Проклятые изумруды

      Во всем виноват костюм! Французский костюм цвета темного графита в тонкую полоску на два тона светлее, юбка-карандаш и приталенный пиджак с узкими лацканами. Этот костюм подло «напрыгнул» на Ирку с витрины магазина, когда она гуляла по Парижу. Увидев его, Ирка поняла, что должна купить эту вещь, даже если домой ей придётся добираться автостопом. Оставшиеся четыре дня Ирка столовалась у соседок по хостелу — смешливых белозубых бразильянок — и на всю жизнь прониклась отвращением к лапше быстрого приготовления. Зато! Зато в ее чемодане лежал костюм, не иначе как присыпанный фейской пыльцой, потому что и впрямь оказался волшебным.       Стоило надеть его на собеседование, как работодатели волшебным образом соглашались вас принять и даже зарплату увеличивали. Да что работа! Светке ипотеку в банке одобрили, пусть и на небольшую однушку, но все же. Вот почему в тот проклятый вторник я пошла на собеседование в Иркином французском костюме. Работу я искала уже третий месяц, и всё как-то не срасталось. В одном месте меня не устроили переработки, в другом придрались к почти пустому профилю в соцсетях, в третьем, четвёртом, пятом эйчары бодро обещали перезвонить, но и я, и они прекрасно понимали, что это просто отговорки. В конце концов осталась только «Изольда-тур». Так уж совпало, что в паспорте у меня красовалось то же имя — Изольда, доставшееся мне по наследству от двоюродной прабабки, по слухам, подвизавшейся в массовке аж Малого театра. И этому совпадению предстояло сыграть в моей судьбе самую зловещую роль.       Турагентство располагалось на первом этаже жилого дома, вход со двора, и самым ярким здесь был рекламный плакат в окне, обещавший незабываемые впечатления на райских островах. Девочки-туроператоры при виде меня оживились, но узнав, что я пришла на собеседование, поскучнели.       Директор высунулся из кабинета, окинул меня безразличным взглядом, бросил:       — Карпова? По поводу работы? Подождите пока, — и исчез под отчетливое фыркание одной из девушек.       — Ну, это на полчаса, не меньше, — предупредила она меня, прежде чем вернуться к разложенному на экране пасьянсу.       — Ничего, я подожду.       Я пристроила свой плащ на вешалку и скромно уселась на диванчик для посетителей. Да уж, тратить французский костюм на «Изольду-тур» было явным расточительством. Фирма отнюдь не выглядела процветающей. Из четырёх туроператоров занята была лишь одна: с лицом средневековой святой, напрасно терпящей муки от рук язычников, она подыскивала семейной паре средних лет тур в Таиланд. Или в «Тайланд», как упорно произносила название страны клиентка. И как они собирались платить зарплату ещё и офис-менеджеру, то есть мне? Здесь ведь и лишний стол не впихнешь, разве что девушки работают посменно. В любом случае, выбирать мне не приходилось. Я вздохнула, достала телефон и углубилась в ленту Фейсбука. Слабенький голос разума советовал мне бежать из этого места сломя голову, но, к сожалению, я его не послушалась. А потом стало резко поздно. Распахнулась стеклянная дверь, и внутрь ввалилась троица крепких коренастых ребят в темных куртках и шапках. Таких обычно показывают в сериалах про лихие девяностые.       — Добро пожа… — начала одна из девушек и подавилась собственным щебетом.       — Все на пол, руки за голову! Это ограбление! — рявкнул один из крепышей, доставая из-под куртки какой-то чересчур громоздкий и потому дико выглядевший пистолет, а второй тем временем деловито опускал жалюзи на окнах.       — Ой, — неожиданно басом произнесла стремящаяся в «Тайланд» тетка и загородилась базарным «луивиттоном».       — На пол, кому сказал! — заорал бандит и бахнул в потолок.       Все присутствовавшие рухнули как подкошенные. Все, кроме меня. Я хочу сказать, вы пробовали упасть на пол в узкой юбке-карандаш и новых колготках? Ирка меня убьёт. После валяния на затоптанном и присыпанном штукатуркой полу костюм придётся отдавать в химчистку, это точно, причём самую крутую, такого мой скудный бюджет не перенесёт. Я начала боком аккуратно съезжать с дивана, отчаянно жалея, что с собой у меня нет даже самого завалящего пакета — подстелить под попу.       — Открывай, сука! — третий из гостей грохнул ногой по двери директорского кабинета с такой силой, что та треснула.       Из-за двери неразборчиво выматерились. Сотрудники и посетители лежали, уткнувшись носом в пол и, кажется, молились.       — Я что, неясно выразился?! — обратился ко мне тот, что с пистолетом.       — Я не могу! — пропищала я, — У меня колготки новые, понимаете? А костюм вообще не мой! До сих пор не понимаю, зачем я ввязалась в объяснения, очевидно, от шока.       — Дура! — прошелестело с пола.       Тут я вынуждена была согласиться: дура и есть. Потому что бандит окинул меня внимательным взглядом, рывком поднял на ноги и, заломив руку за спину, приставил пистолет к виску. Тут я, кстати, поняла, что в нем странно: дуло заканчивалось раструбом как на резиновом клаксоне.       — Эй, козел! — заорал бандит прямо у меня над ухом так, что я чуть не оглохла. — Открывай по хорошему, иначе мы твою девку порешим!       Угроза подействовала, и на пороге кабинета возник директор, бледный и трясущийся. Крепыши оттеснили его в сторону и по хозяйски прошли внутрь. Меня затащили за компанию. Кабинет оказался обставлен куда богаче, я бы сказала, претенциозней, чем остальной офис, один стол в стиле лофт из натурального дерева чего стоил, однако гостей заинтересовал только вмонтированный в стену сейф, который они велели хозяину открыть. Шок, видимо, все не проходил, потому что на меня неожиданно напал смех. Ну кто же грабит турбюро! Это же не банк, не ювелирный магазин в конце концов! Здесь и денег-то почти нет.       До бандитов это тоже, судя по всему дошло, потому что, распахнув сейф, они немедленно принялись ругаться на чем свет стоит, грозя прикопать хозяина «Изольды-тура» прям на месте.       — Где всё?! — двинулся главарь на директора. — Решил прикарманить деньги клана?!       — Порешить на месте гада!       — Я не причём! — взвизгнул тот, отскакивая за кресло. — Меня самого накололи с Морийскими изумрудами! Это… это все хозяйка, она вела переговоры! Мы внесли предоплату как положено, а…       — Какая хозяйка? — неожиданно спокойно спросил один из бандитов. — Вроде до сих пор ты хозяином назывался.       — Я только наемный работник, да! А хозяйка — вот она! — и директор ткнул в меня пальцем. Мы с бандитами задохнулись от изумления.       — Это неправда, — попыталась просипеть я, — да я вас впервые вижу, я на работу устраиваться пришла!       — Да ну! Баба! — усомнился тот, что держал меня в плену.       — А в честь кого фирма названа? — выдвинул последний аргумент мой несостоявшийся работодатель. — В честь хозяйки, Изольды Карповой! Вы паспорт у неё проверьте. Проверьте! Один из крепышей метнулся в комнату, притащил мою сумочку и деловито вывернул её на стол. Все трое по очереди осмотрели мой паспорт (мне по такому случаю милостиво разрешили сесть в кресло, хозяйка как-никак!) и пришли к выводу, что директор сказал им правду.       — Вот видите, — обрадовался тот, зачем-то отступая в угол к окну, — это все она, я просто выполнял указания…       — Ах, ты, сволочь! — Не помня себя от ярости, я схватила со стола сувенирную пирамидку с логотипом компании и запустила ему в голову. Дальше произошло нечто вообще невообразимое. Как бы это описать? Директор начал сворачиваться, как будто вырезанный из бумаги и стремительно втягиваться в стену.       — Стой, сука!       — Ах, ты, Морготом траханый тролль!       Пирамидка, кстати, всосалась вслед за директором. Хоть какое-то утешение. Может, все-таки прилетит гаденышу по лбу, мстительно подумала я. Бандиты, между тем, ожесточенно пинали стену. Я решила, что это отличный повод смотаться, плюнула на костюм, поддёрнула юбку до бёдер и на четвереньках поползла к выходу.       — Эй, дамочка, далеко собралась?! — крепыш заступил мне дорогу.       Пришлось подниматься и хромать обратно к креслу, проклиная собственную невезучесть. Будь я в джинсах, только бы меня и видели — умотала бы со скоростью ошпаренного таракана.       — Ну что, дамочка, — обратился ко мне главарь, опираясь на подлокотники и нависая надо мной всем телом. — Как дела решать будем?       — К-к-какие дел-л-а-а-а?       — С нашими бабками! — рявкнул тот. — Семьсот тысяч золотом…       — …плюс проценты… — заботливо подсказал тот, что с пистолетом.       — Плюс проценты. — согласился главарь. У меня голова пошла кругом. Золотом? Почему золотом?       — Ка-ка-ка-ким золотом? — проквакала я. — Я правда ничего не знаю, я на работу устраиваться пришла-а-а-а.       Слёзы хлынули из меня потоком:       — Хоть девочек в комнате спросите…       Они и спросили. Тот, что возился с жалюзи, выглянул в комнату и деловито поинтересовался:       — У вас что, хозяйку Изольдой зовут?       — Не знаю, — пропищал в ответ кто-то, — я здесь всего вторую неделю работаю.       — И я…       — И я…       — А мы в Тайланд летим!       О Боже!..       — Может и Изольда, раз фирма так называется…       Посланец вернулся, глумливо разводя руками.       — Мне, в общем, все равно, кто из вас бабло возвращать будет, — сказал мне главарь доверительным тоном, присаживаясь на угол стола. — Вы, люди, для меня все на одно лицо.       Видимо, удивляться я разучилась в ту минуту как на моих глазах человека засосало в стену (или он сам засосался?), потому что я не стала падать в обморок, а только спросила:       — А вы разве нет?       Тут крепыши заржали как кони.       — Мы — гномы, дамочка, — пояснил чува… гном с       пистолетом. — Гномы клана Зарагх.       — Но… но… гномы же ме… — начала было я, и тут же поняла, что затрагивать тему роста сейчас было бы, скажем так, опрометчиво. Ну, да, ростом они не слишком вышли, коренастые, как я и говорила, но ничего похожего на милашку Гимли. — …бородатые и с топорами, — вывернулась я.       Ответом мне было всё то же жизнерадостное ржание. Весело им, понимаешь!       — Ну, ты, дамочка, того! — стрелок постучал себе кулаком по лбу. — Третий век Технологической эпохи на дворе! Ты б ещё кирки ручные вспомнила, ей-богу.       Я постаралась сохранить умное выражение лица. Может быть, по дороге на собеседование меня сбила машина и я сейчас валяюсь в реанимации в коме? В принципе, это объясняло всё произошедшее как нельзя лучше. Вот-вот лекарства подействуют, я приду в себя, и увижу милые лица простых санитарок. Ура-ура! Я ведь даже сериал такой видела, только там герой попал в прошлое, или ему чудилось, что попал. Надо было досмотреть всё-таки, узнать, как он выкрутился. Тем временем бред развивался по накатанной: предводитель боевой тройки гномов клана Зарагх вводил меня в курс дела. Оказывается, у него были дела с директором «Изольды-тура» — нелегальная контрабанда и торговля драгоценными камнями. Такие камни ценились выше из-за магических свойств своего родного мира, которых невозможно было добиться никакими другими способами. Официально такие камни продавались редко и чуть ли не поштучно. Оно и понятно: своими наработками только дураки делятся. Зато умные люди в любом мире прекрасно понимают, какую прибыль на этом можно поиметь. Директор турбюро работал посредником. Именно бюро являлось самым надежным каналом переправки товара, поскольку наш мир практически полностью лишён своей собственной магии. Такие миры называют выморочными, и творить в них можно что твоей душеньке угодно, главное — запастись артефактами. Вроде того, что позволил директору смыться у визитеров из-под носа. Некоторое время назад клану Зарагх потребовалось приобрести крупную партию изумрудов невероятной чистоты и насыщенности. Это были практически легендарные и очень дорогие камни. Об их цене говорил тот факт, что размер этой самой крупной партии был невелик — всего пять камней. Гномы заплатили за изумруды, получили товар и почти сразу же обнаружили, что их надули. Камни оказались обычным иномирным ширпотребом. Вот ребята и пришли за своими деньгами, но оказалось, что и денежки уже тю-тю. — Так что у тебя, дамочка, только два варианта, — закончил упёртый гном, — либо ты возвращаешь деньги, либо камни. — Но я действительно совершенно посторонний человек, — взмолилась