Картон/Cardstock

Кевин и Аарон сурово оценивали его . Эндрю был согнут под углом (о котором Кевин был готов отчитать его из-за будущей боли в спине, которую это могло вызвать) с трафаретами, лентой васи*, цветными карандашами и грёбаными блёстками , разбросанными по ранее чистому полу гостиной Аарона. Глаза Аарона сузились, когда он увидел, как Эндрю раскрашивает ракетку Exy идеальной формы с сердечками, обернутыми вокруг ручки. Аарона сейчас стошнит. Кевин с легким отвращением наблюдал, как Эндрю, зажав в зубах колпачок фломастера, аккуратно очертил букву “Н” на ярко-розовом листке бумаги, который у него был. - Итак, Эндрю, - наконец прервал его Аарон, дважды прочистив горло, прежде чем продолжить. - Что ты думаешь о Дне Святого Валентина? Эндрю усмехнулся. - Что? - День Святого Валентина, - повторил Кевин. - Что ты об этом думаешь? Ты празднуешь его? - Какого хрена мне праздновать День Святого Валентина? - Спросил Эндрю, делая маленькое сердечко вместо точки около “я” в Ниле. Аарон уставился на него. - У тебя есть парень. - К чему ты клонишь? - А почему бы и нет? - Настаивал Кевин. - Потому что День Святого Валентина-это маркетинговый ход, чтобы заставить тупых ублюдков вроде вас двоих тратить деньги на тупое дерьмо, которое в конечном итоге сгниет в грязной стеклянной вазе, потому что никто случайный не может сохранить розы живыми больше недели. Эндрю закрыл фломастер крышкой и взял рулон тонкой белой ленты васи. Он начал использовать его, чтобы придать форму буквам, которые только что набросал. Брови Аарона сошлись на переносице в явном замешательстве. - Какого хрена ты ... Кевин шлепнул его, чтобы заставить замолчать, когда Эндрю повернулся, чтобы посмотреть на них. Он подождал, пока они продолжат, но вместо этого закатил глаза и вернулся к своему художественному проекту. Кевин и Аарон наблюдали, как Эндрю очень осторожно использовал узорчатые ножницы, чтобы вырезать фотографии тупого гребаного лица Нила из фотополосков. Затем он использовал блестящий клей, чтобы приклеить фотографии к карточке, к которой прикасался слишком деликатно, чтобы действительно быть Эндрю гребаным Миньярдом. Эндрю написал "Нил ебаный Джостен" в середине открытки каллиграфическим почерком, о котором никто из присутствующих не догадывался. Кевин нахмурился. - Это не его второе имя. Эндрю швырнул в Кевина маркером, даже не обернувшись. Он ударил Кевина по щеке, и он заскулил от боли. Аарон фыркнул и бросил маркер обратно на пол. - Иди к черту, Дэй, - пробормотал Эндрю, аккуратно складывая карточку. Эндрю нарисовал еще одну красивую букву “А” на лицевой стороне конверта, умудрившись сделать так, будто он распечатал её с сайта шрифтов. Он взял резиновый штамп, разбил его о красную чернильницу и начал украшать открытку сердечками. - А как насчет любви? - Пропищал Кевин. - О чем ты, черт возьми, сейчас говоришь? - Спросил Эндрю, сосредоточенно высунув кончик языка и едва облизнув губы. - Что ты думаешь о любви? - Почему вы задаете так много дурацких вопросов? - вслух поинтересовался Эндрю. - Любовь-это слабость. Это ошибка. Это предлог для того, чтобы творить непростительное дерьмо. Это ошибка человеческой эволюции. Эндрю перевернул конверт и написал “Я тебя ненавижу” тонкими красными буквами. Аарон уставился на него. - Ты сейчас серьезно? - Вы ожидали другого ответа? - Спросил Эндрю, начав расставлять блестки по краям картона перед собой. - Ты делаешь Нилу чертов подарок на День Святого Валентина, придурок ... Эндрю вытащил из-за повязки нож и направил его на Кевина, прежде чем тот успел закончить фразу. - Я прикончу тебя раньше, чем у вас, тупых ублюдков, хватит ума сделать друг другу подарок за неделю до того дня, когда вы отпразднуете самый тупой гребаный праздник на свете. Уяснили?