Игра в ожидание

Рыжий должен был замёрзнуть, его зубы должны были стучать друг о друга. На нём не было ничего, кроме спортивных штанов; за окном валил густой снег, окутывая город белёсой пеленой. Свет был выключен, и босой Рыжий стоял неподвижно, но ему было жарче, чем когда-либо в жизни. Перед ним на диване развалился Хэ Тянь, раскинув руки на спинке дивана. Он смотрел… и не говорил ничего. Рыжий не вдуплял, как это произошло — он давно должен был свалить отсюда, он хотел свалить… как вдруг руки Хэ Тяня оказались на его запястьях, и, медленно направляя, он заставил Рыжего сесть на него; его ноги расположились по сторонам от бёдер Хэ Тяня. Надавив на его спину, Хэ Тянь сдвинул Рыжего так, чтобы его тело было приподнято и не опиралось на его колени. Хэ Тянь откинулся на диван, разглядывая Рыжего, заставляя его чувствовать себя ещё более обнажённым, чем он был на самом деле. — Мне нравится то, что я вижу. — Потому что ты больной ублюдок, — ответил Рыжий, глядя в сторону. Опять же, почему он здесь? Он не должен был двигаться… он должен был слезть с долбаного дивана и… Поток мыслей был прерван, когда он почувствовал, как короткие ногти Хэ Тяня задели его лодыжки. Он вздрогнул и повернул голову, глядя через плечо на руки Хэ Тяня, медленно поднимавшиеся к его икрам. Стоило рукам коснуться кожи под коленями, он обернулся на Хэ Тяня, готовясь наорать на него, но то, что он увидел, заставило заткнуться. Тёмные глаза, наполненные необузданным желанием… загнанное, тяжёлое дыхание. Всё, что он хотел высказать, комом застряло в глотке. Руки Хэ Тяня проехались по задней поверхности его бёдер, и, как только они достигли ягодиц, он почувствовал, как пальцы Хэ Тяня вначале крепко сжали их, а потом сильные руки придвинули его ближе к себе. — Какого… Хэ Тянь губами исследовал его живот, мокро целуя и вылизывая кожу, пробуя на вкус… помечая. Рыжий едва заглушил стон, почти вырвавшийся из горла, когда Хэ Тянь нежно сжал губами его сосок, медленно целуя его, а потом слегка прикусил, оттягивая, почти причиняя невесомую боль. — П-перестань, — заикаясь, промямлил Рыжий, густо краснея, услышав собственный жалобный, подводящий голос. Хэ Тянь остановился. Посмотрел наверх, прямо в глаза, наклонив голову. Он выглядел на удивление серьёзным: а потом поднял руку, кладя её на поясницу Рыжего. — Разве ты не хочешь узнать, — спросил он, его голос был чертовски низким, — что можешь почувствовать со мной? Прежде чем Рыжий успел ответить, тяжёлая рука надавила, опуская его вниз, прижимая его задницу чуть выше промежности. Рыжий почувствовал, как в каждом дюйме его тела скапливался жар, ощущая, как твёрдая выпуклость прижимается к его ягодицам. — Как это… хорошо. — Хэ Тянь толкнулся бёдрами вверх, слегка раздвигая свои колени, прижимая ладони к пояснице Рыжего. — Только для тебя. — Ты… кусок дерьма. Хэ Тянь ухмыльнулся, снова и снова приподнимая бёдра. Рыжий с силой сжал его плечи, чувствуя, как его член твердеет от трения о мускулистый живот Хэ Тяня. Одежда больно сковывала, и хотелось больше — так, чтобы кожа к коже. Хэ Тянь ласково оглаживал его поясницу, проводя по ней пальцами, медленно исследуя, сгибая их, сжимая чувствительную кожу, очерчивая плавный изгиб спины. Рыжий уткнулся в его плечо, заглушая собственные