Бьёт, значит любит

***

Накахара проснулся рано. Солнце едва взошло и освещало крыши домов. Рыжий лежал на кровати, укутавшись в одеяло и обнимая своего зайчика, который всё это время оставался тут. Через час в комнату Чуи вошёл Осаму. —Ты как? Чуя промолчал и даже не посмотрел на Дазая. —Чуя, не игнорируй меня. Я прекрасно знаю, что ты не спишь. Дазай подошёл к кровати Накахары и сел на неё. —Прости меня, пожалуйста.... Осаму положил руку на плечо рыжего. —Чуя, ты можешь ответить хоть что-то? —Ты только что извинился? Видимо, очередная глупая шутка, или ты просто решил поиздеваться надо мной... —Нет же... Прости меня! Я причинил тебе много боли. Прости, пожалуйста... —Можешь отойти от меня?.. —Чуя, я тут вообще-то извиняюсь перед тобой... —Мне страшно находиться рядом с тобой. Пожалуйста.... —Ну уж нет... Давай спокойно поговорим, пока я согласен на это. Вставай, или просто сядь на кровати. —Я не могу... Мне больно. Сам ведь помнишь... —Так не пойдёт. Я считаю до трёх, а потом начну злиться. Не заставляй меня вновь ударить тебя. —Но я не могу... —Раз. —Дазай, пожалуйста! —Два. —Н-не надо.... —Давай быстрее. Чуя приподнял я на локтях и сел. Накахара поморщился от боли и тихо простонал. —Вот видишь... Можешь ведь, просто не хочешь. И зачем было устраивать этот цирк? —Мне больно! —Хорошо, не кричи... Прости меня, пожалуйста... Дазай обнял рыжего, положив голову ему на плечо. —Чего ты добиваешься, Дазай? —Я всего лишь попросил простить меня. Ты, конечно, этого не сделаешь, но я всё же прошу, хоть для меня это и сложно... Никогда и ни у кого я не просил прощения. —Ясно... Отпусти, пожалуйста.... Больно... Дазай прижал Чую к себе. —Солнышко, ты ходить можешь? —Не думаю... —Прости... —Ты же сказал, что я сам виноват... Отпусти, пожалуйста... Я сейчас закричу... —Хорошо... Осаму отстранился от рыжего и встал с кровати. —Ты не будешь против, если я отнесу тебя на кухню на руках? Позавтракать ведь надо... —Х-хорошо.... Осаму взял Чую на руки и пришёл на кухню. Тут он поставил Накахару на ноги и слегка придерживается за талию, чтобы рыжий не упал. —Дазай... —Что? —Я пить хочу... —Сядь за стол. Я налью воды и приготовлю тебе завтрак. Ты не против позавтракать яичницей? —Спасибо большое... Чуя аккуратно сел на один из стульев. —Дазай, почему ты так резко изменил своё отношение ко мне? Что-то случилось? —Ты просто ещё не накосячил сегодня. А вчера я действительно переборщил. Дазай уже разбил два яйца на сковородку и добавил приправы. —То есть ты повторишь это, если я сделаю что-то не так? Дазай подошёл к Чуе, сел на колени и обнял ноги рыжего. —Т-ты что делаешь?... —Прости меня, солнышко... Прости, пожалуйста... —Дазай, встань.... Осаму молча встал, подошёл к плите, потожил яичницу на тарелку и поставил на стол перед Чуей, а затем налил воды и также отдал рыжему. —Приятного аппетита. —Спасибо... —Я скоро ухожу. Вернусь только вечером. Можешь делать всё, что угодно, но не выходи за пределы квартиры. Я могу оставить тебе мой ноутбук, сможешь посмотреть что-нибудь. —Спасибо... —Я оставлю на кровати в твоей комнате. Когда поешь, помой посуду, пожалуйста. Дазай вышел из кухни, зашёл в свою комнату, достал ноутбук, принёс его в комнату Чуи и, положив на кровать, вернулся на кухню. —Всё, я ухожу. Ноутбук у тебя на кровати. Пароля на нём нет. Хорошего дня. Осаму поцеловал Чую в щёку, а затем вышел в коридор. Накахара лишь крикнул в след шатену: —До вечера! Хлопнула входная дверь. Чуя остался один на целый день, чему был очень рад.