** Кевин побледнел от обвинения Эндрю. - Я не ... Мы не ... - Мы с ним не ... - О, теперь вы двое собираетесь мне лгать? Эндрю фыркнул и встал, оставив свой беспорядок нетронутым на полу. - Твоя глупость, когда вы рядом, сама по себе дар. Он неторопливо вышел из комнаты со своей самодельной открыткой ко Дню Святого Валентина в руке. Кевин и Аарон остались на диване, глядя на останки блестящего тролля, которого вырвало в их гостиной. Аарон откашлялся и встал. Он вытянул руки над головой и фальшиво зевнул, но Кевин был слишком сосредоточен на собственных мыслях, чтобы что-то сказать. Он пробормотал что-то вроде "да, конечно " и отмахнулся от Аарона. ___ День святого Валентина. ___ Кевин обошел семнадцать разных магазинов, чтобы найти подарок для Аарона. Семнадцать . Он пошел один к первой пятерке, Ники последовал за тремя из них, Нил каким-то образом сопровождал его к семи, а Эллисон (единственная полезная из всех) пошла с ним к последним двум. В двух последних магазинах он нашел то, что понравится Аарону, и сразу же купил их, поклявшись никогда больше не ходить за подарками. - Ты купил мне подарок? Это был первый вопрос, который задал Аарон, войдя в их общую спальню. Что-то такое, что начиналось как друзья , но на самом деле у них было пять человек, живущих в доме с четырьмя спальнями, и двое из них действительно встречались. Не было никакой необходимости делить с кем-то комнату, но они это сделали. Кевин уставился на подозрительный подарочный пакет в руке Аарона и обвиняюще ткнул в него пальцем. - Что это такое? - Это подарок для тебя! - Рявкнул Аарон, потирая лицо свободной рукой. - Я думал, мы ничего друг другу не дадим! - Фу ... Тогда зачем тебе подарок? - Возразил Кевин. - Потому что ... - у Аарона не было ответа. - Я- это - блять, Кевин. Кевин тихо рассмеялся. Он потянулся к шкафу, рядом с которым стоял, и вытащил подарочный пакет, который мог быть точно таким же, как тот, что держал Аарон. - Здесь. - Он положил его на кровать и сделал широкий жест рукой. Аарон сел на край кровати и осторожно поставил свою сумку рядом с сумкой Кевина. Сумки были идентичны, и снаружи их содержимое выглядело до жути похожим. Они начали вытаскивать содержимое и замерли. В каждой сумке было по два одинаковых предмета. Кевин испуганно рассмеялся, держа в руках самый мягкий свитер. Он был нежно-голубого цвета, как середина разбивающейся волны в разгар лета. Любимчик Кевина. В руках Аарона был мягчайший серый свитер, серый, как вереск, как середина первой дождевой тучи во время летней грозы. Любимчик Аарона. У них было две любимые части лета: у Кевина-постоянный доступ к воде, а у Аарона-прохладные, но в то же время влажные дни летнего дождя. Они на мгновение встретились взглядами, слегка улыбнулись и потянулись за вторым предметом. Аарон пронзительно закричал на плюшевый предмет и посмотрел на Кевина. - Ты действительно ... Руки Кевина одновременно схватили его подарок, и он выхватил его из сумки. - Это ... - Наш первый ... - Свидание! Когда ты ... - Выиграл ты эту тупую гребаную ... - Чучело птицы! - Это была сова! - Аарон защищался, выпятив нижнюю губу в манере, которую Кевин привык обожать. Кевин фыркнул от смеха. Он протянул руку, чтобы погладить Аарона по щеке, и смех блондина прекратился, его щеки покраснели. - Аарон, будь ты проклят! Губы Аарона приподнялись. - Кевин Дэй, ты меня любишь или как? Кевин закатил глаза и наклонился к Аарону. - Может быть, ты ходил по магазинам с Эллисон? Аарон кивнул. - Я так и сделал. - Предложила она. Она нашла там лучший магазин. Она бросила меня, пока я оглядывался, и не могла перестать смеяться после того, как я выбрал их, так что я вроде как подумал, что они глупые. Губы Аарона нахмурились, и Кевину захотелось стереть их поцелуями. - Они идеальны. - Пробормотал Кевин, наклоняясь и делая именно это. Аарон с энтузиазмом встретил его на полпути. В тот вечер, когда Нил проснулся, открытка лежала на подушке Эндрю. Он провел всю ночь, готовясь к экзамену по математике, и если не считать того, что смотрел, как он учится в течение 47 минут, Эндрю просто заснул, как обычно. Тепло летнего солнца встретило Нила, когда его глаза распахнулись. Его челюсть отвисла от долгого зевка, и он потянулся к Эндрю, но его сторона кровати была холодной. Нил нахмурился и попытался вспомнить, какой сегодня день. Это был такой сон. Вместо этого он нашел толстый конверт. Он сел в постели и смотрел на него так долго, что у него поплыло перед глазами. Нил взял его и провел кончиками пальцев по букве " А”, нарисованной Эндрю на лицевой стороне. Эндрю занялся каллиграфией, чтобы занять руки, когда пытался бросить курить. В конце концов он не бросил курить, но обзавелся новой привычкой, и это у него получалось от природы. Нил ухмыльнулся, увидев блестящие точки в углах, вспомнив разглагольствования одноклассника о том, как блеск и смола разрушают планету. Позже Нил сказал Эндрю, что, хотя он и любил черепах “и рыбу, и дерьмо”, ему также нравились блестящие тени для век и причудливые маленькие фигурки с сухими цветами внутри. Нил усмехнулся, открывая конверт, и еще больше блесток высыпалось на их одеяло.