re-lsent

Небеса начали хмуриться еще в обед, но дождь собирался долго. А когда он все-таки полил, враз потемнело, будто уже наступил вечер. Сидя в офисе, Рил посматривала то в мглу за окном, разрезаемую только светом фар и витрин, то на часы, гадая, успокоится ли дождь к тому моменту, когда закончится ее рабочий день. Дождь не успокаивался. Он то утихал, то вновь начинал лить с новой силой, а промозглый ветер терзал и срывал с деревьев последние листья. Когда Рил ехала домой, дворники едва справлялись с потоком воды, заливающим стекло, и поток машин полз медленно, машины рассекали рассекали реку, в которую превратилась автострада, как лодки. Наконец оказавшись у дома, Рил добиралась до дверей бегом, но все равно успела вымокнуть. Чертыхаясь, она открыла дверь и шагнула внутрь, включила свет и сбросила тонкий плащ… и только после этого заметила следы. Не ее собственные — чужие мокрые следы вели от двери вглубь дома и, судя по всему, неизвестный вошел не так давно — прямо перед ее приездом. Рил осторожно положила руку на кобуру, прислушиваясь. Кем бы он ни был — грабителем или кем похуже, но он наверняка слышал, что Рил вошла. А в том, что это мужчина, Рил не сомневалась — длина следов и ширина шага намекали на это очень непрозрачно. Держа руку на оружии, но стараясь делать вид, что не заметила следов, Рил прошла в гостиную — следы уводили на кухню — где включила музыку погромче. После чего неслышно прокралась к кухне. Злоумышленник был там. — Что ты делаешь в моем доме?! Обычно за этой фразой последовало бы яростное и, возможно, даже приправленное физической агрессией «Уходи!», не говоря уже об угрозах вызвать полицию. Наверняка приправленной физической агрессией — Рил демонстрировала оружие, и одно это должно было заставить злоумышленника дважды подумать, прежде чем связываться с ней. Высокая фигура в насквозь промокшем красном плаще вздрогнула, издала тихое «Ох!» и выронила чашку с чем-то дымящимся. Со мелодичным звоном чашка разлетелась на осколки, а по кухне поплыл запах кофе. Вообще-то это была чашка из очень красивого сервиза, и сейчас уровень агрессии должен был выйти куда-то за пределы разумного. Но что-то в этой сгорбившейся фигуре, в его зеленых глазах остановило Рил. Она подозрительно прищурилась. — Я тебя знаю? — Прости, — пробормотала фигура. — Был такой сильный дождь… и ты единственная, кто когда-либо приглашал меня к себе. Я не знал, куда еще пойти. Рил торопливо перебирала в памяти лица, стараясь вспомнить, откуда она знает этого человека — точно знает. — Винсент Лоу, — подсказал мужчина, как ей показалось, с надеждой в голосе. Рил вспомнила его — но сначала она вспомнила его дело. — Трудовой мигрант и вампир, — сказала она. — Да, я тебя помню. — Рил убрала руку с оружия и мрачно уставилась на Винсента. — Ты в курсе, что подобные предложения — это простая вежливость? — Я пока еще не усвоил всех тонкостей, — пробормотал Лоу. Он присел и стал собирать осколки чашки. Рил с непроницаемым лицом наблюдала за ним. Почувствовав ее взгляд, Лоу поднял голову и встретился с ней глазами. Во всех инструкциях настоятельно не рекомендовалось встречаться взглядом с вампирами, даже если они просто пришли на собеседование, а уж тем более, если они подают жалобу. Но по неизвестной причине Винсента Лоу Рил совсем не опасалась. — Кофе? — заискивающе предложил он. *** Под пристальным взглядом Рил Винсент устранил учиненный им беспорядок. К тому моменту, как они уселись за стол друг напротив друга с чашками в руках, дождь снаружи начал утихать. — Я… — Винсент бросил взгляд в окно. — Прошу прощения. Правда. Я не хотел пугать вас, инспектор, и не собирался вламываться… — Но ты вломился, — заметила Рил. — Мне стоило вызвать полицию, ведь ключей я тебе очевидно не вручала. Винсент замер. — Откуда ты вообще знаешь, где я живу? — с нажимом спросила Рил. Винсент нервно покрутил чашку в ладонях. — Я посмотрел в телефонном справочнике. — Зачем ты это сделал? — Просто… искал ваш телефон. На всякий случай. — У тебя есть мой рабочий номер, Винсент. — Просто… — Винсент умолк, глядя в чашку. — Я… думал, что это может пригодиться. Вдруг… вы не захотите… принять меня… если что-то случится. — Это называется сталкинг. И за ним обычно следует аннулирование трудовой визы и депортация. Винсент резко поднял голову. — Нет, пожалуйста! Я знаю, как это выглядит, но, клянусь, я не имел никаких злых намерений! Это случайность! — он поднялся из-за стола. — Я сейчас же уйду. — Бесспорно, на ночь ты не останешься, — уронила Рил. — Единственная причина, по которой я — пока — не вызвала полицию, это то, что к не-человеку отношение в таком случае будет однозначным. Но я делаю скидку на то, что ты действительно не разобрался в наших разговорных нормах… Но если я еще раз замечу тебя рядом с моим домом, заявление в полицию отправится в течение часа. — Да. Да, конечно. Спасибо. Простите. Я пойду… — и, будто отвечая на слова Винсента, снаружи прогрохотал гром, а дождь полил еще сильнее. — Хэллоуин в этом году будет промозглый, — заметила Рил. — Я дам тебе зонт. — Спасибо, — Винсент склонил голову. — Что ты вообще делал в этом районе? — спросила Рил. — Я… В этот момент затрезвонил телефон. Рил встала из-за стола, торопливо прошла в холл и сняла массивную старинную трубку. — Рил Мейер, — по привычке ответила она, забыв, что это домашний телефон. — Инспектор Мейер, — раздался в трубке женский голос, — извините за беспокойство в столь поздний час. Меня зовут Кристева, департамент полиции Ромдо. Нам требуется ваша консультация, поскольку это связано с одним из ваших подопечных. Мы выясняем детали. — Имя, фамилия, что случилось, — привычно отозвалась Рил. — Несчастный случай на производстве. Подозреваемый — один из ваших иммигрантов. Его имя Винсент Лоу. — Хорошо, — сказала Рил после короткой паузы. — Вам необходимо его досье? — И характеристика от вас, как от наблюдающего инспектора. — Она будет у вас к утру, — ответила Рил. — На этом все? — Да, — отозвалась Кристева. — А что конкретно произошло? — спросила Рил. — К сожалению, я не могу разглашать детали расследования, тем более по телефону, — ответила Кристева. — До встречи, инспектор. Она повесила трубку раньше, чем Рил. Рил постояла, некоторое время слушая гудки, а потом аккуратно, без щелчка, повесила трубку на аппарт и снова дотронулась до пистолета кобуре. Когда она вернулась на кухню, там никого не было. Чашка Лоу, вымытая, стояла на сушилке рядом с мойкой. Приоткрытое окно, куда задувал ветер, красноречиво говорило, каким именно путем он ушел.