Мы на плечи взвалили

      Как только с Гермионы сняли проклятье, она перестала дрожать, но от Стаса все равно не отходила. Целитель с интересом рассматривал эту пару, ожидая вопросы, которые немедленно последовали.       — Значит, на успокоительные она не реагировала именно поэтому? — поинтересовался Стас.       — Да, проклятье нивелировало действие любых зелий, да и маггловских средств тоже, — кивнул целитель.       — А кто наложил проклятье, можно как-то выяснить? — подала голос Гермиона, чувствовавшая себя сейчас вполне уверенно.       — Обычно это почти невозможно, — объяснил Гиппократ. — Но так уж вышло, что автор вашего проклятья сейчас находится у нас, поэтому у меня есть его слепок магии. Это Минерва МакГонагалл.       — Вот тварь, — тихо проговорила девочка, чувствуя желание разорвать старую кошку.       — Согласен, — кивнул Стас. — Еще вопрос, рядом со мной Гермиона становилась нормальной, не боялась, это тоже проклятье?       — Нет, это ваши души, — улыбнулся целитель Сметвик. — Вы обогрели девочку, а она прикипела к вам, да и помолвка у вас, насколько я вижу, сильная.       — Значит я… ну… — Гермиона сильно смутилась. — Ну, мне не надо будет…       — У нее сильное чувство вины было, — объяснил капитан. — Она за наказаниями приходила, иначе сердце болело, это уйдет?       — Вот как, значит, ты справлялась с проклятьем, — покачал головой Гиппократ. — Чувство вины притупится, от сердца будете давать вот эти зелья, — он написал на пергаменте несколько строк. — А по поводу наказаний — это уж вы сами, сердцу плохо больше не будет.       — А что это значит? — удивилась девочка, не очень хорошо понявшая целителя.       — Это значит, что ты хорошая девочка, — объяснил Стас.       — Это ура, — серьезно кивнула Гермиона. — Мне пить зелье, пока не пройдут последствия проклятья?       — Да, — кивнул целитель. — Теперь все будет хорошо.       Поблагодарив целителя и купив зелья, Стас со счастливой Гермионой отправился домой, в Нору. Он себя часто ловил на том, что называл Нору домом, где ему было по-настоящему тепло. Знавшие, куда пошел Стас, офицеры, как и сама Молли, выжидательно смотрели на молодую пару, заставляя Гермиону сильно смущаться. А вот капитан чувствовал себя счастливым. Сам еще не понимая, насколько близкой и родной ему стала эта девочка, капитан тем не менее чувствовал себя каким-то очень счастливым…       — Это было проклятье старой кошки, — сообщила улыбающаяся во весь рот Гермиона. — Так что я теперь не боюсь, от сердца у меня есть зелья, а по попе мне Гарри даст, если буду нехорошей.       — Ты хорошая, — обнял ее Стас. — Очень хорошая и родная.       — Ура! — запрыгала Луна. — Наконец-то! А у нас Зая, которая Джинни, мадам Спраут привела, оказалось знаешь что?       — Что? — посерьезнела кудрявая девочка.       — У нее дочку украли, чтобы шантажировать, а так она хорошая, — сообщила Луна.       — Ну и хорошо, что хорошая, — улыбнулся Стас, а Гермиона вошла в детскую, чтобы посмотреть, что происходит.       Помона Спраут стояла на коленях прямо на полу, она прижимала к себе тело страшно искалеченной девочки, называя ее «доченькой» и «Марией», при этом пытаясь обнять других детей. Женщина рыдала, просила у них прощения, но дети ее не боялись, а, напротив, ластились, подползая поближе. Седая женщина пыталась обнять каждого, прижать к себе, сказать ласковое слово, погладить…