Он тихо фыркнул на Нила ебанного Джостена нацарапанное спереди тем плавным почерком, который Эндрю освоил, даже не особо стараясь. Самодельная открытка была покрыта сердечками. Штампованные, нарисованные, крошечные, большие - все разных оттенков красного. На внутренней стороне карточки были фотографии из кинобудки, в которую шестеро из них засунули себя. Эндрю выхватил их у Ники прежде, чем кто-либо успел их увидеть. По всей странице были разложены четыре аккуратно вырезанных квадрата (с какой-то причудливой каймой). На фотографиях было шесть человек, но если бы вы спросили Эндрю, он увидел бы только чёртова Джостена. На каждой фотографии, когда все остальные изо всех сил пытались попасть лицом в камеру, а Нил не обращал внимания на окружающее, Эндрю наблюдал за ним. Карие глаза Эндрю были прикованы к его лицу на каждой фотографии, призрак улыбки танцевал на его губах. Брови Нила сошлись на переносице, когда он прочел внизу открытки: "Я действительно ненавижу тебя, Абрам". Там не было письма, полного эмоций и чувств, только единственное заявление, в котором говорилось все, что Нилу нужно было знать. Нил прикусил нижнюю губу и пожевал ее. А еще он кое-что подарил Эндрю. У Нила не было никакого опыта дарения подарков, абсолютно никакого, он едва ли имел опыт их получения. Он обратился за помощью к Ники, потому что все обращались за помощью к Ники, в конце концов, он был отцом их группы неудачников. Ваймак мог бы быть вариантом, если бы Нил раньше не слышал от Кевина, что ему нужно напоминать о днях рождения, юбилеях и малейших торжествах. Ваймак подарил Эбби снежный шар на первую годовщину свадьбы. Снежный шар, купленный на заправке. Бензоколонка, на которой они остановились по дороге на юбилейный отдых. Эбби это очень нравилось, но Нила это не впечатлило. Нил взглянул на дверь, когда услышал топот на лестнице, тяжелые шаги Эндрю по дереву. Он захлопнул дверь и задыхался от напряжения. Он поднял конверт и ткнул в него дрожащим пальцем. - Что это за хрень? Нил пожал плечом. - Это ... я не ... тебе это не нравится? - Я этого не говорил. Я спросил ... какого хрена ... что... когда? Грудь Эндрю тяжело вздымалась, и Нил внимательно наблюдал за ним. Ему... понравилось? - Тебе действительно нравится? Нил должен был спросить. - Заткнись на хрен, Джостен. - Эндрю вошел в комнату и с такой силой захлопнул за собой дверь, что фотография в рамке журнала, на которой Эндрю хмурился, упала с и без того небрежного гвоздя. - Фотография! - Нил ахнул, как будто это имело хоть малейшее значение. Эндрю стащил с себя рубашку и вскарабкался на кровать. - Да или нет? Не успел он прошептать "да", как Эндрю поцеловал его. Нил растаял рядом с ним, удовлетворенно вздыхая и ухмыляясь ему в рот. - Перестань улыбаться. Нил не мог перестать улыбаться. - Я тебя терпеть не могу. По какой-то причине улыбка Нила стала шире. - Значит, тебе нравится ... - Спроси меня еще раз, черт возьми, Джостен. - Я когда-нибудь говорил тебе, как мне нравится твоя идея прелюдии?Нил снова поцеловал Эндрю. Эндрю отстранился и посмотрел на него. Он переворачивал конверт, пока предмет их разговора не упал на кровать. - Кто сделал это? Нил взглянул на календарь. - Я сделал - Пустой взгляд Эндрю сказал, что он не верит Нилу. - Эллисон помогла. Она выбрала одежду и показала мне, как пользоваться камерой. На нем был таймер. Она помогла мне распечатать его, но клянется, что не смотрела на фотографии. Я сказал ей, что добром это не кончится. - Ноябрь ... - Эндрю сделал ударение на этом слове. Нил сжал губы, чтобы снова не улыбнуться. Ноябрь был самым веселым. В конце концов, это был день рождения Эндрю. - В ноябре. - Повторил Нил, выговаривая слова. - На тебе моя джерси. Нил кивнул. - Так и было. - И больше ничего. - Уточнил Эндрю. Нил покачал головой. - Неправда, на мне были туфли ... - Нил, блядь, Джостен , туфли на высоких каблуках не ... ты не ... - пролепетал Эндрю. - Джерси был приятным штрихом, не так ли? - Ты чертов наркоман.- Эндрю зашипел, прижимаясь бедрами к Нилу. - Абсолютный долбаный наркоман. Смех Нила был комбинацией между стоном и попыткой не потерять свое дерьмо. - Счастливого Вал... - Заткнись на хрен.