я, — я даже к нашим преступникам никакого отношения не имею! Как я, по-вашему, должна это все провернуть?! — Не наша печаль! — Заявил он. — Просмотри здесь все бумаги, подумай, пораскинь мозгами, короче, Изольда, если жить хочешь. Главарь поднялся со стола, стрелок спрятал оружие за пазуху. — Мы пойдём пока, но ты не думай из города дергать: найдём в два счета. — он неожиданно схватил меня за шею и приблизил своё лицо к моему: — Поняла? Поняла, спрашиваю? — П-п-поняла, — выдохнула я. — Вот и умница. — гном бросил на стол нечто, напоминающее вырезанную из камня пудреницу. — Это телефон. Для связи. Ну, бывай покудова, — махнул мне рукой и вышел. Сообщники потянулись за ним. Я осталась сидеть в кресле как пыльным мешком пришибленная. — …пойдём? — А?! В дверь заглядывала давешняя тетка, все так же заполошно прижимавшая к себе сумку: — Я говорю, так мы пойдём? — заискивающе повторила она. — И не надо нам никакого Тайланда, пропади он пропадом, в Сочи с Масиком отдохнём! Да, Масик? — Идите, — мрачно разрешила я, отчаянно завидуя этой парочке. Они-то уйдут, а мне что делать?! — Спасибо, спасибо вам! — Обрадовалась тетка и пропала, уволакивая своего Масика на буксире. Следом заглянула одна из девушек. — Изольда, э-э-э… — Сергеевна! — рявкнула я. — Изольда Сергеевна, кофейку не хотите?! — Хочу! — Обнаглела я. Ну а что? Хозяйка я тут или где? — И кофе, и пожрать чего-нибудь. — Мы за слойками в «Магнит» на углу бегаем. — Давайте слойку. — Не время было сейчас думать о правильном питании, ох, не время. Мысли у меня прыгали как белки. Что делать? Что делать?! Для начала я рассмотрела оставленный мне телефон. Как там этот стрелок сказал? Третий век Технологической эпохи на дворе? Я могла бы поклясться, что дизайн гномьего телефона сперт со старой раскладушки Моторола Пебл. Да уж, если они контрабанду таскают через наш мир туда-сюда, почему бы заодно и идею сотовой связи не стырить? Правда, работал этот телефон явно не на электричестве. Как ни старалась, я не обнаружила ни батарейного отсека, ни слота под «симку». И выглядел аппарат довольно крепким, словно вырезанным из серого, мыльного на ощупь камня. Пока я вертела его в руках, мне пришла в голову идея обыскать кабинет: возможно, я смогу найти какие-нибудь документы или записи, проливавшие свет на дело, а заодно и магические артефакты вроде того, который помог директору смыться. В моём положении мне пригодится любое оружие! Правда, что артефакты из себя представляют, я понятия не имела, но подумала, что, во-первых, они должны быть достаточно маленькими, чтобы поместиться в кармане или в руке, а во-вторых, выглядеть так же странно как мой новый «телефон». То есть, под эти критерии попадала вся офисная сувенирная мелочевка, в изобилии раскиданная в кабинете по всем горизонтальным поверхностям. Хитро, хитро! Кто знает, возможно, и та пирамидка, которой я запустила в директора, тоже была могущественным артефактом! А я упустила из рук супермощное оружие — можно сказать, сама одарила им врага. Сувениры я, недолго думая, сгребла к себе в сумку. Прошерстив ящики письменного стола, я добавила к добыче несколько пуговиц и фигурку Покемона. Просто было довольно странно для взрослого человека хранить подобный хлам. Женщина ещё могла бы сохранить ту же пуговицу, чтобы пришить ее на место, но мужчины в большинстве своём даже не знают, как браться за иголку. Обострившаяся паранойя требовала прихватить с собой скрепки и стеклянные шарики из вазы с сухими цветами, но тут я постаралась взять себя в руки. Даже у безумия должен быть предел, иначе я совсем с катушек съеду и начну рогожку от стен отдирать. Документы я обнаружила на новомодном стеллаже в картонных коробках. Когда вернулась девушка с кофе и слойками, я раскладывала на столе безумный пасьянс. Счета в одну сторону, договоры с контр-агентами в другую, зарплатные ведомости — в третью. Обычный бумажный хлам. Занятая этим суперувлекательным делом, я даже не сразу обратила внимание на то, что девушка здорово нервничает. Руки, пока она пристраивала поднос с чашечками и блюдцем на край