***

      В открытое окно влетели две совы с ошейниками Гринготтса. Одна несла официального вида тубус, а другая квадратную коробку. Вернувшаяся в комнату Гермиона потянулась к тубусу, вопросительно взглянув на Стаса, который сразу же кивнул, а он сам потянулся к коробке. Одна сова сразу же улетела, а вторая уселась на столе, ожидая ответа. Ну а пока ждала, занялась колбасой, что была придвинута ей на тарелочке.       Гермиона достала внушительного вида пергамент, вчитываясь в него, а капитан распаковывал коробку, чтобы заглянуть в нее. Несколько мгновений он смотрел внутрь, потом хмыкнул и тронул монетку, все также закрепленную за ухом.       — Здесь Змей, — произнес Стас. — Проблема Флитвика решена гоблинами.       — Здесь Вяз, — мгновенно откликнулся обнимавшийся с Луной Витька. — Это точно?       — Точнее некуда, — хмыкнул капитан. — Они нам его голову прислали. Вряд ли профессор может жить без головы.       — Да, гоблины — они такие, — проговорила Гермиона. — Здесь Мио, гоблины предлагают нам решить проблему с детьми.       — А подробности? — спросил Стас.       — Подробности такие, — сообщила кудрявая девочка. — В городе Лугано, это Швейцария, есть специальная клиника, где готовы принять наших детей, все услуги полностью оплачены из сейфа того, чью голову нам прислали. Завтра их всех и одно сопровождающее лицо заберут прямо у нас, отправляя туда. Это, на мой взгляд, прекрасное решение. Только кто будет сопровождающим лицом?       — Профессор Спраут, — ответила Ленка, глядя на то, как декан барсуков возится с детьми. — Ей самой нужна помощь, вот и совместят приятное с полезным.       — То есть эта проблема решена, — кивнул Стас. — Отлично. Осталось только разобраться со змеями, моджахедом и кавалерией из-за холмов, которую нам пообещали.       — Еще Волдеморт, — тихо напомнила Гермиона. — Хотя я бы в таком бардаке возрождаться бы не стала.       — Да, еще морда эта, — хмыкнул товарищ капитан. — И можно будет жить спокойно.       На следующее утро маги с эмблемами Гринготтса на мантиях очень бережно брали детей на руки, аппарируя из Норы. На Молли и ее семью смотрели с большим уважением, а на детей с жалостью. Последней уходила мадам Спраут, все хотевшая поцеловать Ленкины руки, но та не давалась. Эта история закончилась, и пора было возвращаться в Хогвартс.       В Хогвартсе все было тихо и спокойно. Немного нервничали барсуки, все так же холодно вели себя слизеринцы, почти все, но Гермиона обнаружила несколько жалобных взглядов, которыми смотрели в зал почему-то только девочки-первокурсницы. Остальные были холодны, как лед. Ленка, выслушав кудрявую девочку, вызвала эльфа с целью допросить его, но оказалось, что профессор Снейп принес полную клятву и действительно являлся главой дома, а значит, не мог никого бить, по мнению Гермионы.       — Странно, — задумчиво протянула Ленка. — Но кто тогда? И бьют ли их на самом деле?       — Думаешь, по дому скучают? — поинтересовался Стас. — Все возможно, но почему именно девочки?       — Снейп не может, но у них старосты есть, старшекурсники опять же… — произнесла Гермиона. — Предлагаю оглушить кого-нибудь и напоить Веритасерумом.       — А еще Министр, — хихикнула Ленка. — Хорошо, что ты бояться перестала, но вот прямо так действовать не будем. Мы им монетку подбросим. Гермиона, ты же можешь сделать монетку, которая будет передавать строго на другую монетку?       — Смогу, — кивнула Гермиона. — Это просто.

***

      Как показало прослушивание, детей факультета змей не били, их пытали, потому что иначе подобные действия не назывались. Профессор Снейп не знал о происходящем на факультете, судя по угрозам палачей, во что Ленке верилось слабо, но почему-то не пресекал. Возможно, считал это нормой? Девочка этого не понимала, но вот палачей установили достаточно быстро и теперь думали, что с этим делать.       — А в чем вообще состоит пытка? — не поняла Гермиона.       — Одно время в Великобритании вставляли в анальное отверстие что-то жгучее в качестве наказания, — пояснила Ленка. — Потом этот метод был признан жестоким и заменен просто поркой, а сам метод перекочевал во взрослые игры.       — Какая у нас продвинутая в этом деле Зая, — шутливо восхитился Виктор. — Но она права. А тут не вставляют, а смазывают каким-то зельем. Учитывая особенности физиологии девочек… дальше объяснять?       — Но это же пытки! — возмутилась Гермиона. — Это надо немедленно пресечь!       — Это не просто пытки, — вздохнул Стас. — Это еще и унижение, а учитывая личности палачей… Я бы их загасил.       — Стас, давай ты им сделаешь то же, что и Маккошке? — предложила Ленка. — Это полностью разрушит их жизнь, а потом, кто перевоспитается, в обычной больнице восстановится.       — Не совсем то же, но да, ты права, — кивнул Стас. — Вяз, поможешь?       — Куда я от тебя, Змей, денусь, — вздохнул Виктор, которому не очень нравилась мысль лишать ног девушку, но судя по перехвату, та чуть ли не сексуальное удовольствие получала от мучений других.       Выждав время, чтобы проследить за будущими жертвами, приговор привели в исполнение. По какой-то иронии судьбы перед этим палачи мучили младшую Гринграсс да так, что та попала в больничное крыло. Заявившийся в полном составе Попечительский совет переправил девочку в Мунго, выслушал вердикт и устроил грандиозный, но очень тихий скандал на факультете Слизерин, и хуже всего пришлось профессору Снейпу.       — Детям нанесен вред действиями главы дома, — заявил лорд Гринграсс, и в этот момент замок сотрясся. Впоследствии оказалось, что слова члена Попечительского совета были признаны соответствующими истине, что вызвало увольнение Северуса Снейпа. Нельзя сказать, что зельевар этим сильно огорчился. Он был счастлив, как ребенок, получивший новую игрушку.       Двое юношей и одна девушка отправились в Мунго с парализованными нижними конечностями. Узнав, что такое же проклятье получила и Минерва МакГонагалл, в Мунго зачастили авроры с Веритасерумом, и о пытках своих детей узнали родители. Палачей защитил только статус больницы, иначе их бы растерзали.       — Да, — покачала головой Ленка. — Аристократы даже по части наказаний оказались…       — Не ругайся, — попросил Стас. — Не все аристократы одинаковы, эти просто садистами оказались.       — Эти-то садисты, но, Змей! Весь факультет молча сносил пытки! — взорвалась Ленка. — Их там до хрена народа! А они молча смотрели, как мучают младших! Да я бы их всех!       — Вот такие в Англии аристократы, — устало вздохнул товарищ капитан. — Смотреть противно.       — Пойдем лучше в гостиную, уроки сделаем, — занудным голосом произнесла Гермиона, но не выдержала и рассмеялась.       — Хорошо все-таки, что ты больше не боишься, — обнял ее Стас. — Это просто очень хорошо.