Обломки

В отличие от Гостбура, Гостиннит, казалось, вобрал в себя все негативные воспоминания, каждое мгновение своего существования выглядя болезненно дискомфортно и избегая всех. Серость призрачного облика словно бы создана подчеркивать то, насколько неправильно он выглядит, испещренный рубцами сверху дониза, точно холст особо грубого скульптора, которому было суждено остаться незаконченным. Таббо, может, и огорчается из-за нежелания Гостиннита говорить с ним на какое-то мгновение, но потом он вновь вспоминает об изгнании, и любая обида оборачивается в чистейший яд. Поэтому он принимает это как право Томми, и лишь молча наблюдает за тем, как Гостиннит, сидя на балке перед развалинами Л'манберга, с какой-то безумной тоской смотрит туда, вниз, где динамит пробил до бедрока. Он выглядит полной и нереалистичной противоположностью того Томми, что он помнил - улыбчивого, резкого, хаотичного, чертовски упрямого и волевого. Как если бы оставаться таковым было его целью несмотря на то, через что он прошел и с чем столкнулся. На его теле оставались шрамы, но улыбка была все столь же лучезарной, как и в самом начале. Раньше Таббо вспоминал об этом с каким-то ностальгическим отдаленным теплом, но теперь ему хотелось плакать - пусть даже сам он на этот момент уже был достаточно сломан обстоятельствами, чтобы это стало проблемой. Иногда Гостиннит приходит на свою могилу - аккуратное надгробие у его дома, рядом с которым стоит кейс с пластинками - и сидит на нем, молча уставившись вникуда расфокусированным взглядом. Иногда - чаще, чем хотелось бы Таббо - он вовсе пропадает. Уходит туда, где его не смогут увидеть обитатели сервера. Не оставляя о себе напоминаний, точно Гостиннит и вовсе не появлялся. Лежа ночью после очередного кошмара, Таббо думает, что, возможно, Томми ходит в лимбо, чтобы повидаться с братом. Но он помнит, насколько безумен был Уилбур перед своей смертью, и с какой болью на Гостбура смотрел Томми, и ему не хочется об этом думать. Таббо даже не знает, что случилось - как и все прочие, он видел лишь посмертное сообщение о том, что Томми разбился - сам, без упоминания любого из прочих игроков. Дрим, бывший тем, кто мог быть связан с этим с наибольшей вероятностью, сразу после произошедшего бесследно пропал, а Гостбур, кажущийся опечаленным, словно и вовсе не осознал еще - склоняет голову в полупоклоне, вглядывается во всех печальными глазами. Спрашивает - тихо, словно боится кого-то разбудить - "Где Томми?" Таббо ощущает себя беспомощным - ответить нечего. Он лишь медленно качает головой, отстраненно думает о том, что ему, определенно, стоит убить Дрима, если однажды они еще встретятся. И представляет - как Томми стоял, смотря вниз, слишком уставший, слишком тихий. А потом. Таббо не думает об этом. Об этом Таббо не знает, но глубоко в лесу есть укромная поляна. По ее центру - два камня с табличками перед ними. На одной из них: "Ей всегда нравилась твоя музыка". Но на другой: "Да пусть дарует она тебе покой". И, возможно, это правда.