стола, заметно подрагивали. — Изольда Сергеевна, можно вопрос? — Наконец осмелела она. — Нам с девочками теперь новую работу искать? — Что? — Я сдула со лба прядь волос. — Нам увольняться? Фирма закрывается? Мне так нужна была эта работа! «А уж мне-то!» — горько подумала я. — Я только полмесяца отработать успела, а мне ещё за жильё платить и вообще… Так. Внезапно меня осенило. Полмесяца — две недели! Девочки не смогли подтвердить мою личность, потому что работали здесь всего две недели и вообще не разобрались что к чему. Значит, ровно две недели назад директор неожиданно сменил весь персонал агентства. Вопрос — зачем? На пару секунд я зависла, уставившись невидящим взглядом в пространство. х — Простите, как вас зовут? — Наташа, — она указала на бейджик с надписью «Ваш персональный оператор Наталья». — Значит так, Наталья, зови сюда остальных, будем разбираться. Девочки не заставили просить себя дважды и мгновенно набились в кабинет, опасливо косясь по сторонам. Сейф с раззявленной дверцей, сдвинутая мебель, разбросанные бумаги, из сумочки торчит что-то вроде памятного кубка «Лучший туроператор го…» — для полноты картины не хватало только отпечатка грязного сапога на бежевом ковролине. Я вздохнула и приступила к допросу. Наташа, Таня и Лера все начали работать в «Изольда-тур» в одно и то же время, ровно 15 дней назад. Они даже собеседование проходили в один день и очень нервничали, потому что вакансия была указана всего одна, и они боялись пролететь. Собеседования проводили двое: сам директор и невероятно красивая блондинка с серебряными волосами. Блондинку вспомнили Лера и Наташа, а Таня, которая шла в списке первой, её в фирме не застала — та подошла позже. — Я её как увидела, даже расстроилась, — призналась Таня, — вышла после собеседования, а она мимо меня чешет — и прямо в дверь, без стука. Я сразу подумала: «Ну, Танька, у тебя без шансов. Такую красотку с руками оторвут». — Ага, кожа как после фотошопа, волосы эти до попы и глазищи синие-синие. — добавила Наташа. — И фигурка как у героини аниме. Везёт же! — она постаралась незаметно одернуть юбку, слишком плотно обтягивающую живот. — Анорексичка с нарощенными волосами и линзами, сто пудов, — припечатала Лера. — Костюмчик на ней был примерно как ваш, только почище, конечно. Я украдкой оглядела себя и ужаснулась: юбка сбита на бок, пуговица оборвана, на коленке дыра, рукава пиджака до локтей измазаны в густой пыли. Ирка меня убьёт! И правильно сделает. — А кроме них вы прежних сотрудников видели? — сурово вопросила я, стараясь заглушить неприятные мысли. — Уборщицу там, бухгалтера, кадровика, который вас оформлял? — Блондинка и оформляла, — пожала плечами Лера. — А звали её как? — Я не знаю… — протянула Наташа. — Как-то неудобно было спрашивать, а она сама не назвалась. — Как это? — Ну, так. Давайте, говорит, свои документы сюда, и в комп заносить стала. — И что, вы ни разу не слышали, как к ней босс обращался?! Ну что за тупые курицы здесь работают?! — Слышали, — ехидно сказала Лера, — «Заинька». — И где она сейчас? — вот, вот кому надо было отдуваться за пять проклятых изумрудов! — А мы её больше не видели, — пожала плечами Ира. — Как и уборщицу… — задумчиво откликнулась я, пытаясь отряхнуть пыль с рукава. Получалось плохо. Девушки хором фыркнули. — Аванс вам кто выдавал? — Директор сам и выдавал. Он, как я поняла, совмещал должности директора и бухгалтера, — сообщила Наташа. Ага, ага, с таким рискованным бизнесом ему ничего другого не оставалось, видимо. Что же такое произошло две недели назад? Жулик договорился с покупателями, причём договаривался прямо здесь, в бюро, потому и уволил свидетелей. Я перевела взгляд на бумаги. Где-то здесь должны быть имена и фамилии прежних работников, осталось только их найти. Я мысленно застонала. — Так что нам делать? Дорабатывать сегодня и всё? — прямо спросила Лера. — Нет, — я призвала на помощь гены двоюродной бабки-актрисы, — продолжаем работать как раньше. С деньгами я попытаюсь разрулить. Сами видите, какие дела творятся, надо обсудить все с нашей, э-э-э, «крышей», да. С