стоны, лихорадочно кусая губы, в то время как Хэ Тянь с силой прижимал его к себе. Хэ Тянь на мгновение прислонился виском к его голове, сохраняя ровный, жёсткий ритм, прежде чем прикоснуться губами к уху Рыжего, прошептав: — Я бы вошёл так глубоко. — Рыжий заскулил. Хэ Тянь перестал двигать бёдрами, вместо этого начав медленно тереться о его промежность, так, что Рыжий мог чувствовать всю его длину через слои ткани. Хэ Тянь поцеловал его в ухо. — Я бы заставил тебя почувствовать каждый сантиметр. — Он слегка прикусил мочку его уха. — Сначала так… медленно. — Хэ Тянь. — А потом, — руки Хэ Тяня жёстче стиснули его бёдра, придвигая его сильнее, — я раздвинул бы твои ноги… — Сердце Рыжего готово было выломать рёбра. — Я бы стал двигаться быстрее и сильнее. Каждое слово сопровождалось толчком, что были всё жёстче. — М-м-м… нет. — Только для тебя, Гуань Шань. — Хэ Тянь поцеловал его шею. — Я бы целовал тебя так нежно, входя так глубоко… растягивая понемногу. Его рука скользнула ниже — между разведённых ягодиц Рыжего, средний и указательный пальцы надавили на тугое кольцо мышц сквозь ткань. — Прямо сюда, — сказал он, сильнее прижимая их ко входу. — Можешь представить? Рыжий выгнул спину, склонив голову, закрыл глаза и зашипел сквозь зубы. Он схватил запястье Хэ Тяня, пытаясь отодвинуть его руку, однако казалось, что он растерял всю свою силу, лишь сопровождая движения руки Хэ Тяня, продолжавшей ласкать его. Неосознанно он подстроился под ритм Хэ Тяня, подаваясь бёдрами навстречу его пальцам, всё ещё надавливавшим на вход, на мгновение представив вместо них его член. Эта мысль прокатилась по позвоночнику дрожью, желудок сжался тягучим, горячим спазмом. Он чувствовал, как из его члена, сжатого тканью спортивных штанов, сочился предэякулят, умоляя о большем трении, о тесной, неразрывной близости. Всего этого было слишком много: тепло кожи Хэ Тяня, ощущавшееся его собственной кожей, зубы Хэ Тяня на его шее и его бёдра, давящие на его промежность. Он больше не мог этого выносить. Он отодвинулся, позволяя рукам скользнуть по бёдрам Хэ Тяня к его шее, а потом сжать его щёки. Поморщившись, Рыжий опустился, мокро — глубоко — целуя его, сталкиваясь с его мягкими губами. Он, как и Хэ Тянь, не закрывал глаза. Они продолжали смотреть друг на друга, даже когда их языки переплелись, сталкиваясь друг с другом. Они продолжали целоваться — влажно, настойчиво, — пока не почувствовали нехватку воздуха и не отстранились — растягивая меж губ ниточку слюны, пока она не разорвалась. Рыжий долгие мгновения смотрел в глаза Хэ Тяня, поморщившись, прежде чем опуститься, схватившись за его рубашку. — Ты можешь только болтать? — спросил он, горячо дыша прямо в губы Хэ Тяня. — Или, может, блядь, покажешь, насколько ты хорош? Поначалу Хэ Тянь выглядел удивленным, но после этого сразу же раздвинул опухшие губы в победной ухмылке и, подхватив Рыжего, повалил его, вжимая в диван спиной. Посмотрел на него жадно, облизнул губы, тягуче медленно раздвигая его ноги. — Такой нетерпеливый… Рыжий отвернулся, выставляя шею на обозрение, и положил руку на внутреннюю поверхность бедра. — Ты просто любишь игры в ожидание. Хэ Тянь поднял ногу Рыжего, оставляя лёгкие укусы на его икре: — Ты даже не представляешь насколько, малыш Мо.