчина на его бёдрах постанывает, но касается руками чужого члена, чтобы растереть естественную смазку по всему стволу. Кажется, Маркус услышал, как Силко шипит. Тяжело дыша, шериф ускоряет движения рукой, толкаясь глубже, словно уже пытаясь достать до той самой точки. — М-маркус… — кажется, в этот момент у мужчины вновь перехватывает дыхание. Силко всегда по-разному произносил его имя, но этого никогда не было с таким возбуждением и желанием. Шериф вздрагивает в этот момент и вытаскивает пальцы из химбарона, заставив того с непониманием поднять голову. — Блять… — рычит лишь в ответ Маркус. Он быстро поднимает с чужого кресла и укладывает Силко на его важные документы, — Я-я же говорил, что не смогу быть нежным. — шёпотом выдаёт мужчина, тяжело дыша, не в силах восстановить дыхание. Его щёки горят, и это только сильнее сбивает с мыслей. — Не останавливайся. Силко знает, о чём говорит. Он, кажется, всегда обо всём знал и даже сейчас понимает, что мужчине будет очень тяжело себя сдерживать, поэтому Маркус и правда не медлит. Он вводит свой член в химбарона сначала осторожно, словно боясь, что его за это наругают, но потом делает более решительный толчок, войдя полностью. Силко громко, от неожиданности, стонет, и отворачивает голову. Маркус начинает двигаться сразу, не давая мужчине возможности привыкнуть. Он хочет причинить боль и знает, что Силко от этого будет хорошо. Шипит с каждым толчком, ведь тугие стенки химбарона его болезненно сжимают. — М-ма-ах… Маркус… — стонет мужчина, провоцируя шерифа двигаться быстрее. Комнату быстро заполняют звуки шлепков. Силко стонет под мужчиной, хватается короткими ногтями за спину, а шериф не собирается его жалеть. Сейчас — прекрасная возможность отыграться за всё, что химбарон с ним делал и как обращался, и поэтому только сильнее начинает вбиваться бёдрами. С каждым толком Силко вздрагивает и широко открывает рот. Вероятно, Маркус двигается в правильном направлении. — Ещ-щё, а-ах! В-вот сюда, а-ах, д-да… — Силко говорит негромко, как и обычно, но быстро даёт понять Маркусу, куда нужно продолжать толкаться. В процессе мужчина целует кожу химбарона, где ранее оставлял укусы, а теперь синеватые следы. Это похоже на попытку присвоить Силко, но пока тот не сопротивляется, значит, можно. Маркус сам не сдерживает рычанья, пока вбивается в мужчину. Он не выходит полностью, лишь на половину, потому что в Силко так туго и горячо, что слишком легко привыкаешь. И это сводит с ума. Силко прогибается вперёд, повернув голову к парню, даже меняется в лице и Маркус понимает, что тот на грани. Но так хочется помучить его, что шериф себя совершенно не контролирует. Маркус скользит одной рукой по чужой груди вниз, оглаживает живот и касается члена, сжав его болезненно. Силко на это реагирует стоном. Он вновь отворачивается, но шериф видит — тот очень близок к тому, чтобы кончить. — Г-грубее. а-ах! Ма-аркус. — пошло тянет химбарон. Мужчина начинает вновь грубо кусаться, теперь заставляя страдать бедную шею босса, оставляя там огромное количество засосов и укусов. Он немного сбавляет темп ударов бёдер, чтобы его начали умолять, но даже такая скорость полностью устраивает Силко. Маркус начинает надрачивать мужчине мучительно медленно, продолжая двигать бёдрами, а кожа всё больше и больше покрывается кровавыми подтёками, которые потом будут очень сильно болеть. Да, он хочет, чтобы Силко умолял. — Попроси кончить. — шепчет Маркус, хмуря свои густые брови, когда выравнивается в спине и всё также медленно двигает бёдрами. Он сразу встречается с недовольным, в одно мгновение холодным, взглядом химбарона и сглатывает. Но продолжает держаться невозмутимо. Нет, он точно не прекратит стоять на своём. И Силко это быстро понимает, не в силах долго сопротивляться. — П-пожалуйста… — так жалостно тянет химбарон, что у Маркуса, уже в какой раз, замирает дыхание. — Громче. — П-пожалуйста! А-ах, М-маркус, п-пожалуйста, д-дай мне кончить от своего члена, п-прошу, я-я… п-пожалуйста… — срывается Силко, повысив тон. И Маркус позволяет. Он вновь набирает быстрый темп, лбом уткнувшись в чужое плечо, и чувствует, как же сильно нагрелось тело его партнёра. Оно такое мокрое и горячее, но Маркус сосредотачивается на том, что быстро начинает надрачивать чужой член и толкаться в одну точку — простату. Силко, ожидаемо, кончает первым. Тело пробивает дрожь, словно его обливают холодной водой из ведра, а с губ срывается стон. Маркус же делает это практически следом, успев лишь на последних толчках выйти из обмякшего тела химбарона. Шериф неосознанно скулит, пока кончает на чужой живот и с огромным трудом пытается восстановить сбитое дыхание.

***

— Всегда бы я так платил за свои ошибки. — начинает Маркус первым. Они уже оделись, и мужчина только сейчас смог восстановиться, убирая волосы назад, пытаясь воссоздать свою укладку. — Слишком быстро привыкнешь. Но это не означает, что в следующий раз я не убью тебя за твои дурацкие проступки, понял меня?