серьезными людьми. Благослови господи отечественные телеканалы, забивающие эфир криминальными сериалами! Мои слова произвели двоякое впечатление. С одной стороны, я девушек обнадежила, пообещав работу и зарплату, с другой — проявила неслыханную черствость и оставила дорабатывать рабочий день после такого стресса! Ничего, мстительно подумала я, падая в кресло и вцепляясь руками в волосы, что у меня всегда было первым признаком усиленной работы мысли, вы меня со свои боссом тоже нехило подставили. Его, оказывается, звали Дмитрием Ивановичем Волковым, я в бумагах успела посмотреть. Слишком уж заурядные имя и фамилия для межмирового контрабандиста! Зуб дать могу, что ненастоящие. И Заинька ещё эта… Я фыркнула. Вот уж парочка на мою голову. Нет, не то. Думай, Изольда, думай! Для начала: деньги ты работницам пообещала, а где брать их будешь? Ведь без малого сто тысяч! У тебя и десятой доли такой суммы на руках нет и снять её со счета фирмы ты не можешь. С точки зрения закона ты — самозванка, Изольда, и из банка тебя выведут под белы рученьки прямо в автозак. Хорошо же было этим наглым гномам сваливать на меня все заботы, они все равно в наших реалиях не особо разбираются. О, идея! Я взяла «телефон» и включила его. Телефонный номер в списке контактов был всего один. Трубку на том конце сняли сразу и нелюбезно гаркнули: — Ну?! Нашла уже, что ли? Терпеть не могу, когда на меня орут, тем более, по телефону. — С ума сошли?! Думаете, ваши изумруды у меня за диван закатились? Делаю что могу. И, кстати, об этом. Мне нужны деньги на накладные расходы! — А ты там берега не потеряла, дамочка? — Потеряла, и давно. Прямо с той минуты как вы мне костюм испортили! — рявкнула я. — Троллева коза! — не остался в долгу абонент и отключился. Вот и поговорили. Я снова набрала номер, но приятный женский голос сообщил: — Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети в одном из отсталых миров. Попробуйте связаться позднее или проведите ритуал вызова через пентаграмму. Я со стоном опустила голову на скрещённые руки. Ну что за день такой сегодня-то, а? — Прошу прощения, мы, кажется, не вовремя, — произнёс чей-то мелодичный голос. Я резко выпрямилась и вытаращила глаза. День сегодня действительно выдался хоть куда: еще и трёх часов нет, а многострадальное бюро грабит уже вторая по счету компания чокнутых. Если первые гости напоминали компанию братков прямиком из девяностых, то нынешние больше походили на балетную труппу, от отчаяния вышедшую на большую дорогу: гибкие, тонкие, изящные и вооруженные до зубов. — Ах, не обращайте внимания, это ритуальное оружие, — небрежно махнул рукой один из них, присаживаясь напротив меня. Небольшой, казавшийся изящной игрушкой, арбалет он положил на стол между нами, причём стрела в желобе приклада смотрела мне точно в сердце. Я судорожно сглотнула. Казнь, между прочим, тоже можно счесть ритуалом. Огромным усилием воли я оторвала взгляд от алмазно посверкивающего наконечника и перевела его на собеседника… ницу… Черт! Определить пол этого прекрасного существа было невозможно. Тонкие черты, длинные светлые локоны, изящное телосложение в равной степени могли принадлежать как мужчине, так и женщине. Жесткий взгляд склонял чашу весов в пользу сильного пола, но легкая улыбка, смягчившая на мгновение линию губ и плавные движения были чисто женскими. Как и манера сидеть, закинув ногу на ногу. Одежда представляла собой нечто среднее между китайским халатом и сутаной, если только сутаны шьют из переливчатой серебристой ткани, слепящей глаза при каждом движении. — Можете звать меня Лланель, — имя тоже не приближало к разгадке. Будто рыбка хвостом плеснула, разбивая отражение в водном зеркале. Наваждение какое-то. — Изольда Карпова, — осторожно представилась я. — Если можно, попросите своих… людей не пугать девушек. — О, можете не волноваться, — изящная кисть с тонкими пальцами снова вспорхнула в воздух, только перстни сверкнули. Отчего-то я была уверена, что эти тонкие пальчики при случае легко сломают мне шею. — Можете не волноваться, мои… «люди» прекрасно воспитаны. Таким тоном обычно сообщают, что их собаки не подбирают с пола всякую гадость. Визитеры и впрямь вели себя пристойно: расположились в комнате операторов, не обращая никакого внимания на млеющих девиц. — Чему обязана вашим визитом, Лланель? — спросила я. — Всё очень просто. Ответьте мне на один вопрос, и я уйду. Где моя дочь? Я моргнула: — Простите, что? То есть, кто?! — Моя дочь Ианере, — рыбки вмерзли в лёд. — Простите, — сказала я как можно тверже, — но я не знаю девушку с таким именем. Лланель резко перегнулся (перегнулась?) через стол и приблизил своё лицо к моему. Вблизи его совершенство пугало. Я попыталась отстраниться. — Хм, я не чувствую в твоих словах лжи, — Лланель перетек в исходное положение. — И всё же, я знаю наверное, что она здесь была. — Он потянул носом воздух. — Я чувствую след её магии. Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядами. — Ну так и идите по этому следу! При чем тут я?! — прошипела я. Разговор о запахах заставил меня вспомнить о том, что после всех приключений от меня наверняка разит потом, да и выгляжу я, по правде говоря, не очень. — При том, что я, к сожалению, не могу находиться в вашем мире долго, — красивое лицо передернулось в брезгливой гримасе. — А значит, искать Ианере будешь ты. Что-то мне подсказывает, что вам предначертано встретиться. Ну кто бы сомневался! Я именно тот человек, который просто рождён стать частным сыщиком на побегушках у чужаков! Гномам позарез подавай изумруды, этому …эльфу изволь разыскать и привести за руку строптивую дочурку! Одно хорошо: если она пошла в папеньку (или маменьку), найти её будет нетрудно. Где-то я уже слышала про сногсшибательную красотку. Так-так-так… — Вы, значит, не можете, а она — да? — желчно осведомилась я. — Может, вам поискать ее там, у себя? Где вы там ещё живёте, не знаю, в волшебном лесу, под холмами… Ответная улыбка Лланеля (или Лланели? черт!) заставила меня вздрогнуть. Люди так не улыбаются. На мгновение прекрасный облик исказился, явив миру нечто совсем иное, пробирающее до костей январским холодом. — Ианере всегда была девочкой со странностями, — тонкие пальцы нежно погладили приклад арбалета. — Она здесь, и вы её найдёте. Я сглотнула. Ах, вот как? — В таком случае, мне нужны средства. Деньги на накладные расходы, — Я сжала колени, чтобы они так не тряслись. — Наш мир огромен, и затеряться в нем ничего не стоит. Я не собираюсь мотаться между континентами, разыскивая вашу дочь за свои деньги. Лланель презрительно усмехнулся, жестом подозвал к себе одного из сопровождающих и что-то прошептал ему на ухо. Тот метнул на меня не менее презрительный взгляд, поклонился, вышел, и вскоре вернулся с серебристым чемоданчиком. Открыв его, эльф достал несколько банковских пачек и бросил их на стол передо мной. Нашли идиотку! Я брезгливо потыкала деньги пальчиком: — Откуда мне знать, что ваши деньги через несколько часов не обратятся в золу и листья? Порученец обратился в соляной столп. Видать, на его долгой памяти ещё никто не смел так разговаривать с шефом. Но мне уже было море по колено. — Тогда что же ты примешь в уплату? — прежде мелодичный голос теперь прозвучал надтреснутым колоколом. Лланель явно занервничал. — Перстень с вашей руки. Самый дорогой, — отрезала я. Гулять так гулять! Несколько секунд Лланель пытался заморозить меня взглядом, не преуспел, и с ругательствами начал сдирать с пальца один из перстней. — Надеюсь, ты и в самом деле так умна, как хочешь казаться, — массивный золотой перстень с крупным рубином покатился по столу и замер у самого края, зловеще поблескивая темно-вишневым камнем. — Сроку тебе неделя. Не найдёшь — пеняй на себя! Лланель развернулся и вышел, шелестя подолом своего одеяния словно гремучая змея погремушкой. Хлопнула входная дверь, разочарованные девичьи голоса в унисон протянули: «До свидания!» Я схватила перстень и, немного подумав, сунула в лифчик. Целее будет. Пора сматываться из чертова турбюро, пока черти ещё кого-нибудь не принесли. Драконов, например, потерявших единственного горячо любимого наследника. Ну, «Заинька», погоди!